Мучения падшего ангела

Еще в детстве Эллиот услышал легенду о страдающих падших ангелах. Ну или просто тех кто родился на земле но был предназначен для небес. Только в подростковом возрасте парень узнал, что такое селфхарм и что белые шрамы на запястьях и предплечьях матер и не знаки принадлежности к тем ангелам, а всего лишь показатель ее плохого морального состояния. Но легенда про ангелов была хорошим способом ответить на тяжелый вопрос маленькому Элли. Она никогда не рассказывала сыну откуда знает столько подробностей. Мать часто рассказывала мальчику про ангелов. Про то какие у них красивые молочно-белые крылья. Про то что они любят делать и еще многое. А малыш и рад был перед сном слушать эти прекрасные рассказы и верить, что такое есть и что где-то там на облаках есть огромное поле с розами. Розы то как раз и были причиной этих белых знаков. Да и это были любимые цветы всех ангелов, по словам матери Эллиота. ——— Эллиот проснулся от раздражающего его звука – будильник. Да собственно ничего нового. На часах 5:30 утра пора было на смену в пиццерию. Он ненавидел эту работу, ненавидел начальника, а самое главное собственную жизнь. Парень сидел на кровати свесив ноги. Кудрявые блондинистые волосы были растрепаны после сна. Эллиот разглядывал аккуратно забинтованные руки, которые еще немного болели. Еще вчера Шанс вновь пришел помочь другу справиться с нервным срывом который вылился в самоповреждение. Работа делала только хуже парню. Эллиот и так взял вину за смерть матери на себя, несмотря на то что повесилась она совсем по другой причине. Мозг подростка усвоил все иначе, чем было на самом деле. Сейчас же Эллиоту 24 и взрослая жизнь давила на него крайне сильно. Эллиот сидел так минут десять в раздумьях обо всем на свете. Когда наконец он пришел в себя начались рутинные утренние процедуры: неприятно обжигающий кожу душ, температура которого регулировалась чистой удачей и полостью самостоятельно. Парень иногда даже шутил о том что сам бог лишь знает, какой температуры вода сегодня; завтрак который с трудом лез в горло и всегда съедался не полностью, оставаясь в холодильнике на ужин; и наконец сборы на работу. Эта часть его утра была нейтральной, собственно как и поход на работу. Самое же трудное в утренней мантре было расчесать эти чертовы кудри. Они были словно что-то непостижимое. То что не поддавалось законам расчески и воды. Вот и готов! Элли был одет в черную водолазу, красную рубашку поверх – форма работников данной сети пиццерий, черные джинсы, которые так же были дресс-кодом фирмы. Вот только загвоздка в том что если рубашки еще выданы были сотрудникам на работе то черные джинсы уже пришлось покупать самостоятельно. Ну и красный козырек на котором был знак пиццерии. Длинные кудри блондина были заплетены в конский хвост. Некоторые пряди спереди торчали создавая ощущение бардака на голове, но ближе к началу рабочей смены волосы улягутся. За сегодняшнее утро он на удивление не опаздывал как обычно а собрался даже раньше чем планировалось. Эллиот решила так, просто посидеть в телефоне , но только не наедине со своими мыслями. На его лице расплылась улыбка при виде сообщения от Шанса: открытка с поздравлением с 14 февраля, и смешным котенком к которому прифотошоплен цветочный букет, гласившая «с 14 февраля любимый засранец». Настроение мгновенно поднялось, но и так же резко пропало от осознания сегодняшнего дня – день влюбленных. Парень тоже коротко поздравил быстро найдя в интернете какую-то картинку подходящую под тематику. Ну и отчасти, которая больше понравилась. На лице проступило явное отвращение от представления того как парочки подростков будут целоваться на показ, а другие будут умилятся, мол «какая красивая пара». От таких мыслей к глотке подступил ком отвращения. Да все что угодно будет лучше, чем смотреть на этот мерзотный слюнообмен между парой подростков. *** По пути на работу Эллиот шел через