Напряжение

      Стелла откидывается на спинку стула, пытаясь сдержать зевок. Желание поскорее вернуться домой и завалиться на кровать растет с каждой секундой. Но если уйдет – прилетит. Поэтому она лишь обречённо вздыхает, переводя взгляд обратно на преподавателя.       В свои двадцать три он выглядит так, словно сошел со страниц учебника по истории Древнего Китая, которым их мучает. Но за такой вид можно и простить. Особенно за чёрную водолазку, что так хорошо подчёркивает мышцы. Стелла закусывает губу, когда знакомые лазурные глаза задерживаются на ней дольше положенного, и показательно покачивается на двух шатких ножках стула.       Дань Хэн практически сразу отворачивается, чтобы снова что-то выписать. Его фигура на фоне зелёной доски кажется намного более привлекательной, чем его неразборчивый почерк. Монотонный голос, идеально прямая спина, плавные, но уверенные жесты, когда он поправляет очки (в которых, кстати, совершенно не нуждается)... Он отвлекает. Даже когда просто отряхивает испачканные мелом темные перчатки. Или когда проводит рукой по тёмным волосам, собранным в низкий хвост.       Стелла проводит двумя пальцами по карандашу, пытаясь не погрязнуть в собственных мыслях. Если бы она только могла намотать их на руку, дернуть, заставляя запрокинуть голову, убрать ворот, чтобы открыть эту идеальную шею. Наконец-то стащить резинку, надавить, а потом смотреть, как его волосы рассыпаются по подушке...       Стелла вынуждает себя отвести взгляд и усмехается. Щеки предательски теплеют. Что-то она сегодня размечталась. С ним бы хотя бы поговорить дольше пяти минут – уже неплохо. Кто бы мог подумать, что в погоне за карьерой Дань Хэн так отдалиться от их компании. Стелла поджимает губы. Надо бы переключиться. Оценки там... Следующая бесноватая преподша. Зазубривание, что ждёт сегодня вечером. Отработки. Ну или где-то были наушники...       Вроде помогает. Стелла прикрывает ухо с орущей музыкой и утыкается в тетрадь, рисуя на полях бессмысленные круги. Остаток пары проходит в каком-то тумане – она то проваливается в фантазии, то выныривает обратно под очередную умную фразу про династию Цинь.       А потом – звонок. Студенты вскакивают со своих мест, стараясь как можно побыстрее выйти в коридор. Обеденная перемена сулит столпотворение везде, где только можно, поэтому Стелла задерживается на своем месте, ища упавшую ручку под партой. Спешить сейчас незачем, всё равно лучшая подруга на больничном. Да и остаться наедине тоже неплохо. Хоть какая-то возможность поболтать с тем, кто уже полгода игнорирует общий чат, ссылаясь на загруженность.       – Ну что ты там опять возишься? – вздыхает Дань Хэн, когда последний студент захлопывает дверь в аудиторию. – Енот.       – Чего енот-то сразу, – излишне театрально возмущается Стелла, хватая сумку, и подбегает к большому столу. Дань Хэн отходит в сторону, чтобы его не сбили. – Я же не называю Вас, – она щурится и на секунду задерживает взгляд на его груди. В голове крутится тысяча и одна мысль, но озвучивать их кажется не совсем безопасно. Стелла более чем уверена, что он даже не догадывается, как отвлекающе это выглядит. – Неважно.       – Ну и правильно, – кивает Дань Хэн, наблюдая, как Стелла бросает сумку у доски и запрыгивает на его стол. Всё такая же бесноватая. – Как отвечать, так молчим, а как просто мне надоедать, так ты тут как тут.       – Если бы сам не молчал, я бы не лезла, – огрызается Стелла и выгинается, заглядывая в экран ноутбука, за что чуть не получает крышкой по носу. – Да и надо же мне как-то выплеснуть все эмоции, которые подавила эта нудятина, – она бросает на него обиженный взгляд, скрещивая руки на груди.       – Вы посмотрите на нее, бедная и несчастная, – Дань Хэн открывает ящик стола и достает цветастый пакет мармелада. Уловив прищур, он показывает взглядом на доску. – Лучше направь свою энергию на более полезное занятие.       – Злобный препод решил заставить меня работать за еду?       – Нет, он заставляет тебя отработать «честно забытые дома» конспекты. А это лишь бонус, – он откидывается на стуле, балансируя на двух ножках, и, захватив с батареи тряпку, кидает её в руки Стеллы. Вот только промахивается.       – Эй!.. – она дёргается, перехватывая тряпку прямо у лица. – Вы! Ты!...       – Фамилярничаешь? – нервно улыбается он, снимая перчатки. Стелла обречённо вздыхает, нехотя уходя с места. К переменам привыкнуть слишком сложно.       – Шутки – это не твоё, – Стелла пытается выхватить упаковку. Неудачно. Дань Хэн скидывает её к себе на бедра.       – Не вредничай, – в его голосе слышится лёгкая насмешка.       – Мне уже и это нельзя, – не скрывая разочарования, бурчит Стелла.       Она проводит еле влажной тряпкой по зелёному покрытию. Дань Хэн ставит стул и методично, палец за пальцем, начинает очищать кожу от остатков меловой пыли. Стелла замедляется, наблюдая за ним через плечо. Шрамы на костяшках всё те же. Раньше он их не скрывал. Да и как тут скрыть, когда то Стелла, то Март подначивали его показать ещё какой-нибудь опасный трюк.       Дань Хэн останавливается, и Стелла нехотя поднимает взгляд. Кажется, поймали.       – Отлыниваешь? – он смотрит на неё ещё пару секунд, а потом откидывает салфетку.       – Я думала, – Стелла поспешно отворачивается к доске, беря с полки пульверизатор, и пшикает на доску. Почему-то щеки горят как после кросса, поэтому она пшикает себе в лицо.       Бесит. Он так бесит, что хочется высказать всё в лицо, удалить номер и весь вечер жаловаться Март, насколько херовым стал их друг. А ещё лучше было бы выбить из него всю дурь. Сначала всем вместе, а потом самой. Желательно нестандартно. Тогда обида точно отпустит.       – О чём? – в голосе Дань Хэна слышится лёгкое любопытство. Стелла вытирает лицо рукавом пиджака.       О том, как было бы хорошо, если бы он сейчас подошёл сзади, обхватил руками талию, прижал к себе и уткнулся носом в макушку. Чтобы вперемешку с извинениями за занятость он шептал что-то приятное, не оставляя места давно засевшей обиде. А затем, чтобы руки скользнули под футболку, развернули к себе, усадил на этот дурацкий учительский стол и...       – О том, что перемена закончится быстрее, чем я сотру эту доску, если ты будешь меня отвлекать, – Стелла выдерживает паузу ровно настолько, чтобы он понял: она сказала не то, о чем думала.       – Я тебя отвлекаю? – теперь в его голосе звучит неподдельное удивление. – Не смеши меня.       Она слышит, как скрипит стул, и замирает, прислушиваясь к шагам. Дань Хэн останавливается прямо за ее спиной и, замявшись, внезапно укладывает подбородок ей на голову. Руки остаются сложенными за спиной. Стелла еле сдерживается. Врезать бы ему локтем в солнечное сплетение – за полгода тишины, за дурацкие отмазки, за то, что болтает вот так, будто ничего не случилось. Но если она это сделает, он отстранится. Стелла делает глубокий вдох.       Отыграться можно и позже.       – Ну и что интересного разглядела? – он пытается звучать так же непринужденно, но Стелла чувствует, как сильно бьётся его сердце.       – Да так, – она кидает тряпку на батарею и отклоняется назад, нагло прижимаясь лопатками к его груди. Самодовольная улыбка вырисовывается на лице сама собой. – Смотрю, мозолей почти нет. Бросил копьё?       – Скорее отложил, – выдыхает он в серебристые волосы и ставит руки на доску, пытаясь найти опору. – Слишком много работы. Даже с вами увидеться не могу толком, какие тренировки.       – Со мной хотя бы мог, – фыркает Стелла и резко разворачивается, упираясь ладонями ему в грудь. Она задирает голову и смотрит прямо в широко раскрытые глаза.       – Стелла, давай не надо. – он делает большой шаг назад и проводит рукой по лицу, собираясь с мыслями. – Я вас предупреждал, занят очень. И я правда стараюсь снизить нагрузку, просто...       Дань Хэн обрывает себя на полуслове и глубоко вздыхает. Взгляд мечется по аудитории – на доску, на окно, куда угодно, только не на неё. Стелла делает шаг вперед. Он – шаг назад. Она выпрямляется и снова наступает, и тогда его руки ложатся ей на плечи.       – Если хочешь, можем обсудить это позже, – Дань Хэн сжимает пальцы и проводит рукой до её локтей. – Перерыв заканчивается, не успеешь дойти, да и мне нужно заполнить ведомость. И... передай привет Март и Воскресенью. Скажи, что я зайду на выходных. Честно.       Он улыбается, но улыбка выходит кривой и виноватой. Стелла выгибает бровь, вновь скрещивая руки на груди, но Дань Хэн просто разворачивается и садится за стол, утыкаясь взглядом в выключенный монитор.       Стелле хочется запустить в него чем-нибудь тяжелым. Стулом. Ноутбуком. Этой дурацкой тряпкой. Или подойти и дернуть за хвост настолько сильно, чтобы скрикнул, чтобы посмотрел на неё наконец по-настоящему, а не сквозь стекло своих дурацких очков. Но она лишь молча хватает пакет с мармеладом, удобно лежащий на самом краю стола, и вылетает из аудитории.       Звонок бьёт по ушам. Кажется, это был самый неприятный обед за весь семестр.