Любимый питомец

— Располагайся, моя дорогая. Этот скромный дом полностью в твоём распоряжении... Кроме, пожалуй, подвала, если ты, конечно, не хочешь, чтобы тебя случайно затянуло в Ад. Джестер приглашающе взмахнул рукой, указывая на красивый особняк. Он не выглядел роскошным, но она, как член королевской семьи, получивший должное образование, прекрасно понимала, насколько тщательно подобран каждый элемент и материал. Особняк был создан со вкусом, и творил его мастер своего дела, причём явно не ограниченный в финансах. Она провела пальцами по узорчатому камню, чувствуя лёгкое тепло, исходящее от нагретой за день солнцем поверхности. Когда Джестер объявил, что она будет его питомцем, в голове возникла картинка-воспоминание о щенках на псарне её семьи. Но этот дом явно не походил на псарню. Она вошла внутрь, осматривая интерьер. — Конечно, ты можешь занять любую спальню, что здесь есть, но я бы предпочёл, чтобы ты выбрала мою, — весело протянул Джестер, обхватывая её плечи. Он был крупнее её в разы и, несмотря на яркую, почти попугаичью внешность, внушал опасение и уважение. Она чувствовала, насколько хрупкая в его руках. Одно его желание, и он с лёгкостью переломит тонкие человеческие кости. Хотя была ли она ещё человеком? В конце концов он говорил, что она умерла. — Почему именно твою? — голос был чуть хриплым от долгого молчания. Она не сказала ни слова после того, как он объявил её питомцем. — Разве домашние любимчики не должны быть как можно ближе к хозяину? — Джестер чуть сжал её плечи, а потом отпустил и отстранился, обходя её, чтобы показать дорогу, — Но, если ты пока не готова к такому, я могу проявить учтивость и понимание. Я ведь не дикарь какой-то. Слева от моей спальни есть чудесная комнатка с окнами, выходящими на сад. Она пошла следом за ним, пытаясь подавить возмущения о том, что принцессе не подходит «комнатка». В её родном дворце для неё было отведено целое крыло. Она грустно усмехнулась. Ну, больше она не принцесса, не так ли? Её предали ближайшие люди, те, кому она безоговорочно доверяла и кого любила больше жизни. Острая боль вскипела в груди, и она на секунду пожалела, что Джестер вернул ей воспоминания. Он сделал это через некоторое время после того, как сказал забыть про контракт. Она не знала зачем. Хотел поиграться? Посмотреть, как низвергнутая принцесса будет давить собственную гордость, лишь бы демон оставил её в живых? Именно этим она теперь и занималась. — Пришли! — объявил Джестер, распахивая резную деревянную дверь, — Я знаю, я сказал, что ты можешь выбрать любую комнату, но очевидно, что я шутил. Вдруг ты ушла бы куда-то слишком далеко? Нет, нет, не смотри так! Конечно, у тебя есть выбор. Можешь выбрать эту комнату или мою. Он улыбался широко и довольно, рассматривая её своими нечеловеческими глазами. Она вздохнула и шагнула внутрь, рассматривая комнату. Напротив двери было крупное окно, которое и правда выходило на сад. Комнату заливал закатный свет. В двух других стенах были ещё две двери. — Куда ведут эти двери? — она повернулась к Джестеру. — О, моя дорогая, вон та дверь, — он указал налево, — приведёт тебя в гардеробную и ванную. А вот эта... — улыбка его приобрела какие-то жутковато-хищные черты, когда он наклонился к ней и понизил голос, — Эта ведёт в мою спальню. Так что не вздумай запирать её. Он выпрямился как ни в чем не бывало и отступил в коридор, маша ей рукой. — Обживайся. Дверь захлопнулась за ним, оставляя её одну в комнате. Она посмотрела на правую стену. Его спальня соединена с её?.. Это что, супружеские комнаты? Недоверчивая улыбка наползла на её лицо, и она отступила подальше, словно дверь могла сейчас сама по себе распахнуться и затянуть её. Ведомая любопытством, она заглянула в гардеробную. Там было пусто. Ни одного платья. Ничего. Ну да, вряд ли Джестеру раньше нужны были женские одежды. Она