дворы. На улице уже начинало светать. Холодный ветер и снегопад не сулили раннему началу теплого весеннего сезона такой прекрасной поры. Парень шел без шапки, лишь замотав шею шарфом. Волосы замерзли и слегка вспушились, но приняли более-менее устойчивое положение, будто после лака для волос. Идя по избито знакомым дорогам и дворам, через которые он ходит на работу уже на протяжении нескольких лет. он не сильно смотрит по сторонам, ведь знал эти места уже слишком хорошо. Но вот все же его взгляд привлек новый элемент «декора» старых дворов. Да стене ко входу в подвал был какой-то символ нарисованный желтым граффити с черной небрежной обводкой в виде солнца. Спираль была основанием фигуры, а вокруг нее были пять треугольников, направленных острыми углами к основанию. Что-то по типу солнечных лучей. Эллиот застыл рассматривая этот причудливый узор. От чего-то этот узор казался знакомым, но вот к сожалению вспомнить не удалось. Немного очнувшись от раздумий, кудряш побрел вновь по своему пути. Он быстро забыл про этот символ. Работа заняла всю его голову сегодня. Людей было чуть больше чем обычно и заказов следовательно больше. Он старался везде успевать чтоб на него не орали в конце рабочего дня. Он не говорил ничего, ведь от этой «любви» тошнило. Мерзость – одним словом. Как бы он не старался, как бы не заебывался на работе изнашивая себя по полной всё равно к вечеру получил выговор, мол «пугаешь клиентов своим бледным недовольным ебальником». Эллиота действительно уже до дрожи в руках раздражал начальник. Тот еще уебок, которому важен статус его блядского заведения. Жизнь у него была как булка с сахарной пудрой из столовки в школе, с которой одноклассник сдувал всю эту липкую сладкую пыль в лицо, сопровождая громким смехом. Не сладкая короче, а мучительно липкая и мерзкая. После такого хочется содрать с себя кожу и ходить так, не ощущая ничего. Благо хоть конверт для шанса лежал в кармане джинс. Уже второй день он таскает его с собой чтоб не забыть, не проебаться. В конверте лежала записка с одной лишь фразой «прости что полюбил тебя такой как я». Конверт был обычным, как почтовый, но с маленькой наклейкой в виде красного сердечка, закрывающего этот кусок бумаги. Конвертик вселял дрожь и одновременно грел душу и сегодня он должен был оказаться у шанса. После работы Эллиот пошел не домой, а к Шансу. Он всегда знал что был желанным гостем в его доме, даже без повода, без приглашения и без подарков. Шанс был просто рад провести время с лучшим другом, как собственно и Эллиот. Он вновь шел через тот двор с символом солнца у подвала, но в этот раз внимания он не обратил. Не заметил темную фигуру за спиной, не заметил даже как вырубили. Оставалось совсем немного до подъезда Шанса. *** Пробуждение было не самым приятным. Голова болела будто была расколота надвое топором, но почему-то до сих пор функционировала. Силы были лишь на мысли, слова были бы крайне болезненными. Он думал что будет приятнее проснуться вновь от звона будильника, а не от этого кошмара напоминающего утро после тяжелой попойки. *мм.. голова... че так болит то... будто чем-то ударили...* Эллиот потрогал голову на предмет крови или шишек. Он не помнил, что случилось и причину этой головной боли. На счастье крови не было. Но вот он окончательно проснувшись испугался. *ПОДВАЛ?! МАТЬ ЕГО КАК?! КАКОГО ХУЯ Я В ПОДВАЛЕ?! да ладно... это просто сон... я ж не мог-... а ладно, теоретически, мог... где я вообще если не секрет…* Реакция была на удивление спокойная. Он сам не понял почему так все просто. Обычно же в такой ситуации судорожно пытаются найти выход или звать на помощь. Эллиот увы не видел в этом и крошечного смысла. Если звать на помощь или как-то привлекать внимание, то наверняка похититель поймет что его жертва проснулась и начнет, то что задумал. Только сейчас он заметил, на удивление приятный, запах сырого подвала, пронизывающий и обволакивающий