Солнце, уходящее за горизонт

В окно вламывались лучи солнца, уходящего за горизонт. В комнате уже становилось темно, но свет включать совсем не хотелось. Болтая ногами, Тайвань смотрел на стену перед собой. В его синих, как лазурит, глазах была пустота. Он представлял что-то тёмное, мрачное и депрессивное. Все лучи в его душе пропали, все детские, хорошие чувства угасли. Слеза прошла по щеке Тайваня, но пустота в глазах не пропадала. Вдруг раздался тихий хлопок двери. Тайвань сжал ладони, а с ними одеяло под собой. Он встал с кровати, уже представляя, что будет. – Я дома. – раздался строгий, негромкий голос Китая. Тайвань посмотрел на дверь. Он уже всё видел насквозь и понимал, что Китай сейчас остановился перед ней. – Тайбэйн, я знаю, что ты там. – уверенно произнёс Китай, а после немного строже спросил. – "Мне входить или ты сам выйдешь?" Тайваня уже тошнило от голоса старшего брата. Он подошёл к двери и затем открыл её. Он бесчувственно посмотрел на Китая, который со своим строгим взглядом смотрел на него. – Китай, можно я пойду погуляю? – спросил довольно без эмоциональным голосом Тайвань. – Чтобы ты снова на улице кричал про своё «Я»? Нет. – мрачным тоном, наполненным слабой злостью и сильным недоверием, ответил Китай. Тайвань опустил голову, пытаясь скрыть свой пустой взгляд. Он встал спиной к Китаю. – А…? Тайбэйн, не поворачивайся ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю. – возмущённо произнёс старший. – Я не хочу с тобой разговаривать, Китай. – тихо сказал Тайвань, желая снова получить своё одиночество. – Будто ты что-то натворил. Боишься проговориться? А зная то, как разговаривает Китай, проговориться можно было в любом случае и в любой момент. Но в этот раз Тайвань скрывал намерения куда похуже, чем очередная попытка заговорить о своей личности. – Я просто хочу гулять, Китай. – Я тебя не выпущу, уж прости. Тайвань сел на свою кровать, смотря в окно. У заката на небе уже было больше синего, нежели жёлтого. – Так ладно. Есть будешь? – по-быстрому спросил Китай, уже взявшись за ручку двери. – Да-да… – машинально ответил Тайвань. – Жду тебя на кухне через пять минут. Дверь закрылась. Тайвань тихо вздохнул. Он чувствовал себя солнцем, медленно уходящим за горизонт жизни. Всё было вокруг мрачным и страшным, темнота так и била по глазам, а непредсказуемость пугала. Тайвань медленно терял свой свет. Он встал с кровати, затем неохотно вышел из комнаты. Он увидел свет, который начал слепить его глаза. Зажмурившись, парень закрыл дверь в свою комнату, затем открыл глаза и посмотрел по сторонам. Он почувствовал запах еды, но вдруг осознал, что не особо то и хочет есть. Однако против Китая ничего не сделаешь, сказал да, выполняй. Когда Тайвань пошёл в сторону кухни, запах стал сильнее, насыщеннее, но в то же время это вызывало что-то кошмарное внутри Тайваня. Китай о чём-то задумался, стоя возле плиты, но затем его взгляд быстро перескочил к младшему брату. Тайвань вздрогнул. – Слушай, ты какой-то бледный. Ты чего-то боишься? – недоверчиво заметил Китай. Тайвань не боялся, а лишь чувствовал себя плохо. Он был бледным больше из-за обычного волнения. Китай подошёл к нему и схватил за руку, сильно сжав ту в своей ладони. – Отвечай давай! А тебя просто так спросил, что ли? – громко сказал он. – Просто плохо себя чувствую. – выдал Тайвань, смотря куда-то вниз. – Плохо себя чувствуешь? Нет, скорее просто боишься мне говорить, что успел натворить. Тайвань хотел вырваться из хватки брата и убежать обратно в свою комнату, но мощная рука того не позволила даже двинуться. Тайвань поднял взгляд на Китай. – Китай, мне правда просто плохо. Чего я