идёт дальше, сквозь гардеробную, мимо изящного туалетного столика. За очередной дверью и правда скрывается ванная. Середину комнаты занимала роскошная ванна, ничуть не уступающая тем, что были в её родном дворце. Красивая, на резных позолоченных ножках... Удивительно. Обычные комнаты, никак не намекающие, что владелец дома — демон. Она вернулась в спальню и выглянула в окно. Солнце уже почти полностью зашло. На небо медленно выползала луна в окружении звезд. Она замерла, рассматривая открывшуюся картину. Открылась дверь. Джестер встал рядом, тоже глядя на небо. — Солнце здесь всегда заливает комнаты светом, делая все особенно чарующим в рассветные и закатные часы, а звезды сияют на полотне неба словно россыпь мелких бриллиантов. Она кивнула, соглашаясь. — Что значит быть твоим питомцем? — тихо спросила она, переводя взгляд на Джестера и неожиданно встречаясь с его горящими красными глазами. — Ты будешь получать часть моих сил в качестве защиты и для поддержания твоего существования, — он погладил её по щеке, нависая над ней. Его длинные разноцветные волосы упали по обе стороны от них, словно отгораживая от мира, — Взамен тебе нужно будет развлекать меня, как и положено хорошему и послушному питомцу. Я ненавижу скуку, понимаешь? Она сглотнула, едва ли не впервые оказываясь так близко с мужчиной в столь интимной обстановке. Сейчас, без солнечного света, это ощущалось как-то особенно остро. Румянец медленно окрасил её щеки, и она вдруг осознала, что Джестер не только силён, но ещё и красив какой-то особенной экзотической, нечеловеческой красотой. — Я человек. Я не знаю, как быть питомцем, — возразила она, отчаянно пытаясь удержать гордость и достоинство. — Ты научишься, — он ухватился пальцами за её щеки и потрепал их с явным наслаждением, — Такие мягкие, просто прелесть. Она вспыхнула ещё сильнее, физически ощущая, как горит кожа под его прикосновениями. — Гардеробная... — выдохнула она, отводя взгляд, — Она пуста. Моя одежда испорчена, а там не во что переодеться. Джестер отстранился, задумчиво надув губы. — Хм-м... Точно, я совсем забыл об этом. Завтра я все исправлю, а до тех пор... Могу предложить тебе отдохнуть без одежды. Он рассмеялся чудесным заразительным смехом, никак не вяжущимся с его демоническим происхождением, и прошёлся рукой по её волосам, растрепывая когда-то красивую причёску ещё больше. — Спокойной ночи, моя дорогая. Сегодня ты можешь поспать одна. Он скользнул за дверь, оставляя её переваривать сказанное им. Она похолодела внутри. Сегодня? Значит следующую ночь она проведёт с ним? Она отчаянно покраснела в очередной раз. Естественно, она не была глупой. Служанки часто болтали обо всяких непотребствах. Но никто ещё не обещал ей столь легко совместную ночь. Строгое воспитание не позволяло ей флиртовать с сыновьями знати, а внимательный взор родителей не давал и шанса уединиться с кем-то. Она бросилась на кровать в чем была, проклиная себя за мысли и его за слова. Она завернулась в верхнее покрывало, не желая пачкать постель своей испорченной одеждой, измазанной в земле и её крови. Сон сморил её быстро, но освобождения от усталости не принёс. Напротив, раз за разом в её голове прокручивалась сцена её убийства, и каждый раз добавлялись какие-то новые, жуткие детали, заставлявшие её едва не биться в агонии на кровати. Повторяющееся ощущение вонзающегося сперва куда-то в спину, а потом и в сердце кинжала было слишком реальным. Боль в теле была словно настоящей. Она слышала насмехающиеся голоса родных. Сперва они называли её никчемной, говорили, что она мешается, а потом высмеивали за то, что она отдала свою свободу демону, предпочла жизнь питомцем благородной смерти. Слезы катились по щекам спящей девушки. Она металась по кровати, а отчаяние и страх в комнате были ощутимы почти физически. Джестер вошёл внутрь, ведомый