Соулмейт

Джисон считал, что любовь прячется в деталях. Он помнил, что Хёнджин пьёт латте только на овсяном молоке, и всегда заказывал его заранее. Он знал, что у Чанбина заканчиваются витамины, и просто оставлял новую банку на столе. Для него это было естественно — замечать, помнить и делать.       Но в последнее время, возвращаясь домой, он всё чаще чувствовал пустоту. В его телефоне было полно смонтированных роликов для друзей, но никто не прислал ему даже короткое видео в ответ. Все благодарили за кофе, но никто не спрашивал, какой кофе любит он сам. — Они просто другие, — тихо говорил он себе, включая свет в пустой прихожей. — Это не значит, что они меня не любят. Хёнджин затащил его на вечеринку к каким-то своим знакомым из танцевальной студии. Для Джисона это с самого начала было плохой идеей: слишком много незнакомых лиц. Это он не любил. Хёнджин почти сразу растворился в толпе, увлечённый разговором, а Джисон, неловко улыбнувшись паре прохожих, поспешил найти самый тёмный угол.       Он осел на край огромного кожаного дивана, стараясь казаться как можно меньше. Пальцы привычно нашли край толстовки и принялись нервно перебирать плотную ткань, вытягивая невидимую нитку. Джисон рассматривал свои кроссовки, надеясь, что через полчаса сможет незаметно улизнуть домой. — Не любишь шум? — раздался голос совсем рядом, перекрывая гул музыки. Джисон вздрогнул и поднял голову. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, сидел парень. У него был удивительно спокойный, мягкий взгляд. — Немного непривычно, — честно ответил Джисон, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я обычно предпочитаю места потише.       Минхо не стал понимающе кивать или, что ещё хуже, уговаривать его пойти в центр круга и «просто расслабиться». Он вообще не стал давить. Вместо этого он полез в карман своих джинсов и выудил оттуда небольшую, слегка помятую пачку мармеладных мишек. — Держи, — он протянул упаковку Джисону. — Ты знал, что когда человек ест, мозг получает сигнал, что он в безопасности. Ну, типа, раз мы сидим и жуём, значит, на нас никто не охотится и спасаться бегством не надо. Джисон удивлённо принял пачку, рассматривая ярких мишек через прозрачный пластик. — Не знал о таком, — признался он, надорвав край упаковки. Джисон достал одного красного мишку и отправил в рот. Это действительно сработало — фокус внимания сместился с грохота колонок на вкус сладостей и на то, как усердно приходится жевать плотный мармелад. Минхо не ушёл. Он поудобнее устроился на диване, создавая вокруг них своего рода невидимый барьер, отделяющий их от остальной толпы.       Минхо рассказывал о причудах своих питомцев, перемежая это забавными комментариями о людях вокруг. Он краем глаза следил за состоянием Джисона. Когда кто-то из гостей проходил слишком близко или музыка становилась совсем невыносимой, Минхо чуть заметно подавался вперёд, закрывая Джисона плечом, и переводил тему на что-то ещё более нелепое.Через час Джисон поймал себя на том, что его пальцы больше не терзают толстовку. Он сидел, поджав под себя одну ногу, и искренне вникал в разговор с парнем.       Вечеринка закончилась далеко за полночь. В машине Хёнджина пахло освежителем с ароматом хвои и дорожной пылью. Джисон прислонился лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как огни ночного города сливаются в длинные жёлтые полосы. Хёнджин крутил руль одной рукой, изредка поглядывая на друга. — Вижу, ты сдружился с Минхо, — нарушил он тишину, переключая передачу. Джисон на мгновение отвлёкся от созерцания улицы и кивнул. — Да. Он классный. Хёнджин усмехнулся, притормаживая на светофоре. — Я почему-то так и знал, что вы сдружитесь. Он ведь такой же закрытый, как и ты. Джисон удивлённо приподнял брови и наконец оторвался от окна. — Правда? По нему вообще не скажешь. Он выглядит уверенно. — Это только