могу сделать, если я тут под твоим арестом? – Логично. – Китай медленно отпустил руку Тайваня. – Но не для меня, Тайбэйн. Тайвань нахмурился. Он посмотрел в сторону плиты, затем в сторону стола. Там возле корзины с фруктами лежал нож… нож. Китай подошёл к плите, не сказав ни слова. Тайвань закатил глаза и медленно подошёл к столику, затем взял нож и спрятал за спину. Нет, он не собирался убивать Китая, а сделать ещё хуже. Пока он просто спрятал нож в карман. – Да уж, сейчас ты какой-то подозрительно тихий. – снова заметил Китай. – Думаешь, это не вызывает подозрений? – старший обернулся и посмотрел на Тайвань. – Китай, мне уже молчать нельзя? Тебя всё провоцирует, я вижу. – Тайвань снова опустил голову. – Если ты просто молчишь, то почему ты такой бледный? – Да я уже начинаю тебя бояться из-за того, что ты за любую фигню сразу меня подозреваешь. – Ну… это так. Прости, а как ещё к тебе относиться, мятежник? – Ну и хорошо, что я "мятежник" для тебя. Тайвань не мог говорить громко, так как очень устал, да и думал о других вещах. – Пф-ф… не только для меня, Тайбэйн. – Китай ухмыльнулся. Тайвань всё держал голову опущенной и ждал, когда наконец ему дадут поесть и отпустят в свою комнату. – Китай, можно я поем? – Да. Тайвань перевёл взгляд на свою левую руку. Рукав закрывал её дальше запястья. Тайвань по этому поводу не переживал, можно сказать, вообще не думал об этом. Китай с недоверием посмотрел на Тайвань. Тот почувствовал этот взгляд и посмотрел на старшего. – Тайбэйн, ты что-то от меня скрываешь? – спросил Китай. – Нет, Китай. Спроси у других, они скажут, что я ничего не сделал. – спокойно и тихо ответил Тайвань. – Будто дома ничего не могло произойти. – Китай прищурил глаза. Он вздохнул. – Ладно. Поешь и иди в свою комнату. Тайвань кивнул. После еды, которую он с трудом съел, он пошёл в свою комнату. Заператься он не стал, ибо вызывать ещё больше подозрений он не хотел. Он дождался тишины и покоя, когда из комнаты Китая послышаться хлопок двери. Тайвань достал нож и закатал рукав на левой руке. На ней было достаточно много парезов. Тайвань поднёс нож к руке и резко провёл лезвием по ней. На нежной коже появился ещё один парез, затем ещё и ещё. Боль Тайвань игнорировал, просто не думал об этом. Кровь медленно пошла из парезов, но Тайвань всё также не обращал внимание. Так нужно было… Спустя несколько минут обе руки получили много новых парезов, из которых шла алая кровь. Тайвань закрыл всё рукавами и лёг на кровать. Лёжа лицом вверх, он смотрел на потолок. Там отлично могла зацепиться верёвка с петлёй, которая бы завершила мучения Тайваня и отправила бы его куда надо. Тайвань помотал головой. Он приподнялся и ещё раз посмотрел на потолок. «Нужна верёвка. Срочно!» – подумал про себя Тайвань и начал думать, откуда достать верёвку, да покрепче. Одну такую он видел в комнате Китая, но взяв её, он далеко не "уйдёт". Китай внимательный и бдительный, сразу обо всём догадается… вернее, предположит, что Тайвань хотел как-то сбежать через крышу. Но Тайвань невозможно было усмирить, если он что-то затеял. Он хотел завершить последний план в своей жизни. Тайвань накрылся одеялом, решив оставить всё на потом. Он заснул. Его сон был таким же тревожным, как его мысли, всё мрачное, одинокое и тихое. Проснувшись от стуков в свою дверь, он проснулся. Очевидно было, что это Китай пришел будить его. Тайвань сжался, не желая вставать и открывать дверь, а тем более видеть своего брата. Тот снова постучал, более сильнее. – Тайбэйн! Эй, ты там умер что-ли? Мне сейчас тебя трясти надо? Тайвань зажмурил глаза. Он полностью накрылся одеялом, уткнувшись в подушку. – Тайбэйн! – Китай