Искры в пепле

Дроид вколол лечебный стим и Кэл почувствовал, что боль почти ушла, оставив после себя лишь легкое пощипывание регенерирующих тканей. Тайрин, не спрашивая разрешения, поднялась и налила ему воды в металлическую кружку. Кэл попытался приподняться, но она приказала ему: - Лежи. - И сама напоила его, придерживая ему голову. - Спасибо. - Сказал Кэл, снова откидываясь на подушку. В голове все еще было мутно, а в носу стоял запах собственной горелой плоти. - Как ты? - спросила она, ставя кружку на прикроватный столик, когда они остались наедине. - Бывало и хуже. -Он слегка пошевелил пальцами. Нервные окончания медленно восстанавливались. Тайрин осторожно положила свою ладонь поверх его здоровой руки. Кэл открыл глаза и посмотрел на нее внимательным, глубоким взглядом. - Почему ты здесь, Тайрин? Почему тебя не убили, когда поймали? Повисла тишина. Она молчала, глядя на свои руки, державшие его ладонь. Ее взгляд уперся в засохшие, темно-красные ранки на его костяшках. Когда она заговорила, ее голос был наполнен тихой горечью. - Помнишь, я говорила тебе, что поддалась гневу? Я набросилась на Инквизиторов, там, на Нуре. Во мне проснулась Тёмная Сторона. Тогда они стали убеждать меня, что мой единственный вариант - служить им… - Власть или бесконечная боль. - Хрипло сказал Кэл, вспоминая слова, которые кто-то словно вырезал у него в мозгах в Инквизитории - настолько часто он слышал их. Он слабо сжал ее пальцы в ответ. Тайрин сглотнула и продолжила, пересиливая себя. - Я выжила, потому что поддалась гневу. Я не хотела быть одной из них, не хотела их Силы, но Кэл…То, что они делали с другими, со мной…Я не выдержала. Я видела, как они заставили ученика убить своего Мастера в знак верности…Я…- Её пальцы задрожали. - … я здесь не из-за сочувствия, как ты. Меня поглотила Тьма, даже если на время, даже если я смогла вынырнуть…Я уже познала ее, и она отравила меня. Я вцепилась зубами в ее руку, как животное, и готова была…Кэл, будь у меня шанс, я бы ее убила. Кэл молчал, слушая, в его взгляде была та боль, которую не высказать словами. Она сделала паузу, тяжело дыша, как от подъема в гору. - Я думала, это конец для всего, во что я верила, но увидев тебя здесь, услышав твою историю, я правда стала надеяться, что не все во мне еще потеряно… - Тайрин. - Перебил он ее. - Это правда? Те слухи…о том, что ты отсидела неделю в карцере? Я слышал в кантине. Тайрин замерла, сжала губы. - Это было глупо и бесполезно. Ту курсантку всё равно потом наказали. Тут всё бесполезно… - Нет, Тайрин. Не бесполезно. - Сказал вдруг Кэл, высвобождая свою руку из ее пальцев и накрывая ее прохладную кисть своей теплой ладонью. - Сочувствие не бывает бесполезным. Да, это было безрассудно. Кто-то бы даже сказал - глупо. Это был плевок в лицо Империи, и ты заплатила за него своей болью, но это точно - не бесполезно. Она почувствовала, как защипало в уголках глаз, шумно втянула носом стерильный воздух, смахнула непрошенную влагу и сразу взяла себя в руки. Времени было слишком мало. Прислушавшись к шагам, раздающимся вдалеке за дверью, она наклонилась к его уху так близко, что почти коснулась его губами, и шепнула: - Нам надо бежать отсюда. - Чего? - Кэл сначала решил, что ослышался, слишком безумно прозвучали ее слова. Он повернул голову. Ее глаза были близко: влажные, с темными слипшимися от слез ресницами. Он наконец смог разглядеть, какого они цвета: лесного мха, с золотыми искрами - самое живое, что он видел за последнее время. - Ты знаешь о финальном экзамене? - Быстро зашептала она, не отдаляясь. - Его сдает лишь половина. - Половина? - опешил Кэл. - Почему? - Экзамен - это спарринг насмерть. «Выживает достойнейший», так они говорят. Пару выбирают они. Ты можешь стоять против меня. Половина курсантов здесь - просто пушечное мясо. Другая половина - потенциальные убийцы. Поэтому мы должны бежать, Кэл. - Отчаянно прошептала она. - Или умереть, пытаясь.