Мы сделаем гербарий?

« Есть такие вершины До которых мне и вовсе не дотянуться. »

. . .

Тяжело дышать. руки дрожат, кожа бледная. взгляд пустой, мертвый. так хочется умереть следом за ним. на столе лежал лист с аккуратно выведенными буквами, а рядом - пустой, раскрытый конверт.

« Почему? Почему ты так быстро ушел?

Мы так много строили планов на будущее, а ты так внезапно исчез. ты перестал существовать. без тебя стало очень тихо. я так любил слушать твои рассказы из пиццерии каждый вечер. я так любил твои волосы, руки, глаза. ты был таким ласковым со мной…

Элл, котенок, пожалуйста, вернись.. »

Шанс писал тому, кого любил до безумия. тому, кто каждый день зажигал свет в глазах и растапливал сердце. тому, кто очень любил тишину и кошек. к сожалению, тому, кто больше никогда не заговорит и не увидит этот жестокий мир. тому, кто не сможет никогда открыть свои яркие глаза. тому, кто зарыт навсегда под землю. Эллиот избавился от страданий. ушел в мир иной, где ему сейчас спокойно. он обрел покой, перестал чувствовать вечно противную боль во всем теле. но он подарил эту боль тому, кого до безумия сильно любил. они оба понимали на что шли, когда согласились начать отношения. что будет до безумия больно потом. что, в случае неудачи от химии, будет все потеряно. но жизнь одна. ее нужно прожить, как захочет сердце.

. . .

« И если завтра мне не суждено проснуться Или я попаду под машину »

Шанс ненавидит все вокруг. ненавидит этот дом, ненавидит этот запах, ненавидит постель. шкаф, в котором до сих пор хранятся вещи Эллиота. ненавидит все, что связано с Эллиотом, но и выкинуть все это он тоже не может, ведь это единственное, что напоминало ему о нем, и что нравилось его ныне мертвому возлюбленному. он не может просто взять и из своей прихоти выкинуть все, чего так долго добивался доставщик. Книга из коллекционного издания, фигурка с любимым персонажем, книга рецептов от отца, любимая заколка еще с начальных классов, подаренная самим Шансом. Эллиот любил эти вещи. он любил их хранить, как трофей его пройденного пути. он всегда находил применение даже самым будто-бы бесполезным вещам. Шанс изредка, но слышит Эллиота. слышит его звонкий смех, его голос. слышит, как Элл нежно произносит имя серого и что-то продолжает мурчать своим спокойным тоном. он слышит его голос, когда проходит мимо кухни – именно там они в основном собирались вечером и рассказывали друг другу что у них произошло за день. слышит голос, когда лежит в кровати. он чувствует, что Элл находится рядом все это время и видит, насколько его партнеру трудно дается потеря разговорчивого солнышка под рукой. Иногда Шанс даже замечает силуэт доставщика, стоявшего возле окна и воспоминания прокручиваются в голове на повторе. такие встречи не приносят утешения или покоя, лишь усиливают боль, опустошая гемблера.

Шанс пуст.

он умер прямо за Эллиотом в ту ночь.

Лейкемия. только из-за нее Эллиот потухал с каждым днем. только из-за нее он мучался с головными болями, с кровавыми кашлями, которые каждое утро были уже, как обычай. Элл возненавидел красный цвет только из-за лейкемии. В голове до сих пор: « - У вас острая лейкемия, третья стадия. сочувствуем, но шансы на выживание крайне малы, - говорила старенькая, дряхлая медсестра, перебирающая в дрожащих руках документы с именем Эллиота. сам же доставщик стоял и смотрел в никуда. глаза застилали слезы, руки дрожали. он был один в тот день в больнице. он не мог выплакаться кому-то прямо в тот момент. Шанс до сих пор винит себя в том, что не смог быть тогда рядом с любимым и только вечером после работы выслушал все. » Надежда держалась до последнего, пока не пришли последние результаты. Эллиот должен был умереть зимой, в противном случае - в октябре. однако он не дожил до зимы. не встретил новый год, не увидел первый снег, и не слепил с Шансом снеговика, как и хотел напоследок. оба надеялись на лучший исход. оба надеялись, что доставщик увидит хотя-бы снег и встретит новый год в кругу своих самых близких людей. врачи говорили, что был шанс на то, что блондин не умрет осенью и доживет до нового года, а там и его переживет.