ударил кулаком по двери. – Ну всё. Сам напросился. Китай с ноги открыл дверь. Она с грохотом распахнулась. Тайвань начал дрожать. – Вставай уже! – Китай потряс младшего. – Или мне тебя с кровати скинуть, а?! Тайвань вылез из-под одеяла и посмотрел на Китая с тем уставшим видом. Китай уже не со злостью, а с недоумением посмотрел на него. – Ты всё ещё весь бледный. – в очередной раз заметил старший. – Себя в зеркало когда последний раз видел? – Не важно, Китай. – Тайвань на секунду опустил взгляд. – Чего хотел то? – переведя взгляд обратно на старшего брата, спросил он. – Разбудить тебя, конечно. – ответил Китай так, словно вопрос для него прозвучал как-то глупо. Тайвань кивнул. Он посмотрел на свои ладони, представляя в них верёвку, после положил одну ладонь на свою шею, уже представляя сам суицид. – А, ещё. Мне надо будет сходить в магазин. Ты идёшь со мной и это не обсуждается. – неожиданно добавил Китай. – Что? – Тайвань поднял шокированный взгляд на брата. – Не "что"-кай мне здесь. Скажи спасибо своему странному поведению. – Китай посмотрел в сторону окна. – Ты своими подозрительными действиями не оставил мне выбора. Так в магазине хоть будут свидетели, если ты что-то сделаешь, и мне точно врать не будут. Сам знаешь почему. Тайвань сжал ладони в кулаки, пустым взглядом смотря на них. Он сжимал не воздух, а верёвку, о которой он не мог перестать думать. Как на зло Китай не оставит его одного и не позволит быстро пробраться в его комнату, выбив дверь, взять верёвку и повесится в своей комнате. – Ладно ладно. Я пойду с тобой, Китай. – А мне и не нужно было твоё согласие. – Китай, поставив руку на бедро. Тайвань мог бы закатить глаза, но желания не было даже этого сделать. Он встал с кровати и вышел из комнаты быстрым шагом, после пошёл умываться. За окном было солнечно, прекрасно чисто и тепло, но Тайвань видел в этом отвратительную среду, в которой абсолютно всё видно. Умывшись, Тайвань, даже не позавтракав, пошёл обратно в свою комнату. Пройдя мимо комнаты Китая, он снова задумался о верёвке, но понимая риски пошёл дальше. Возле комнаты его перехватил Китай. – Давай переоденься в более приличный вид и мы пойдём. Тайвань машинально кивнул, лишь бы его отпустили. Он заперся в комнате, чтобы Китай не увидел парезы на его руках. – Тайбэйн, да что я там не видел? – спросил Китай раздражённо. Тайвань не ответил. Он снял свою красную кофту, после белую футболку. Смотря на свои раны, более менее засохшие за ночь, Тайвань понял, что одевать что-то белое или серое на верх ему нельзя. В итоге он одел серую футболку и накинул сверху чёрную ветровку, а на ноги одел серые брюки и белые носки. Зная Китая, можно было услышать всё, что угодно от него за такой внешний вид, но на удивление, выйдя из комнаты, Тайвань получил лишь недоверчивый и строгий взгляд. – Жди меня на улице. Сейчас выйду. – сказал Китай. Тайвань направился к входной двери. Он вышел на улицу. Свежий запах деревьев ударил в нос, прохлада пробила тело, а глаза увидели красивое, идеальное голубое небо с солнцем и без облаков. Но настроение Тайваню это совсем не подняло. Вскоре из дома вышел Китай. Он подошёл к Тайваню и схватил за руку. Тайвань почувствовал боль в руке и чуть не зашипел, но смог беззвучно зажмуриться. Китай повёл его к магазину. Он мирно здоровался с прохожими, улыбался и выглядел так, будто он самый добрый человек на земле. Тайваню от этого было тошно, но он старался игнорировать и его, и себя. Скоро он ничего больше не увидит. Китай довёл Тайвань до магазина. Оба зашли. – Если ты хоть немного облажаешься, то дома тебе лучше не закрывать глаза. – пригрозил тихо, но очень