Моя и твоя награда

Телевизор мерцал в полумраке гостиной, окрашивая лицо Дали в синеватые отблески. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, глаза следили за движением актеров на экране, но ум был где-то далеко. Сентиментальная музыка фильма о любви казалась ему сейчас ироничным саундтреком к его собственным, скрытым от всего мира, чувствам. Он почувствовал присутствие, прежде чем услышал шаги. Не шелохнувшись, знал, что это Миги стоит на пороге, затаив дыхание. Тишина между ними была густой, наэлектризованной, как перед грозой. — Дали. Его имя на устах брата звучало как заклинание, срывающее все замки. Дали медленно повернул голову, и его губы сами собой растянулись в улыбке, которую он не пытался сдержать. Только для него. — О, Миги. Младший сделал несколько неуверенных шагов вперед, его светлые волосы казались серебряными в свете экрана. Он покраснел — милая, предательская реакция, которую Дали замечал все чаще. Это было их отражение, искаженное в зеркале запрета, но оттого еще более пленяющее. Они были двумя половинками одного целого, и это знание прожигало их изнутри. Миги пристроился на диване рядом, оставив между ними лишь сантиметры пространства, которое тут же заполнилось напряжением. Дали почувствовал, как все его существо сфокусировалось на этом тепле, исходящем от брата. Его рука, будто сама собой, легла на талию Миги, чувствуя под тонкой тканью футболки трепет мышц. — Миги, что-то не так? — его голос прозвучал тише, хриплее, чем он планировал. Младший вздрогнул от прикосновения, его щеки залились темным румянцем. Он сделал глубокий вдох, и в его глазах вспыхнула решимость, та самая, что заставляла его бросаться в бой первым в детских играх. И он бросился сейчас. Дали даже ахнуть не успел, как младший брат резко развернулся и уселся ему на колени, лицом к лицу, вжав его спину в подушки дивана. — Миги? — вырвалось у него, больше от удивления, чем от протеста. Ладонями Миги вцепился в его плечи, пальцы впивались в ткань водолазки. Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое. Глаза младшего, такие же, как его собственные, но всегда более открытые, сейчас горели изнутри. — Дали, просто я хочу, чтобы ты получил от меня награду, — прошептал Миги, и слова эти повисли в воздухе, полные двойного смысла и обещания. Сердце Дали заколотилось где-то в горле. Он понял. Они уже неделю танцевали вокруг этого, обмениваясь многозначительными взглядами и случайными, затяжными прикосновениями. Их тайные встречи в темноте всегда заканчивались поцелуями и стонами, но дальше этого Миги, с его смешной стыдливостью, не решался зайти. До сегодня. Усмешка медленно тронула губы Дали. Он провел руками по бокам Миги, ощутил узость его талии, упругость бедер под джинсами. — Ты все-таки решился. Но ты знаешь, твоя награда должна быть и моей наградой. — Да, знаю. Это было все, что было нужно. Дали притянул его ближе, губы почти коснулись уха брата. Его горячее дыхание обожгло кожу. — Сладкий, хочешь, чтобы я тебя трахнул, хм? — шепотом спросил он, наслаждаясь тем, как все тело Миги дрогнуло у него на коленях. В ответ тот лишь кивнул, не в силах вымолвить слова. Но через мгновение, собравшись с духом, добавил: — Но сегодня… сегодня моя очередь действовать. Прежде чем Дали осознал, что происходит, пальцы Миги вплелись в его светлые волосы, ладонь прижалась к щеке, и их губы сошлись. Это был не тот робкий, исследовательский поцелуй, каким он был на прошлой неделе. Это был голод, давно сдерживаемый и теперь вырвавшийся наружу. Дали ответил с такой же яростью, впиваясь губами в его губы, чувствуя, как слюна смачивает их подбородки. Его руки скользнули под футболку Миги, касаясь горячей кожи спины, заставляя его выгибаться. Миги, не отрываясь от его рта, нервно, почти судорожно расстегнул его джинсы. Дали глухо застонал, когда ловкие пальцы младшего брата высвободили его напряженный член. Изумление смешалось с возбуждением, когда Миги сполз с его колен и опустился на ковер между его ног. — Миги… — начал было Дали, но слова застряли, когда его взгляд встретился с взглядом брата снизу вверх. В этих глазах читалось обожание, вызов и море запретного желания. Миги не стал медлить. Он обхватил основание члена пальцами, наклонился и медленно, будто пробуя на вкус, провел языком по чувствительной головке. Дали впился пальцами в волосы брата, не в силах сдержать