кажется, — Хёнджин качнул головой. — На сцене он чувствует себя отлично, там он в своей стихии. Но если дело касается разговоров с кучей людей, каких-то пустых светских бесед — это вообще не к нему. Видимо, он увидел в тебе такого же нелюдимого человека, как он сам. Джисон снова отвернулся к окну, но теперь на его губах играла едва заметная улыбка. Через пару дней Джисону пришло уведомление. Минхо отправил смешное видео. На нем один из котов Минхо, кажется, тот самый Суни, смешно воевал с собственным хвостом, в итоге запутался в лапах и завалился на бок с максимально озадаченным видом. Джисон невольно улыбнулся. «Кажется, хвост победил в этом раунде», — ответил Джисон. «У него просто лапки. В следующий раз возьмёт реванш», — прилетело в ответ почти сразу. Весь день они переписывались. Это не был какой-то глубокий интеллектуальный диалог, а так, обычная бытовуха, перемешанная с тупыми шутками. Джисон скинул фото своего обеда а, Минхо в ответ прислал скриншот странного задания по учебе. Диалог шел весь день, с перерывали на учебу, работу или другие дела.       Джисону было комфортно. Ему не нужно было «включать» режим идеального собеседника, не нужно было засыпать комплиментами или вопросами, чтобы просто удержать его внимание. Минхо сам подхватывал нить разговора, когда освобождался. Уже вечером, когда Джисон собирался закрывать ноутбук, Минхо написал снова: Минхо: «Слушай, там Хёнджин и остальные на выходных собираются у Чана. Ты пойдёшь?» Джисон: Меня вроде никто не звал. Ответ пришёл быстро, будто Минхо держал телефон в руках. Минхо: Я тебя зову. Если, конечно, у тебя есть настроение и ты не против компании. Будут обычные посиделки дома с пиццей и приставкой. Я был бы рад, если бы ты пришёл. Джисон перечитал это несколько раз. Сердце затрепетало где-то внутри и отдалось в ушах. Минхо хотел с ним увидится. Он ему... интересен? Джисон: Если будет пицца и не будет диких танцев, то я, пожалуй, за. Минхо: Замётано. Танцы запретим законодательно. Спишемся ближе к делу. Вечером к Джисону заглянул Хёнджин. Он без приглашения завалился в комнату, скинул кроссовки и рухнул на кровать, листая что-то в телефоне. — Слушай, на выходных у Чана собираемся, — лениво проговорил он, не поднимая глаз. — Будет тихая посиделовка. Пойдёшь со мной? Джисон, который в этот момент пытался сосредоточиться на конспектах, покачал головой. — А, да, я в курсе. Меня уже Минхо позвал. Хёнджин замер. Он медленно отложил телефон и наконец посмотрел на друга, прищурившись. — Минхо?  — он хмыкнул, и на его лице расплылась какая-то странная понимающая улыбка. — Ого. А он шустрый, однако. Джисон оторвался от тетради, недоуменно глядя на него. — О чём ты? — Ну... — Хёнджин сел поудобнее, скрестив ноги. — Минхо вообще не из тех, кто проявляет инициативу просто так. Он обычно ждёт до последнего или делает вид, что ему всё равно. Но если ему кто-то нравится — как человек или... вообще — он действует быстро. Конкретно так. Джисон почувствовал, как к щекам приливает тепло. Он постарался вернуть голосу безразличие. — Да ладно тебе, он просто позвал меня, чтобы я не кис дома. Мы же вроде как подружились. — Джисон, — Хёнджин закатил глаза. — По нему всегда сразу видно. Если ты ему нравишься, он не будет ходить вокруг да около и играть в загадки. Он просто берет и делает. То, что он сам тебе написал и позвал лично— это уже показатель. Я то его знаю больше. ☺☺☺ Квартира Чана оказалась на удивление уютной. Никакого неонового света и грохочущих колонок — только мягкий свет торшеров, пара коробок с пиццей на журнальном столике и негромкий гул голосов. Джисон стоял в прихожей, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока Хёнджин уже вовсю здоровался с парнями. — Пришёл-таки, — Минхо появился из кухни, вытирая руки полотенцем. На нём была простая оверсайз футболка, а волосы стояли немного