грозно Китай, приобняв Тайвань. Тайвань сглотнул и кивнул. Китай улыбнулся и пошёл куда-то. Тайвань пошёл за ним. Он смотрел по сторонам. В один момент он увидел… оно… один из "разделов" магазина имел верёвку в товарах. Тайвань был готов украсть её, но угроза Китая заставила его думать. Он мог пока незаметно украсть кошелёк Китая и купить верёвку. Как раз в плане денег Китай может не сразу заметить, что что-то не так. Китай остановился возле какого-то случайного раздела и задумался. Тайвань посмотрел по сторонам. Люди были чем-то заняты и не особо смотрели на него и Китая, поэтому, немного подумав, он осторожно вытащил кошелёк из кармана джинс Китая. Китай вздохнул и пошёл дальше, подзывая Тайвань идти за ним. Тайвань в один момент, идя с Китаем, нашёл подходящий тайминг и спрятался за угол, после чего побежал обратно к нужному ему прилавку. Он начал смотреть. Верёвки все со стороны выглядели прочными и были вполне длинными, однако покупать только верёвку могло уже вызвать подозрения и кучу дополнительных вопросов. Тайвань так не хотел разговаривать, а просто купить и вернуться к Китаю, что аж простоял на одном месте несколько минут. – Извините, сэр, Вы что-то хотели? – спросил человек, находящийся на кассе. – Д-Да… – Тайвань поднял взгляд на незнакомую персону. – Полагаю, вам нужно что-то из этого? – мужчина положил руку на одну из верёвок. – Да. Для одного дела нужна. Всё есть, а её нет. – Нет проблем. Можете пока выбрать подходящую, а я подожду на кассе. – Угу. Тайвань был удивлён, что к нему не было вопросов «зачем?» «почему именно это?». Он начал думать, какую выбрать, но следом осознал, что не сможет её незаметно притащить домой. Шлёпнув себя по лбу, Тайвань поднял голову и закрыл глаза. Он оказался в самом настоящем тупике. «Думай, Тай, думай! – Тайвань опустил взгляд. – Тебе надо её принести и спрятать у себя… есть идея! Куплю, сбегу и повешусь! Пусть Китай найдёт меня уже мёртвым» Тайвань даже улыбнулся. Он продолжил думать и выбирать. Взгляд упал на верёвку я похожую на ту, что была в комнате Китая. Тайвань взял её и подошёл к кассе. – Вижу, Вы уже выбрали. – улыбнулся мужчина. – Да. – Тайвань сделал невинное лицо, пытаясь скрыть усталость. – Отлично. – мужчина взял верёвку. – Так… с вас 18 юаней. Тайвань кивнул и взял кошелёк. Он достал нужную сумму и дал кассиру. Наконец-то верёвка у него, наконец-то он мог воплотить свой план. Он поблагодарил кассира и побежал к выходу из магазина. Он чувствовал, что время на исходе. Пока дома он бы разобрался с дверью в комнату своего братца, тот бы вернулся и застал его живым. Тайвань побежал в сторону дома со всех ног, задыхаясь и чуть ли не падая. Он ворвался в дом и упал на пол. Отдышавшись, он на трясущихся ногах дошёл до своей комнаты и зашёл внутрь. Он поднял взгляд на потолок. «Как же, куда же повесить?» Тайвань не успел найти ответ на свой вопрос… входная дверь распахнулась и послышалось громкое дыхание. Тайвань весь побледнел, застыв с верёвкой в руках. Он бросил её под кровать. – Тайбэ-э-эйн… что я тебе говорил, а? – зайдя в комнату, спросил Китай. Тайвань обернулся. Он чувствовал ни страх, ни злостью, а то равнодушие и бесчувственность. – Украл у меня кошелёк и свалил, значит? Выворачивай карманы, живо! Тайвань достал кошелёк и показал Китаю. Китай на это отреагировал очень негативно. Он дал младшему пощёчину. – Совсем уже?! Ты бы знал, в каком я был шоке, когда понял, что ты сделал! Я очень надеюсь, что ты ничего не потратил… если потратил, то тебя такое будет ждать. Кричи, не кричи, никто не услышит. Тайвань кивнул, становясь всё бледнее и бледнее. Он отошёл назад. Его мысли