потрясающим ароматом её ужаса. Настоящий пир посреди ночи. Такими темпами ему не потребуется откликаться на зовы других людей. Зачем, когда рядом такая вкусная страдающая душа? Он сел на кровать, жадно впитывая в себя её кошмар. Сколько негативных эмоций она ощущала из-за простого сна! Он щелкнул зубами, блаженно прикрывая глаза. Как давно он насыщался так хорошо? Конечно, отголоски чужих чувств постоянно доходили до него, но это? Концентрированная сладость. Сознание повело, словно он опьянел. Почти также было, когда он пришёл на её зов. Тогда он увлекся и забрал воспоминания, но теперь он контролировал себя. Джестер склонился над ней, слизывая солёные дорожки слез на её щеках. Даже в этом ощущалась потрясающая боль. Тихий смех, полный удовольствия, раздался в комнате. Да, за это она явно заслуживала лучших нарядов. Утро наступило как-то неожиданно. Она проснулась резко, словно от толчка. Полуденное солнце освещало комнату. Обычно она просыпалась немногим позже рассвета, ведь будни принцессы были очень насыщенными, но сегодня, очевидно, тело решило, что нужно отдохнуть. Странное ощущение, что ей что-то снилось, заставило её нахмуриться. Что-то про Джестера? Или нет... Она вздохнула. Неважно. Тело было слегка неповоротливым после сна, но сознание чистым. Она направилась в ванную, собираясь привести себя в порядок. Слуг в особняке Джестера она не видела, да и вряд ли они положены питомцу... Хотя у пуделя герцогини Тасской был мальчонка, который отвечал за трапезы собаки и её чистоту. Она замерла, открыв первую дверь. Гардеробная была заполнена различными одеждами, но в основном платьями. Она поняла это, с трудом достав парочку. Ткани были мягкими, приятными на ощупь, а вот фасоны удивляли. Обычно она носила что-то такое в качестве домашнего пеньюара, когда готовилась ко сну, но те были относительно простыми, а это... У неё рука бы не поднялась прятать подобное под ещё несколькими слоями юбок. Потрясающие платья с мягкими, почти невесомыми корсетами, вшитыми прямо в лиф. Они совершенно не нуждались в кринолине, ткань струилась в её руках и падала свободно. Возникло непреодолимое желание устроить примерку, выяснить, подходят ли они ей по размеру и как будет сидеть этот необычный для неё фасон. Заструится ли он вокруг ног, если крутануться слишком сильно? Она закусила губу, чувствуя совершенно естественный восторг, вызванный новинками. Потребовалось некоторое время, чтобы найти все необходимые элементы одежды. Не терпелось снять грязные старые вещи, смыть с себя дорожную пыль и надеть найденное в гардеробной чудо. В одном из шкафов обнаружились мягкие домашние туфли без каблуков. Она поспешила в ванную, оставив это все на небольшой отдельной вешалке. Несколько тазов стояли возле ванны, наполненные водой. От одного из них еще поднимался пар. Она замерла, рассматривая это. Слуг в особняке она не видела... Значит ли, что Джестер лично приготовил для неё воду? А... Дальше? Она нахмурилась. Слуг не было, и Джестера тоже. Воду ей самой в ванну переливать что ли? Потребовалось время. Тонкие девичьи руки принцессы не были предназначены для подобного, но идти искать Джестера? Вот ещё. Принимать ванну было чертовски приятно. Особенно после того, как она устала, переливая воду из тазов в ванну, смешивая необходимую температуру. Тут же нашлись ароматные масла. В расслабляющей воде она снова ощутила себя принцессой. Даже воспоминания о предательстве ушли куда-то на задний план. После того, как вся грязь оказалась смыта, она выпорхнула из ванной и приступила к примерке. Сорочка была приятной к телу. Обнаружив множество чистых новеньких панталон, она смущённо вздохнула, осознав, что Джестер видел все детали её гардероба. Наконец, пришла очередь платья. Длинные рукава изящно обхватили руки, а кружево по краю даже не кололось, но куда важнее оказался мягкий корсет с