дыбом. — Проходи, там как раз Чанбин пытается доказать, что его плейлист лучше Чановского. Иди спасай ситуацию. Джисон прошёл в комнату и сел на край дивана. В компании «своих» было легче, но всё равно внутри сидело привычное желание слиться с мебелью. Он просто сидел, слушая, как парни спорят о музыке, пока рядом не прогнулся диван. Минхо сел рядом, не слишком близко, чтобы не давить, но достаточно, чтобы Джисон чувствовал его присутствие. — Держи, — Минхо протянул ему уже знакомую пачку мармеладных мишек. — Они вроде тебе понравились. Джисон взял пачку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Совсем мимолётно, но Джисон почувствовал, как по коже пробежал лёгкий ток. — Спасибо, — он неловко улыбнулся, открывая упаковку. — Ты правда запомнил. — У меня память на странные вещи хорошая, — Минхо пожал плечами и откинулся на спинку дивана, вытянув ноги. Джисон посмотрел на него. В мягком свете лампы взгляд Минхо казался очень спокойным и... красивым. — Слушай, — Минхо вдруг развернулся к нему, понизив голос, чтобы их не слышали остальные. — Если станет слишком шумно или просто надоест — скажи. Я сам долго не высижу, так что можем свалить пораньше, если захочешь. — Пока все нормально, — честно сказал Джисон. — С тобой как-то... спокойнее. Минхо на мгновение замолчал, а потом уголок его губ едва заметно дернулся вверх. Они просидели так около часа. Иногда перебрасывались короткими фразами, иногда просто молча смотрели в экран. Джисон поймал себя на том, что его плечи, которые обычно всегда были напряжены в компаниях, наконец-то расслабились. Ему не нужно было ничего из себя строить.       Когда кто-то из парней случайно задел локтем стакан с соком и на ковре образовалось пятно, все засуетились. Джисон по привычке дернулся, чтобы пойти на кухню за тряпкой, но Минхо придержал его за предплечье. — Сиди. Чан сам разберется, это его квартира, — спокойно сказал он. Джисон послушно опустился обратно. Рука Минхо задержалась на его локте чуть дольше, чем требовалось для жеста, а потом медленно соскользнула вниз. Это прикосновение было теплым и очень уверенным.       Вечер пролетел быстро. Когда пришло время расходиться, они вместе вышли на прохладный ночной воздух. Хенджин уже убежал вперед, о чем-то споря с Чанбином, а Джисон и Минхо остались чуть позади. — Тебе в какую сторону? — спросил Минхо, пряча руки в карманы куртки. — Давай провожу. Хёнджин решил продолжить вечер и поехал с Чанбином в бар. — Все нормально, мне тут не далеко. — Ладно. Напиши, когда домой зайдешь, — сказал Минхо. — Напишу, — улыбнулся Джисон. Минхо еще раз кивнул, развернулся и неспешно пошел домой. Джисон постоял еще несколько секунд, глядя ему в спину, а потом выдохнул и направился к своему дому.       Джисон добрался до дома в каком-то странном оцепенении. Внутри было непривычно тихо, и эту тишину не хотелось спугнуть лишними звуками. Он не стал сразу хвататься за телефон, хотя ладони покалывало от желания проверить уведомления. Вместо этого он долго стоял под горячим душем, прислонившись лбом к кафелю, а потом возился на кухне, заваривая чай. Только когда в комнате остался лишь слабый свет ночника, а в руках оказалась теплая кружка, он сел на кровать и разблокировал экран. Сообщение от Минхо уже висело в шторке — короткое «Как добрался?».       