стон. Язык Миги был горячим, влажным и удивительно умелым. Он исследовал каждую прожилку, каждую реакцию, прежде чем, набравшись смелости, взять его глубже в рот. — Ох, блять… Миги, — выдохнул Дали, запрокинув голову на спинку дивана. Мир сузился до влажного жара, охватившего его плоть, до нежного давления ладоней на его бедрах. — Твой язык… он сводит меня с ума… Он смотрел вниз, и зрелище было порочным и прекрасным: его собственные, но не его, светлые ресницы, прикрытые глаза, розовые от напряжения щеки, губы, обхватившие его. Он двигал бедрами, не в силах сдержаться, помогая ритму. Но Миги внезапно остановился, поднял голову. Его губы блестели. Он поднялся, и пока Дали, тяжело дыша, пытался прийти в себя, младший брат, не сводя с него глаз, скинул с себя джинсы и простые боксеры. Он стоял перед ним, прекрасный и уязвимый, весь в румянце, член напряженно подрагивал на фоне белой кожи. Дали молча смотрел, пожирая его глазами, его возбуждение достигло предела. — Иди ко мне, — хрипло приказал он. Миги снова занял свое место на его коленях, и на этот раз между ними не было ткани. Кожа к коже. Их поцелуй стал еще более жадным, отчаянным. Дали поднялся, увлекая Миги за собой, и они стоя, продолжали целоваться, тела прижимаясь друг к другу в безумной попытке слиться. Затем Дали развернул его и мягко, но решительно прижал к спинке дивана. Его руки скользнули по тонкой талии, опустились на упругие ягодицы, сжимая их. Он прижался возбужденной плотью к щели между его ягодиц, чувствуя, как все тело Миги задрожало. — Малыш, я хочу сделать это, — прошептал он ему в шею, кусая мочку уха. В ответ он услышал только короткий, сдавленный выдох. Миги расслабился в его объятиях, доверчиво откинув голову ему на плечо. Этого было достаточно. Дали одной рукой раздвинул его ягодицы, а другой направил свой член, нащупывая то самое, тугой, пунцовый вход. Он терся о него, смазывая выделяющейся жидкостью, чувствуя, как каждый мускул в теле брата то напрягался, то трепетал. — Дали… — его имя на устах Миги звучало как молитва и просьба одновременно. Дали залез рукой под его футболку, щипнул за сосок, заставив того выгнуться. Он не хотел сегодня меток на шее, слишком опасно, но оставить его без следов своего владения не мог. Потом его пальцы опустились ниже, скользнули по внутренней поверхности бедра, нащупали кольцо мышц, уже влажное и податливое от возбуждения. Он ввел один палец, и Миги застонал, вдавившись спиной в его грудь. — Миги, я так тебя хочу, — пробормотал он, вводя второй палец, растягивая, готовя. Чувство было неописуемым — такая близость, такая полная власть над другим, и в то же время полная отдача себя. Он не стал больше ждать. Убрав пальцы, он приставил головку члена к растянутому, дрожащему входу и, обхватив Миги за бедра, медленно, но неумолимо вошел в него. Миги вскрикнул — резко, громко, и тут же закусил губу. Его тело на миг окаменело, затем адаптировалось, приняв его. Дали замер, давая ему привыкнуть, целуя его висок, шею, плечо. — Дали, боже… — простонал Миги, и в его голосе не было боли, было лишь головокружение от заполненности. — Да, я знаю. Ты дал мне свою награду, теперь и я дам тебе, — пообещал Дали и начал двигаться. Начал медленно, выверяя каждый толчок, но скоро ритм увлек его. Миги вторил ему, откинувшись назад, его рука вцепилась в волосы Дали на его затылке, прижимая к себе. Звук их тел, шлепающих в такт, смешанное дыхание, подавленные стоны — все это создавало свою симфонию. Они меняли позы: Миги лицом к дивану, Дали, прижимающий его к стене, Миги, обвивший его ногами в безумном стоячем танце. Это было не просто занятие любовью. Это было возвращение домой в единственно возможное место во вселенной. Когда волна накатила на Дали, он вогнал себя в Миги до предела, прижав его к себе, и со стоном, похожим на рык, излился в него. Тепло разлилось внутри, и Миги, почувствовав это, кончил, обливая живот Дали горячими струями. Они рухнули на диван, сплетенные воедино, тяжело дыша. Дали, не вынимая себя из него, перевернул брата на бок, прижав к своей груди, и зарылся лицом в его шею, вдыхая их общий, пряный запах. Дали медленно вышел из него, и он почувствовал, как тепло вытекает на его бедро. Он потянулся за салфетками со столика, молча, нежно вытирая брата. — Кажется, мы обменялись наградами, — усмехнулся Дали, его голос был сиплым от напряжения.