красивыми лентами для шнуровки. Он не душил, от него не трещали кости, и она даже смогла затянуть его самостоятельно. Соорудив на голове что-то вроде косы и надев мягкие туфли, она вышла из спальни, чувствуя голод. В найденной столовой никого не было. Как и в гостиной, и в других комнатах, которые она осмотрела. Джестер что, куда-то ушёл? Или... ещё спал? Она вернулась в спальню, неуверенно поглядывая в сторону двери, соединяющей их спальни. Минуту, две. Урчание в животе заставило её вздохнуть и всё-таки войти в его комнату. После её комнаты, залитой светом, его казалась слишком тёмной. Шторы были задернуты. Она прошла глубже, осторожно затворяя за собой дверь. Джестер и правда спал, раскинувшись по кровати, занимая собой почти все пространство. Она замерла, рассматривая его. Ей и в голову не приходило, что он вот так легко покажет собственную беззащитную сторону. Его лицо было расслабленным, а дыхание глубоким и размеренным. Она медленно протянула руку, чтобы коснуться его волос, но он вдруг перехватил её запястье и дёрнул на себя. Она рухнула на кровать, частично оказываясь на нём. — Моя дорогая, ты уже соскучилась? — голос его был низким, хриплым после сна. Джестер открыл глаза, но почти сразу сонно моргнул, — Не стоило меня будить, просто легла бы рядом. Она едва не задохнулась от возмущения. Во-первых, она его не будила, а во-вторых... — Я голодна. У тебя нет слуг, в столовой нет еды, а ты спишь. Что ещё я должна была сделать? — обиженно пробормотала она. Джестер издал какой-то странный звук, свидетельствовавший о его недоумении. — Нет слуг?.. Это ты с чего так реши... Ах, точно, они ведь прячутся от людей. Извини, забыл предупредить. Если тебе что-то нужно, достаточно сказать вслух. Низшие сущности не делают ничего без приказа. Она моргнула. Раз. Другой. То есть, слуги были? И, вероятно, безучастно смотрели, как безумная девица таскает воду вместо того, чтобы попросить их. Но прежде, чем она успела возмутиться, её живот снова объявил о голоде. — Ой-ой, я должен хорошо заботиться о своём питомце, верно? Идём, я покормлю тебя, — он легко соскочил с кровати, едва не спихнув её на пол, и направился на выход из спальни. Ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Она воочию увидела чудо. Еду с кухни после приказа Джестера приносили споро, но ей было неизвестно, кто это был. Блюда плылили в воздухе, а потом осторожно ставились на стол. Джестер жестом пригласил её сесть. — Угощайся, моя дорогая. Он наблюдал, как она медленно пробует то, что было у неё на тарелке, и довольно улыбался. Сам он ничего не ел. — Ты не голоден? — спросила она, прожевав небольшой кусочек. Как бы сильно не давило на неё желание поесть, она ела медленно, как и полагалось принцессе. — Я... Не нуждаюсь в человеческой пище, — уклончиво ответил Джестер, не прекращая улыбаться. Есть под его взглядом было странно, но она справлялась. — Ты сама выбрала платье? Тебе идёт, — вдруг сделал он комплимент. — Ну, его ведь ты подобрал, как и все остальное. К слову, там нет ни одного кринолина. Почему? — Ах, эти чудовищные слоеные пирожные, которые делают из себя знатные дамы, меня крайне раздражают. Такие платья создали бы дистанцию между нами, а я хочу, чтобы мой питомец был как можно ближе ко мне. Она закатила глаза, думая о том, что она принцесса и не станет ластиться к нему, словно дворовая девка или бродячая кошка. Она ошиблась. Время неотвратимо текло своим чередом. Теперь, спустя месяцы методично подавляемой гордости, в её новой реальности сидеть у ног Джестера и вышивать очередную картину, пока он читает, оказалось так же естественно, как подбирать себе платья. Он любил запустить одну руку ей в волосы и медленно перебирать их. Неизбалованная лаской, тем более от кого-то столь могущественного, принцесса очень быстро привыкла к снисходительным нежностям от демона. Он даже