Они переписывались ещё минут двадцать. Ни о чём серьезном: Джисон скинул фотку своей кружки с дурацким принтом, Минхо ответил сонной фотографией кота, который развалился на его подушке. Обычная болтовня, за которой не стояло ничего, кроме нежелания ставить точку в этом дне. Наконец, они пожелали друг другу спокойной ночи и оба вышли из сети. Джисон отложил телефон, но спать не ложился. Он вытянулся на спине, глядя, как тени от занавесок неподвижно застыли на потолке. В голове крутились слова Хёнджина: «Минхо вообще не из тех, кто проявляет инициативу просто так». Это не давало покоя. Джисон прокручивал в памяти вечер, стараясь разобрать его на детали. Вот Минхо подходит к нему в толпе. Вот он достает ту самую пачку мармеладок. Вот его рука задерживается на предплечье — не мимоходом, а как-то осознанно, весомо. — Почему я? — негромко спросил он пустоту комнаты. Джисон привык быть «фоновым» другом. Тем, кто помнит про чужой кофе и витамины, но чье отсутствие в комнате замечают не сразу. Он считал себя серым, слишком шумным внутри и слишком незаметным снаружи. А Минхо... Минхо был другим. Уверенным, четким, знающим, когда нужно закрыть другого своим плечом. Зачем такому парню тратить время на того, кто вечно теребит край толстовки и прячется по углам?       Джисону до дрожи в пальцах хотелось залезть в голову старшего. Понять, что тот увидел в нем за этот короткий час на кожаном диване. Это пугало и одновременно заставляло сердце биться где-то в горле. Впервые за долгое время Джисону было не всё равно, что о нём думают, и это «не всё равно» мешало дышать ровно. Он повернулся на бок, подтянув одеяло к подбородку, и перед глазами снова всплыла та едва заметная улыбка Минхо. Кажется, завтрашний день обещал быть слишком длинным, потому что теперь у Джисона была причина ждать утра. Джисон проснулся с тяжелым ощущением, будто тело налилось свинцом. Вставать не хотелось, в голове было пусто и ватно, но учебу никто не отменял. Пока он собирался, вчерашние мысли вернулись сами собой. С этим нужно было что-то делать. Он должен был понять, что на самом деле стоит за всеми этими жестами Минхо. Есть ли у него вообще... шанс? Он решил написать Хёнджину. Тому, кто знает Минхо дольше и видит ситуацию со стороны. Пальцы быстро набили текст, и ответ прилетел почти мгновенно. — Привет, есть разговор. — Мне стоит бояться? хах — Мм, нет. Я хочу поговорить про Минхо. — Окак. Хорошо, я буду свободен после 18. Заеду к тебе. Весь оставшийся день Джисон провел как на иголках. Он пытался прокрутить в голове их диалоги, ища в них скрытый смысл. Может, он всё себе придумал? Может, Минхо просто комфортно рядом, и это обычная дружба? Но даже эта мысль казалась натянутой. У Минхо полно других друзей — ярких, веселых, тех, кто не впадает в ступор на вечеринках. Зачем ему кто-то такой закрытый и зажатый?             Джисон наматывал круги по комнате, то и дело поглядывая на дверь, пока не услышал короткий стук. — Привет, — Хёнджин зашел как к себе домой. — Привет. Я думал, ты забыл. — Обижаешь. Как я могу такое забыть? — Хёнджин усмехнулся, прислонившись к косяку. — Наш Джисони хочет попросить совет в любовных делах. Когда такое было? Джисон замер и уткнулся взглядом в пол, надеясь, что в полумраке комнаты не так заметно, как сильно у него покраснели уши. Так заметно, что ему понравился Минхо? — Хёнджин, я серьезно, — тихо выдохнул он, наконец присев на край кровати. — Я не понимаю, что происходит. Я не понимаю, как воспринимать все это... Хёнджин перестал улыбаться. Он подошел ближе и внимательно посмотрел на друга. — Ты думаешь, он делает это из жалости? — прямо спросил он. — Джисон, Минхо скорее скажет тебе в лицо, что ты ведешь себя странно, чем будет тратить вечер, охраняя твой покой. Если он рядом — значит, он хочет там быть. Джисон слушал его, и внутри всё сжималось от странного, болезненного тепла. Значит, он действительно не ошибся. Значит, те мимолётные касания и взгляды в квартире Чана не были случайностью. Две недели пролетели как один долгий, тягучий сон, из которого не хотелось просыпаться. Джисон поймал себя на том, что проверяет телефон каждые пять минут, даже когда знает, что у Минхо сейчас лекция. Они переписывались каждый день. Иногда это были дурацкие мемы про котов, иногда Минхо скидывал фото своего обеда с подписью «Это должно быть вкусным, но выглядит как последствия пищевого отравления», а иногда они просто молчали, но Джисон чувствовал его присутствие даже через экран.       