Ложные надежды.

Смерть забрала его в ноябре. в самом конце ноября Элл умер прямо на руках Шанса.

. . .

« Похорони меня на цветочном поле Не прикрывая иссохших век. »

Шанс знал, что уже все кончено. знал, что не избежать, но надежда.. она была всегда. Эллиот лежал в его объятиях, смотря в потолок. глаза пустые, мертвые, а кожа до жути бледная. огромные темные, будто бы даже черные круги под глазами. из носа потекла кровь, но никто из них не собирался ее вытирать. Шанс прижимал тонкое тельце возлюбленного к себе, чувствуя, как каждая часть его тела становилась легче, невесомее. Элл не плакал, не паниковал. он смирился. давно смирился. еще до результатов, ведь понимал, что не выживет. сердце уже останавливалось, а значит шансов становилось меньше и меньше. — Листочки в книге.. помнишь, обещал, что мы сделаем гербарий? - прошептал Эллиот, переводя взгляд с потолка на Шанса, поднимая дрожащую ручку к щеке серого, а тот лишь прильнул к ней губами. такая горячая.. — Помню.. конечно помню, сделаем потом, котенок, - соврал шанс, а ложь обожгла горло, скатываясь вниз. тело дрогнуло от осознания, что нет и не будет уже никакого «потом». Эллиот улыбнулся. веки прикрылись на пару секунд, а потом снова открылись. губы дрогнули, по щеке потекла слезинка и закатилась за воротник худи Шанса. — а я люблю тебя.. очень сильно, - прошептал блондин на выдохе, пару раз кашлянув в кулачок. кровь виднелась на ладошке. Шанс дрогнул, обнимая крепче возлюбленного. тельце нижнего дрожало. было ясно, что ему холодно, но сам он был ужасно горячий. страшно, тревожно, но выглядел он спокойным. любимое солнышко угасало на глазах с каждой секундой. за окном падали листья. в глазах доставщика мелькнула на мгновение вся его нежность и любовь, которую он дарил лишь верхнему, и сменилась на пустоту. руки Шанса гладили по волосам блондина. вздох. воспоминания пронеслись в мыслях и резко пропали. еще вздох. в голове появился силуэт Шанса и мгновенно исчез. еще вздох.. еще, еще и.. тишина. тишина резко накрыла всю комнату. нет.. весь мир. Шанс лишь понял.

Эллиот умер.

Шанс прижал бездыханное тельце к себе, чувствуя, как тот становится холоднее. солнышко угасало, потеряло свой свет. серый не плакал, не смел показать свою слабость, сдерживая слезы. он обещал своему любимому, что не будет плакать, когда тот уйдет. обещал лишь ради того, чтобы успокоить свое солнышко, думая, что никогда не наступит момент, когда ему все-же придется сдержать слезы. но он наступил. он просто обнимал возлюбленного, вглядываясь в последний раз в его черты лица - понимал, что это тельце будет закопано глубоко под землей. Эллиот всегда ненавидел замкнутые пространства, боялся их до истерики. боялся холод, боялся остаться один. и вот, он теперь мертв. будет один там, на небесах, и его тело упокоится в тесном, холодном гробу в зимнюю пору. губы Эллиота застыли в слабой улыбке, которую еле можно было заметить, но он уже никогда не засмеется и не откроет свой рот. Здесь не было уже Эллиота. лишь его тихое тельце, покрытое множеством синяков и язвочек. лишь его бездыханная оболочка. Шанс хотел плакать, хотел выпустить все эти эмоции, но доставщик не любил видеть, как его любимый плачет. гемблер отказывался принимать то, что его любимое яркое солнышко больше никогда не приготовит ему еду, никогда не обнимет на прощание, никогда не прильнет к нему в поисках ласки и любви. никогда не будет больше существовать в этом мире, где он чувствовал лишь боль. Где ты сейчас был, Элли? счастлив ли ты? не больно ли тебе..?

. . .

« Чтоб проросло из них хотя бы что-то, коли Из меня не вырос счастливый человек. »