все что здесь находилось, какой-то странной пеленой спокойствия. Жаль это было лишь секундное расслабление. После секунды наслаждения запахом сырости подвала, в нос ударил сладковато-гнилостный запах. Он протер глаза и попытался привыкнуть к этому полумраку и пытался осмотреть место своего заточения. в углу лежал человеческий труп... на его спине, прямо поверх одежды вырезано чем-то острым тот символ в виде солнца, который эллиот видел ранее на стене рядом с дверью ведущей в подвал. А вот и то чем вырезали – нож. Он был воткнут прямо в середину спирали в этом солнце. Кровь уже давно засохла, но ранее пропитала балахон в котором был человек перед смертью. Под трупом высохла лужа крови оставляя лишь очертания и пятно на бетоне Тошнота подкатила к горлу, теплым ощущением, слюны во рту стало больше, желудок скрутило спазмом, но рвоты не было. Он просто закашлялся пытаясь избавиться от этого ощущения. Не жрал этот долбоеб уже давно - не хотел. Шанс раньше пытался его кормить, но он не мог быть с Эллиотом так часто, как было необходимо. Желудок был пустой. Сам же Эллиот был одет в какое-то рваные тряпки. Ну или что-то на подобии.(?) Где его одежда он явно не знал. Эллиот не знал сколько тут пробыл без сознания. Все тело болело. Голова, спина, ноги. На ногах были синяки, но вот увы не мог посмотреть или даже понять причину боли в спине. Он лишь мог догадываться что ударился или тд ну как минимум годовой точно. Она раскалывалась, будто молотком по ней били. *** Пока же Эллиот переваривал все эти нововведения в своей жизни, прошло достаточно времени. Вдруг спина начала болеть сильнее. Да так что будто огнем обдали. Но эта боль была лишь малой частью от того что ждало его С громким хрустом плоть худощавого парнишки разрывалась на спине давая выход на свет молочно-белым, но окровавленным крыльям. На голове такая же муть... Эта невыносимая боль пронизывала все тело Эллиота, будто проткнули его со спины и в голову острыми кольями, но он по потехе Бога еще жив. Он свалился лицом на пол с криками боли и слезами, которые катились по его щекам рекой. По сути он должен был отключиться, но почему-то все еще был в сознании, чувствуя каждую крупицу боли. Алая жидкость брызнула на сырую бетонную стену подвала, оставляя причудливые узоры и сплетаясь во что-то похожее на нити. Кровь со спины от крыльев и их основания пропитала этот то ли серый то ли белый балахон и капала на пол. Тело трясло от невыносимой боли. Крылья были безумно тяжелые и любое их движение приносило мучительную боль и новую потерю крови. Новая пернатая часть тела свалилась на пол мертвым болезненным грузом. Спину вновь пронзила холодная болезненная волна, но крика не было, он превратился в хрип из-за упадка сил. В глазах Эллиота было темно, но он был в сознании. На голове тоже крылья уже росшие из висков. Там тоже было много крови, но именно хруст разрывающейся кожи на спине, теперь видимо, «ангелочка» застрял у него в голове как звон. Меж волос пустились кроваво алые розы, которые росли прямо из черепной коробки. Они пускали свои стебли покрытые колючками цепляясь за волосы парня, мертвой хваткой. Они царапали кожу головы вынося еще больше крови из тела бедняги. Казалось, что он сдохнет в этом подвале от потери крови. Он даже не обратил внимания на кровавые нити впившиеся в бетонные стены и намертво, будто изначально так были, окружая нового ангела причудливыми узорами, из которых собиралась одна четкая картина. Эллиот на это даже не обратил внимания. Адская боль была на первом месте в его сознании. Там где попало больше крови узоры были ярче и больше, там где меньше - то узоры были маленькие и не очень заметны. Узоры окутали большую часть этой бетонной коробки, даже добравшись до того трупа в углу. Тело сковывало судорогой от такой невыносимой боли. Наконец когда показалось что мучения закончились, Эллиот просто вырубился так на полу, обессиленный и измученный.