Он перестал думать о том, почему Минхо продолжает тратить на него время. Он просто поверил словами Хёнджина, о том, что если бы Минхо не хотел — не общался бы. Он просто наслаждался общением с этим неймоверно красивым парнем, с хорошими шутками и тёплой аурой. Встречались они реже — учёба, работа, вечные дела. Но два раза Минхо заезжал за ним после пар, и они вместе шли пить кофе в маленькую кофейню у университета. Джисон заметил, что Минхо всегда выбирает столик в самом углу, подальше от входа и шумной кофемашины. И каждый раз, когда Джисон делал глоток своего американо, Минхо смотрел на него так, будто видел что-то, чего никто другой не замечает. Это сводило с ума. — Ты опять залип в телефон, — Хёнджин плюхнулся рядом на диван, вырывая Джисона из мыслей. — С кем это ты так мило переписываешься? — Ни с кем, — Джисон слишком быстро убрал телефон в карман, и Хёнджин понимающе усмехнулся. — Ага. С Минхо, значит. — С чего ты взял? — Потому что последние две недели ты улыбаешься в экран, как влюблённый школьник, — Хёнджин беззлобно толкнул его плечом. — Вы уже встречаетесь или как? — Мы не… — Джисон запнулся. — Мы просто общаемся. Друзья. Хёнджин закатил глаза. — Ну ты-то, может и “просто” общаешься, но Минхо смотрит на тебя, будто хочет съесть. Или спрятать ото всех. Или все сразу. Джисон хотел возразить, но в кармане завибрировал телефон. Минхо прислал фото своего кота, который спал, свернувшись калачиком, с подписью: «Суни оккупировал мою подушку. Придётся спать на полу. Спасай». Джисон невольно улыбнулся, и Хёнджин, заметив это, только покачал головой и встал. — Ладно, я пошёл. Но запомни мои слова: если ты ничего не сделаешь, он может решить, что ты не заинтересован. Минхо не из тех, кто будет навязываться. Джисон проводил его взглядом и снова уставился на экран. Пальцы сами набрали ответ: «Коты всегда побеждают. Скажи спасибо, что не занял всю кровать». Ответ пришёл почти мгновенно: «Тогда давай ты меня спасать? Посидим у меня сегодня? Хёнджин говорил, ты любишь кино. У меня есть плед и попкорн». Сердце пропустило удар. Джисон несколько раз перечитал сообщение, пытаясь найти в нём скрытый смысл. Просто кино. Друзья смотрят кино. Это нормально. Ничего особенного. «Во сколько?» — написал он, стараясь, чтобы голос в голове звучал спокойно. «В семь. Скину адрес». Весь оставшийся день Джисон провёл в состоянии лёгкой паники. Он перемерил три футболки, прежде чем остановился на самой простой — чёрной, свободной. Потом передумал и надел серую толстовку, в которой чувствовал себя уютно. Потом снова снял. В итоге приехал к Минхо в той самой толстовке, потому что нервы требовали хоть какого-то привычного кокона. Квартира Минхо оказалась именно такой, какой Джисон её себе представлял: небольшой уютный беспорядок, разбросанные книги, пара кружек на столе и два кота, которые с порога уставились на гостя с подозрением. — Не обращай внимания, они просто изучают, — Минхо забрал у него пакет с соком, который Джисон захватил по пути. — Проходи, располагайся. Джисон неуверенно переступил порог. Внутри пахло деревом и чем-то сладким, будто Минхо специально зажёг аромасвечу. На журнальном столике уже стояла большая миска с попкорном и два пледа. — Ты серьёзно подготовился, — Джисон улыбнулся, садясь на край дивана. — Я серьёзно отношусь к киновечерам, — Минхо плюхнулся рядом, но, как всегда, на безопасном расстоянии. — Что будем смотреть? Я могу поставить что-то страшное, чтобы ты испугался и прижался ко мне. Джисон замер, но Минхо уже засмеялся. — Шучу. Знаю, ты любишь не слишком страшное. Есть отличная драма, мне Чанбин советовал. Говорит, душещипательная. Он включил фильм, и в комнате стало темно. Джисон сидел, поджав ноги, и старался дышать ровно, но близость Минхо сводила с ума. Тот тоже молчал, уставившись