перемешались. Китай схватил его и потащил к кровати, после бросил на неё. – Из комнаты не выйдешь до утра, ясно?! – крикнул Китай. – Да, Китай… – тихо выговорил младший. Кареглазый сжал ладони и вышел из комнаты, захлопнув дверь. Тайвань понимал, что ему нужно было действовать крайне быстро. Он посмотрел на потолок ещё раз и уже понял, куда надо цеплять верёвку. Он немного прищурил глаза. Ему нужно было дождаться момента, когда Китай ляжет спать или ненадолго уйдёт из дома. Второго так не произошло, что не нравилось Тайваню, но выдавать своё желание получить одиночество было себе дороже. Ещё больше Тайвань не хотел, чтобы Китай всё же заметил отсутствие тех 18-и юаней из кошелька. Время близилось к ночи. С каждым часом Тайвань постепенно успокаивался, а вместе с этим гас – садился, как солнце. Комната опустилась в темноту, вокруг застыла гробовая тишина. Тайвань медленно встал со стула. Он подошёл к письменному столу и тихо отодвинул стул назад. Он взял верёвку из-под кровати и затем взял ножницы. Это было очень сложно отрезать верёвку до подходящей длины, но Тайвань справился. Он тихо встал на стул и зацепил верёвку за что-то, сам не видя этого. Светло было лишь там, где окно, но свет до потолка не доставал. Тайвань дёрнул за верёвку… она не упала. Тогда Тайвань улыбнулся в пустоту. Улыбка продержалась не долго, как и не долго должна была продержаться жизнь. Тайвань моргнул. Он перестал улыбаться и сосредоточился на самоубийстве. Он встал со стула и начал снимать с себя ветровку. Он бросил её на кровать. Также он избавился от носков, сам не понимая, зачем он их снимает. Тайвань встал на стул, взяв верёвку своими изрезанными руками. Он уже собирался надеть петлю на свою шею и шагнуть в пустоту, чтобы быстро и больно умереть, как он и заслужил. Но стоило ему только поднести петлю к голове, как раздался скрип двери. Дверь открылась прямо в его комнату. Тайвань испуганно посмотрел в её сторону и увидел Китая. Китай держал дверь одной рукой, смотря на картину перед ним с шоком в глазах. Он был, словно каменная статуя, неподвижен, даже не моргал. Тайвань задрожал. Он отпустил петлю. Из его уст начали вырываться тихие, непонятные звуки. Единственное, что он осознавал, что за ТАКОЕ Китай может чуть ли не убить его. Он доведёт его до слёз, в это Тайвань верил. Ему надо было попытаться что-то сделать, чтобы снизить эмоции Китая. Он осторожно слез со стула и начал подходить ближе к Китаю, выставив руки в знак просьбы быть спокойнее. Однако через несколько секунд Тайвань со страхом посмотрел на свои руки… многочисленные уродливые, кровоточащие парезы и царапины не могли вызвать спокойствие у старшего, а только более бурные эмоции. Тайвань убрал руки за спину, застыв на месте. Китай опустил голову, затем сильно сжал свои ладони. Тайвань увидел, что он также стиснул зубы. Было понятно, что он разозлился. От этого стало ещё страшнее. – Ты совсем что-ли? Ты чем думаешь?! Зачем тебе это, зачем ты сейчас пытался себя убить?! – повышая голос на каждом вопросе, прокричал Китай. Последний вопрос прозвучал настолько тупым для Тайваня, что это его "немного" разозлило. Он дал Китаю пощёчину, сильную до покраснения. Китай положил ладонь на щёку, с недоумением смотря на младшего. – Это чтобы больше не видеть тебя и этот проклятый мир! Я для тебя ничего не значу, я для тебя лишь просто существую! Моя смерть бы в любом случае ничего у тебя не вызвала. Я избавлю тебя от себя, от идиота, который просто хочет свободу и личное пространство, который просто пытается отстоять свои права! Тебе не нужен такой человек, я знаю это! Дай мне сдохнуть, дай мне сделать хоть что-то правильно, дай