подарил ей тонкий изящный ошейник с её именем на бирке и колокольчиком, подобном тому, что был у него на шее, но в разы меньше. И она, к своему удивлению, приняла его, смиряясь с мыслью, что она и правда его питомец. Когда он принёс ей небольшую коробочку, она заинтересованно склонила голову. — Что там? — она закусила губу, любопытно рассматривая то, что он дал ей. — Подарок. Открой, — Джестер весело улыбался, едва не подпрыгивая от предвкушения, — Сделано лучшим мастером. Возможно не совсем по его воле, но точно качественно. Она взволнованно открыла коробочку. Это был первый его подарок ей, если не считать одежды и разных штучек, которые он таскал ей, чтобы развлечь её. Увидев содержимое, она нахмурилась. — Ошейник?.. — Да. Красивый, не правда ли? — он взял его в руки, — Повернись. Она опустила взгляд, послушно поворачиваясь и убирая волосы. Она не знала, почему не противится. Ошейник как факт обладания ей не нравился, но Джестер выглядел счастливым, застегивая его на её шее. — Потрясающе. Твоя тонкая шея выглядит так изящно с этим. Тогда она лишь слабо улыбнулась, кивая и благодаря его. Ещё через какое-то время её любимым местом стали его колени. Он всегда был тёплым и всегда нежно приобнимал её, позволяя устроиться поудобнее и прижаться к нему. Она не знала, что с ней происходит. Ей казалось, что она становится зависима от него. Ей часто снились сны, но всё, что она помнила из них — тихий голос Джестера, полный удовольствия. Наутро она всегда просыпалась с ощущением лёгкой потерянности, но стоило только вспомнить его голос и эти ужасные искушающие нотки, она стремительно краснела. Она не знала, что он шепчет ей по ночам, но иногда очень хотелось узнать. Он даже не приручал её намеренно, просто относился как к любимой зверушке и баловал через её «не хочу», а она плыла от его заботы, старательно игнорируя нездоровую часть их взаимоотношений «питомец-владелец». В один из дней она уснула на его кресле. Джестер отошёл куда-то, то ли за новой книгой, то ли за вином, а ей вдруг стало так лениво держать глаза открытыми. Она свернулась в его кресле и задремала, ощущая исходящее от кресла тепло, оставшееся после Джестера. Сладкая дрема прервалась, когда он, умиленно хихикнув, поднял её на руки. — Ты чего? — она испуганно вздохнула и вцепилась в его плечи, надеясь, что он не решит её куда-то выкинуть или не уронит. — Спать в кресле вредно, поэтому я несу тебя в кровать. Один вопрос: в твою или в мою? — он лукаво улыбнулся, глядя на девушку. Она открыла рот, чтобы возмутиться, а потом отвела взгляд. — ...не знаю. Джестер весело вскинул брови. — Не знаешь? Оставляешь выбор за мной? — он сверкнул своими красными глазами, понижая голос до соблазнительной искушающей хрипотцы. Она вспыхнула и уткнулась лицом в его плечо. Джестер, посмеиваясь, отнёс её в её спальню, осторожно укладывая на кровать. — Я слышал, питомцев нельзя заставлять. Они должны сами прийти. Он потрепал её по волосам и вышел. Она вздохнула и свернулась под одеялами, почти обиженная на то, что он ушёл. Подобные непонятные для неё всплески эмоций происходили на регулярной основе. Иногда Джестер исчезал из дома довольно надолго, и тогда она грустно ждала его в его кресле или гуляла по саду, любуясь необычными растениями, рождающимися из всплесков его силы. Некоторые из них были опасны для людей, некоторые — даже для демонов, но, появившиеся из силы Джестера, они не были угрозой ни для него, ни для неё, невольно впитавшей в себя крохи его влияния. Благодаря этим же крохам она начала видеть и слуг. Странные небольшие существа сновали то тут, то там, замирая от голоса Джестера, внимая ему. Он был шутом, но чем больше она проводила времени рядом с ним, тем больше понимала — это просто комфортный для него образ. Знали это и низшие сущности, чувствующие его мощь. Но даже прогулки не отвлекали её