в экран, но Джисон краем глаза видел, как он иногда поглядывает в его сторону. Фильм был действительно хорошим — про двух друзей, которые постепенно понимают, что между ними нечто большее. Джисон смотрел и чувствовал, как внутри всё скручивается в тугой узел. Слишком похоже. Слишком больно. На середине фильма один из котов — кажется, Дори — запрыгнул на диван и устроился прямо у Джисона на коленях, громко замурчав. — Ого, — Минхо удивлённо приподнял бровь. — Дори обычно не идёт на руки к незнакомцам. Ты ему понравился. Джисон осторожно погладил кота по мягкой шерсти, и тот довольно зажмурился. — Наверное, чувствует, что я тоже интроверт, — тихо сказал Джисон. Минхо посмотрел на него долгим взглядом. В полумраке его глаза блестели. — Или чувствует, что ты хороший.       Джисон не нашёлся, что ответить. Он просто продолжил гладить кота, боясь поднять глаза. Фильм закончился, но никто не спешил включать свет. Тишина повисла в комнате, густая и тёплая, как тот самый плед, который Минхо набросил на них обоих ещё в начале. — Джисон, — голос Минхо прозвучал неожиданно серьёзно. — М? — Можно спросить? Джисон напрягся, но кивнул. — Почему ты всегда держишься так, будто боишься занять слишком много места? Вопрос застал врасплох. Джисон растерянно моргнул. — Я не… — Ты всегда сидишь на краю, — перебил Минхо. — Даже сейчас. Ты будто готов в любой момент вскочить и убежать. И на вечеринке ты сидел так, словно хотел исчезнуть. — он помолчал. — Я просто… мне интересно, кто заставил тебя думать, что ты недостаточно важен, чтобы занимать целое место. У Джисона перехватило дыхание. Никто никогда не задавал ему таких вопросов. Никто не замечал этой мелочи. — Я… — голос дрогнул. — Наверное, я просто привык. Что меня не особо замечают. — Я тебя замечаю. Эти три слова упали в тишину, как камни в воду. Джисон поднял голову и встретился взглядом с Минхо. Тот смотрел на него в упор, без тени улыбки, очень серьёзно. — Я замечаю, как ты нервничаешь, когда много людей. Я замечаю, что ты любишь сладкое, хотя пьёшь горький кофе. Я замечаю, что ты всегда готов помочь, даже когда тебя не просят. — Минхо говорил тихо, но каждое слово врезалось в память. — И я замечаю, что рядом с тобой я сам становлюсь спокойнее. Джисон не мог пошевелиться. Кот на коленях мурчал, создавая вибрацию, но это было единственное, что напоминало о реальности. — Минхо… — выдохнул он. — Я не знаю, что ты чувствуешь, — продолжил Минхо, чуть отвернувшись. — Но я хочу, чтобы ты знал: если я провожу с тобой время, если я пишу тебе каждую свободную минуту, если я помню, что у тебя экзамен и ты нервничаешь — это не просто дружба. По крайней мере, не для меня. Тишина зазвенела. Джисон слышал, как бешено колотится сердце, и казалось, Минхо тоже это слышит. — Ты поэтому меня позвал сегодня? — спросил Джисон, и голос предательски дрогнул. — Я позвал тебя, потому что хотел побыть с тобой. А ещё потому, что если бы я не сказал это сегодня, то лопнул бы, — Минхо усмехнулся, но в этой усмешке читалась неуверенность. — Так что теперь ты знаешь. Если тебе это не нужно, если я всё неправильно понял, мы можем сделать вид, что ничего не было. Я не хочу терять твою дружбу. Джисон смотрел на него и чувствовал, как глаза начинает щипать. Внутри всё переворачивалось, но это было не больно — это было похоже на то, как если бы долго сидел в тёмной комнате, а потом кто-то распахнул шторы. — Ты ничего не понял неправильно, — выдохнул он. — Просто… я не привык, чтобы меня замечали. И я боялся поверить. Думал, ты просто добрый и заботливый. Со всеми. Минхо фыркнул. — Я не добрый и не заботливый. Я вообще эгоист. Просто с тобой почему-то хочется быть… другим. Они сидели в темноте, разделённые только мурчащим котом, и смотрели друг на друга. Джисон чувствовал, как напряжение последних недель медленно отпускает. Минхо сделал первый шаг. Теперь