Ты не один

Катя всегда пыталась задеть Антона. В классе, на уроке, на перемене, в столовой — плевать. Главное — зацепить, оскорбить, вывести на эмоции. Антон терпел. Долго. Но однажды он сорвался. Оля постоянно твердила про сову и панически её боялась, родители ссорились, балансируя на грани развода, а сам Антон почти не спал. А если и засыпал — то на уроках и с кошмарами, вызванными стрессом. Всем, как обычно, было плевать на его состояние. Всем нужен был верный друг, хороший сын, удобная мишень для чужих эмоций. А что чувствовал он сам — их волновало в последнюю очередь. Антон наконец решил поесть. Из дома он ничего не брал, значит, пора было идти в столовую. Есть хотелось ужасно — последние два-три дня он почти ничего не ел. Но поесть спокойно не вышло, ведь и в столовой Катя сумела докопаться... — Какие люди! — раздался ехидный голос за спиной. — Петров, неужели ты соизволил вспомнить про социализацию? Антон почувствовал, как холодный ком обиды сдавил горло, словно пытаясь его удушить. — Я уж думала, ты совсем асоциален. Видимо, ты такой же ненормальный, как и твоя сестрица. Катя продолжила: — Петров, скажи-ка мне, правда ли то, что к этой сумасше— — Да закрой ты рот, дура! — выкрикнул Антон, резко развернувшись к ней. — Ты хоть приблизительно знаешь, что у меня дома происходит?! Или тебе извилин не хватает, чтобы это понять?! Катя резко замолчала, побледнела, а потом покраснела от ярости. — Да… да что ты себе позволяешь, Петров?! Ты… ты!.. Я всё маме расскажу! — Ну и рассказывай! — сорвался он. — Если кроме как языком трепать, а потом мамочке жаловаться, какие все плохие, а ты — белая и пушистая, ты больше ничего не умеешь — вали! Антон резко развернулся и вышел из столовой, оставив Катю в ступоре. Рома, стоявший у стены рядом с Бяшей, поперхнулся чаем. Ему никогда не доводилось видеть Антона настолько злым и отчаянным. Бяша поджал губы, но ничего не сказал. Рома отставил кружку и, бросив быстрый взгляд на Бяшу, пошёл следом за Антоном. *** Антон стоял в уборной, опираясь обеими руками на раковину. Рома осторожно приоткрыл дверь и хмуро выглянул из-за щели. — Тошик? С тобой… всё нормально? — Ром?.. Ты?.. — Да, я... Слова Ромы доходили до Антона с сильной задержкой. В глазах темнело, в ушах звенело. Он чувствовал, что вот-вот упадёт, но отчаянно пытался удержаться на ногах, понимая: стоит ему осесть — и насмешек станет только больше. Рома заметил, как Антона покачивает из стороны в сторону и как предательски закатываются его глаза. — Эй!.. Он резко подался вперёд, успевая подхватить его и не давая рухнуть на холодный пол. — Ты чё, так переволновался? Из-за этой дуры?.. Ты же знаешь, что она и соображать-то не умеет… Зачем так из-за неё?.. И только после собственных слов до Ромы дошло — дело было совсем не в Кате. Антон не спал, почти не ел, ходил дёрганый и измотанный. Вот тебе и последствия. — Блять… что ж с тобой делать-то, а?.. Ты меня слышишь?.. — Слышу… — Давай воды дам? Или… может, витамины какие? — Нет, Ром… не надо. Мне… воды хватит. Рома кивнул и молча протянул бутылку. Антон принял её дрожащими пальцами. — Ты это… только в обморок не падай. А то я вообще не знаю, что потом с тобой делать. Рома почесал затылок. Антон сделал несколько глотков. Стало чуть легче, но слабость всё равно не отпускала. — Спасибо, Ром… я правда не понимаю, что со мной происходит… — Зато я понимаю, — хмыкнул он. — Ты нихрена не спишь и ешь ещё меньше. — Почему не сплю?.. Сплю… — Ага. По пять минут на уроках. И то — с кошмарами. Антон тяжело вздохнул, кивнул, признавая правоту Ромы, и медленно опустился на пол, Рома следом. — Антон… я, конечно, не психолог, — начал он, — но мне кажется, это всё из-за стресса. И… если не секрет, что у тебя там дома происходит? Я осуждать или смеяться не буду. Сам через такое проходил. — Да там… родители… Антон отвёл взгляд. — Не хочу я об этом говорить. — Я понимаю. Рома кивнул, нервно прикусив губу. — Может, всё-таки из столовой что-нибудь принести? Чтобы ты эту дуру больше не видел и она не доёбывалась… Антон отрицательно покачал головой. Сейчас главное было успокоиться и хоть немного прийти в себя. — Ладно… — вздохнул Рома. — Но ты главное помни: я рядом.​