мысли от него. Она скучала по нему, и это раздражало её, но сделать что-то с этим она не могла. Когда Джестер возвращался, она спешила встретить его, и улыбка наползала на лицо сама по себе. Он всегда с удовольствием обнимал её и спрашивал, что она делала за день, внимательно слушая её слова. Словно она была приятным отвлечением от его демонических дел. Однажды она набралась смелости и тихо спросила: — Можно я заплету тебе волосы? Джестер с интересом взглянул на неё, пытаясь определить, понимает ли она, что для него будет значить пустить её столь близко. — Зачем? — он склонил голову набок, рассматривая ошейник, который она почти никогда не снимала. Во всяком случае, на его глазах. — Просто? Не знаю. У тебя красивые волосы. Жаль, что они висят. Хотя тебе и так идёт. Джестер усмехнулся. Было очевидно, что человек не знает о традициях демонов. — Что ж... Полагаю, у меня нет причин противиться. Только не дергай. Он сполз с кресла на пол, спиной к ней и снял свой шутовской колпак. Она закусила губу и начала заплетать косу, перебирая прядки. Это было приятно. Джестер прикрыл глаза, наслаждаясь необычной лаской. Где-то уже на середине всей работы он вдруг хихикнул. — В нашей культуре партнёра пускают к волосам, только когда готовы связать с ним всю свою жизнь. Что-то вроде ваших брачных обрядов, — он сказал это так легко, словно в этом не было ничего особенного, а она отдернула руки, словно обожглась, — Ой, моя дорогая, я ведь просил не дёргать. — О таком предупреждают заранее! — её сердце бешено колотилось, а сама она раскраснелась, как маков цвет. — Зачем? Ты ведь и так не денешься от меня никуда, — он запрокинул голову назад, глядя на неё снизу вверх, — Или узнай ты о значении своих действий, ты бы не стала меня заплетать? Она отвела взгляд, а потом перескочила через подлокотник кресла и совершенно не по-королевски помчалась в свою комнату, оставляя Джестера одного. Что за глупый обряд? Нормальные люди обмениваются кольцами, или браслетами, или хотя бы просто клятвами... Возмущения кипели, но она оборвала сама себя. Он ведь и не человек. Да и она уже не совсем. И он прав, вряд ли она когда-либо сбежит от него. Некуда, да и незачем. Она уныло вздохнула, прячась в одеялах и теряясь в мыслях. Через какое-то время она услышала, как хлопнула дверь в комнате Джестера. Наверное, он пришёл спать. Некоторое время он ещё ходил там, а потом всё затихло. Она встала с кровати и тихонько направилась к двери между их комнатами, прислушиваясь. Тишина. Уже уснул? Она тихонько вошла. В его комнате она была лишь один раз. В самое первое утро здесь, когда была голодна. Но с того момента ничего не изменилось. Она замерла, увидев горящие в темноте красные глаза. Очевидно, он не спал. — Можно? — спросила она. — Я никогда тебе не запрещал. Она прошла ближе и забралась к нему на кровать. — Я... Я хочу доплести косу. Если ты не против. Джестер усмехнулся и сел. Она начала сначала, медленно заплетая его, и что-то в её душе расцветало. Руки ее подрагивали теперь, когда она знала, что именно значит это всё. Завязав кончик косы, она отстранилась. Без своего колпака и с собранными волосами демон выглядел серьёзнее. — Ты красивый, — вырвалось у неё. Он хищно улыбнулся и подался вперёд, роняя её на постель. — Моя дорогая, ты пришла сюда сама, заплела мне косу, делаешь комплименты... Значит ли это, что твоё сердце теперь принадлежит мне? — Г-глупость! — она отвела взгляд, смущаясь. — Хорошо, — улыбнулся он, падая рядом и обнимая, как игрушку, — Потому что мне не нужно твоё сердце. Она закусила губу, чувствуя горечь во рту. — Но если ты вдруг решишь мне его подарить, я буду беречь его. Ведь я должен заботиться о своём питомце, — прошептал он в её макушку, — Или правильнее теперь называть тебя жёнушкой? Она вспыхнула и попыталась отстраниться, но Джестер лишь прижал её ближе. — Спи.