очередь была за ним. — Можно? — вдруг спросил Джисон, сам не понимая, что именно просит. Но Минхо понял. Он медленно, осторожно протянул руку и накрыл ладонь Джисона своей. Тёплая, сухая, надёжная. Пальцы переплелись. — Я тоже тебя замечаю, — тихо сказал Джисон. — Твою привычку закрывать меня плечом, когда рядом кто-то проходит. То, как ты слушаешь, даже когда я несу чушь. То, что ты помнишь про мармелад. — он сглотнул. — Я тоже чувствую что-то большее. Просто боялся себе в этом признаться. Минхо улыбнулся — той самой едва заметной улыбкой, от которой у Джисона подкашивались колени. — Значит, мы оба боялись, — сказал он. — Иди сюда. Он потянул Джисона на себя, и тот послушно придвинулся, уткнувшись носом в плечо Минхо. Кот возмущённо мяукнул, спрыгивая, но им было всё равно. Плед укрывал их обоих, а в груди у Джисона разрасталось что-то тёплое и огромное. — Я не верю, — прошептал Джисон в ткань его футболки. — Придётся поверить, — Минхо положил подбородок ему на макушку. — Потому что я теперь никуда тебя не отпущу. Ты слишком удобный. Джисон тихо засмеялся, чувствуя, как слёзы всё-таки скатываются по щекам. Но это были хорошие слёзы. Самые лучшие. Они сидели так долго, пока не затекли спины. А потом Минхо чуть отстранился, заглянул в глаза и осторожно, спрашивая взглядом, потянулся к его губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, пробным. Джисон замер, а потом ответил, робко и неумело, но от всего сердца. Когда они оторвались друг от друга, Минхо усмехнулся. — Ты в курсе, что теперь придётся ходить ко мне на постоянной основе? Коты уже тебя приняли. Отменить это невозможно. Джисон улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается счастье. — Я не против. ☺☺☺ Месяц спустя Осень вступила в свои права незаметно — просто в один день Джисон вышел из универа и понял, что воздух стал прозрачнее и холоднее, а листья под ногами шуршат совсем по-другому. Он застегнул куртку и достал телефон, чтобы написать Минхо, но передумал и просто нажал вызов. — Ты чего звонишь? — голос в трубке звучал удивлённо, но довольно. Обычно они переписывались. — Соскучился, — просто сказал Джисон. — Ты где? — Дома, готовлю “дорамную” еду. Будешь? — Буду. Раньше Джисон никогда не звонил просто так. Раньше он ждал, пока напишут ему, боясь отвлечь или помешать. Раньше он не говорил «соскучился» вслух, потому что это казалось слишком смелым, слишком уязвимым.       Но сейчас, заходя в знакомый подъезд и нажимая кнопку лифта, он чувствовал только лёгкое предвкушение. Никакой тревоги. Никаких мыслей «а вдруг я не вовремя». Дверь открыл Минхо — в фартуке поверх домашней футболки, с лопаткой в руке и сосредоточенным выражением лица. — Заходи, — он чмокнул Джисона в щёку и сразу умчался на кухню. — Я там рис чуть не сжёг, пока ты шёл. Джисон улыбнулся, скинул кроссовки и прошёл в квартиру. Коты встретили его привычным игнором — только Суни лениво приоткрыл один глаз с кресла и снова закрыл. Джисон погладил его по пути и заглянул на кухню. Минхо колдовал над сковородкой, и в комнате пахло кунжутным маслом и соевым соусом. Джисон облокотился о косяк и просто смотрел. Месяц назад он бы чувствовал неловкость — стоять без дела, пока кто-то готовит для него. Обязательно предложил бы помощь, помешал бы, начал бы суетиться. Сейчас он просто наблюдал, и это было… спокойно. — Чего уставился? — не оборачиваясь, спросил Минхо. — Думаю, какой ты красивый, — легко ответил Джисон. Минхо обернулся, приподняв бровь. — Ты под кайфом? — Нет, просто говорю правду. Минхо хмыкнул и снова отвернулся к плите, но Джисон заметил, как покраснели уши. Чуть-чуть, на самую малость. Раньше Джисон думал, что Минхо вообще не смущается. Теперь он знал все его слабые места: уши, шея, растерянный взгляд, когда Джисон говорит что-то слишком прямо. — Садись за стол, — скомандовал Минхо. — Сейчас будет