мне помочь СЕБЕ! Тайвань высказался, сорвался на Китай впервые за несколько лет, чем не мог не вызвать шоковое состояние у того. Щёки Тайваня были мокрыми от слёз, что пошли сразу после того, как он начал кричать. Однако через несколько секунд после того, как он закончил, захотелось просто разрыдаться. Он не мог говорить, не мог даже хоть одного слова добавить. Его трясущиеся ноги подкосило и через секунду он спустился на колени. С его глаз слёзы начали капать на пол, оставляя незаметные из-за темноты «лужицы». Раздались тихие всхлипы. Тайвань закрыл лицо ладонями, уже не зная, что делать. Он чувствовал боль в сердце, на руках и глазах, но самая сильная боль была где-то внутри. Китай вдруг сел перед ним. Тайвань опустил руки и посмотрел на него с опасением. Но он не ожидал увидеть на лице Китая какое-то… понимание. Словно прямо сейчас Китай понимал абсолютно всё, что он чувствовал, всю его боль и его срыв. Китай резко схватил его и потянул на себя. Тайвань оторопел, но затем почувствовал тёплые объятия. Китай серьёзно обнял его. Тайвань забыл, каково это чувствовать чьи-то объятия, это тепло. – Я и не знал, что так сильно давлю на тебя. Я серьёзно. Мне просто казалось, что если я дам свободу, то ты будешь специально влезать куда не надо, делать что-то за гранью разумного и тем самым подставляя меня и разрушая мою репутацию среди друзей. Но сейчас я понимаю… я тебя сильно нагрузил. Твои попытки кричать про своё «Я» уже были нервными срывами, так? – У-Угу… – Значит мне надо было поговорить с тобой. Мне надо было объяснить, что я просто не хочу иметь брата, который будет пытаться лезть ко всем поднят. – Ты… ты сейчас просто оправдываешься. Ты п-просто не хочешь, чтобы я был самостоятельным и сломил твой с-статус, твой чёртов статус, который ни на что не влияет, а лишь давит! – Тайвань хотел отстраниться от Китая, но тот прижал его к себе. – Ты мог много чего себе позволить и тем самым погубив себя и меня. – Не правда! Ты просто боишься, что я буду лучше тебя и смещу тебя с твоего места. Ты печёшься за своё эго, вот и всё. – Можешь… думать, как хочешь, Тайвань, но моя правда такая. Я не хочу тебя потерять. – Ой, брось, ну что за бред? Тайвань почти сорвался на истерический смех. Слёзы продолжали идти по его щекам. – Просто не убивай себя, ладно? – Если наконец дашь мне свободу, то не стану! – Тай, я… я… ладно. Я даю тебе право делать то, что считаешь нужным. Тайвань почувствовал что-то. Он почувствовал облегчение и почувствовал то, что хотел давно… победу. Он добился своей свободы и права на своё «Я». От этого он улыбнулся сквозь слёзы и, пытаясь сдерживать всхлипы, сказал: "– Спасибо, Кит… ай…" Он и Китай долго просидели на полу, обнимаясь, но тем не менее младшему было тепло. В конце концов парни встали, ибо единственной проблемой остались руки Тайваня. Тайвань сел на кровать, а Китай взял аптечку и принёс в комнату. Он сел рядом с младшим и начал бережно заматывать его руки. Тайвань начал убеждаться, что Китай за него правда волнуется. Закончив с руками, Китай снял верёвку и пододвинул стул к письменному столу. – Тай, тебе нужно поспать. Ну, если ты хочешь. – сказал Китай. – Хочу. – улыбнулся Тайвань. Китай сел рядом с уставшим братом и поцеловал в лобик. – Тогда спокойной ночи, солнышко. После таких слов Китай вышел из комнаты. Тайвань был поражён. Это было не просто так… но это было приятно. Особенно это «солнышко». Тайвань улыбнулся и лёг спать, накрывшись одеялом. Где-то внутри он начал что-то испытывать к Китаю, то ли благодарность, то ли уважение, то ли братскую любовь, а может и больше. Но самое главное, что он перестал в нём видеть врага.