готово. Джисон послушно сел и достал палочки. На столе уже стояла тарелка с нарезанными овощами и та самая пачка мармеладных мишек — Минхо покупал их теперь постоянно, просто чтобы были. Это теперь символ их любви. — Кстати, — Минхо поставил перед ним тарелку с пулькоги и сел напротив. — Завтра Чан собирает всех. Хёнджин сказал, будет какой-то сюрприз. — Опять вечеринка? — Не думаю. Скорее просто посиделки. Чан знает, что ты не любишь шум. Джисон улыбнулся. Это было ещё одно изменение: друзья теперь учитывали его комфорт. Не из вежливости, а потому что Минхо спокойно и прямо говорил: «Джисон не придёт, если будет слишком людно» или «Давайте в кафе, где потише». И никто не обижался. Оказалось, что можно просто сказать о своих границах, и люди подстроятся. Оказывается, люди вообще не против. — Пойдём? — спросил Минхо, отправляя в рот кусочек мяса. — А ты хочешь? — Хочу, чтобы ты пошёл со мной. А вообще — мне норм, можем и дома посидеть. Джисон задумался. Раньше он бы согласился на домашний вариант, потому что в компании было страшно. Сейчас ему хотелось пойти. Посмотреть на всех, поболтать, может даже поучаствовать в спорах. — Пошли, — решил он. — Давно не видел Чанбина. Минхо довольно кивнул и подложил ему ещё мяса. Вечеринка (или, как выразился Чан, «сбор близких по духу лиц») проходила в той же квартире, где они собирались месяц назад. Но Джисон заходил внутрь с совсем другим ощущением.       Он не искал глазами тёмный угол. Он просто зашёл, поздоровался с Чаном, который открыл дверь, и спокойно прошёл в комнату. Там уже сидели Чанбин и Феликс. — О, Джисон, — Чанбин оторвался от телефона, когда они с Минхо зашли. — А мы тут спорим, норм ли есть кимчи с пиццей. Джисон плюхнулся на диван — не на край, а прямо посередине, закинув ногу на ногу. — А в чём проблема? — он пожал плечом. — Вкусы бывают разные. Даже неправильные. Чанбин замер с открытым ртом и медленно перевёл взгляд на Хёнджина. — Ты слышал? — Слышал, — Хёнджин уже ухмылялся в телефон. — Джисон только что выдал чистого Минхо. Интонация в ноль. — Я не… — Джисон моргнул и правда осознал, что сказал это как-то слишком легко, без привычного "ой, я не хотел никого обидеть". — Ой. — Поздно, — Феликс выглянул из-за плеча Хёнджина. — Первая стадия: непроизвольное копирование речевых оборотов. Минхо, который всё это время стоял в дверях, лениво усмехнулся и прошёл к дивану. Он сел рядом с Джисоном, даже не комментируя, просто положил руку на спинку за его плечами. — Это не копирование, — сказал он спокойно. — Это хороший вкус. — О господи, — Чанбин закатил глаза. — Они теперь ещё и защищают друг друга синхронно. Джисон улыбнулся — той самой спокойной, чуть ленивой улыбкой, которую раньше никто на его лице не видел. — Просто привыкайте, — сказал он. Хёнджин присвистнул. — Это было угрожающе. Минхо, ты его научил так интонации ронять? — Я его ничему не учил, — Минхо пожал плечом и чуть заметно потянулся к Джисону, будто магнитом. — Он сам такой. — Ну да, — Чанбин хмыкнул. — Ты просто рядом полежал, и вот результат. Джисон фыркнул и ткнул Чанбина подушкой. — Завидуй молча. В комнате повисла секундная тишина, а потом Феликс расхохотался. — ОН ШВЫРНУЛ В НЕГО ПОДУШКОЙ. Джисон, ты вообще в курсе, что месяц назад ты бы извинялся, если бы случайно задел чью-то сумку? Джисон замер и правда осознал: он только что абсолютно спокойно, без тени тревоги, совершил агрессивно-дружеский жест. И не умер от страха. — Наверное, — он посмотрел на Минхо, который смотрел на него с той самой едва заметной улыбкой. — Наверное, я просто перестал бояться, что меня за это прогонят. Чанбин откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Так, народ. У меня два новостных сообщения. Плохая: мы потеряли старого Джисона. Хорошая: новый Джисон агрессивно швыряется подушками и разговаривает голосом Минхо. Я в шоке, но мне нравится.