Правила игры

Звонок с последнего урока прозвенел уже полчаса назад, но для Го Хён Така учебный день только вошел в самую раздражающую фазу. — Хён Так! — голос классного руководителя, господина Квона, разрезал школьный коридор, как тупой нож масло. — Ты где ходишь? Давай быстрее, малышня уже в спортзале! Хён Так, прислонившись плечом к стене и ковыряя ногтем отслаивающуюся краску на подоконнике, закатил глаза к потолку. Он ненавидел эту неделю. Традиционная «Неделя открытых дверей», когда в их старшую школу Ынджан сгоняли целые автобусы учеников из младшей школы. Пыль, шум, беготня и полное отсутствие личного времени. — Иду я, иду, — буркнул он, отклеиваясь от стены. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Баку, его лучшего друга и единственного адекватного человека в этой школе(это вряд ли): «Ты где? Я на площадке. Мяч накачал. Жду. Сегодня никто не забивает, у всех мероприятие». Хён Так быстро набрал ответ, пальцы привычно и зло тыкали в экран: «Квон заставил вожатым работать. Идиотский мастер-класс. Спасайся сам». «Жесть. Сон Джэ тоже в зал сегодня придет? Или он с этими мелкими носится?» — пришел ответ. При виде этой фамилии у Хён Така дернулся глаз. Гым Сон Джэ. Этот придурок появился в их жизни месяц назад, когда записался в тот же тренажерный зал, куда Хён Так ходил с четырнадцати лет. С самого первого дня этот тип начал его бесить. То вставал рядом со штангой и тяжело дышал, создавая вибрацию, то подходил с дурацкими вопросами про технику жима, хотя сам жал прилично. А главное — Сон Джэ вечно таращился. Хён Так чувствовал этот взгляд спиной, затылком, даже когда просто пил воду у кулера. «Плевать на него», — отрезал Хён Так и убрал телефон. В спортзале стоял гул. Человек сорок мелких пятиклассников сидели на скамейках вдоль стен, болтая ногами. Учитель физкультуры уже свистел в свисток, пытаясь построить их в шеренги. Увидев Хён Така, он облегченно выдохнул и ткнул в его сторону пальцем: — Отлично! Старшеклассник-инструктор! Покажешь ребята разминку и основные элементы баскетбола? Ты же у нас звезда команды? Хён Так стиснул челюсти. Ему хотелось сказать, что он звезда только своей игры, а не клоун в школьной самодеятельности. Но перечить учителям себе дороже. Он молча кивнул, взял свисток и вышел в центр зала под любопытные взгляды детей. — Короче, так, — начал он громко, хмуря брови. — Разминка. Делаем круг по залу. Бегом марш! Малыши загомонили и, толкаясь, побежали. Хён Так мерил шагами центр площадки, следя, чтобы никто не срезал углы. Мыслями он был далеко. Например, на уличной площадке за школой, где его ждал Баку. Или в тренажерке, где можно было просто поднимать железо и ни о чем не думать. Но нет, он здесь, нянькается с этими... Внезапно дверь в спортзал приоткрылась, и внутрь проскользнула знакомая фигура. Хён Так замер. Гым Сон Джэ. Он был в своей обычной одежде — черные свободные штаны, белая футболка, волосы чуть взлохмачены, будто он только что проснулся или специально укладывал их так час. Он не смотрел в сторону Хён Така. Он с интересом наблюдал за бегающими детьми, прислонившись спиной к стене у входа и скрестив руки на груди. На лице играла легкая, как будто бы невинная, улыбка. — А ты что здесь забыл? — рявкнул Хён Так, подходя ближе. Голос его эхом разнесся под высокими сводами зала. Несколько детей обернулись. Сон Джэ лениво перевел на него взгляд. Темные глаза скользнули по лицу Хён Така, по его взмокшим от духоты волосам, по сжатым в кулаки рукам. — Привет, — просто сказал он. Голос у него был низкий, спокойный, что контрастировало с напряженной позой Хён Така. — Проходил мимо, услышал шум. Дай, думаю, зайду, посмотрю, как наш капитан учит молодежь жизненным премудростям. — Тебя кто-то звал? — Хён Так шагнул ближе. Между ними было всего пара метров. — Вали отсюда. Здесь не цирк. Сон Джэ театрально огляделся по сторонам, задерживая взгляд на размалеванных баскетбольной разметкой стенах и кольцах. — Хм, странно. Вывеска на двери гласит «Спортивный зал», а не «Частная собственность Го Хён Така». — Он усмехнулся, глядя прямо в глаза напротив. — Или я что-то путаю? Ты теперь здесь главный? Хён Так дернулся вперед, но сзади раздался пронзительный свисток. — Хён Так! Не отвлекайся! Работаем! — крикнул учитель из своего угла. Пришлось отступить. Но, проходя мимо Сон Джэ обратно в центр, Хён Так прошипел сквозь зубы: — Сиди тихо и не отсвечивай. Я серьезно. Сон Джэ в ответ лишь чуть склонил голову набок, разглядывая его с тем же невозмутимым любопытством. Хён Так чувствовал, как от этого взгляда у него закипает кровь. Следующие полчаса превратились в ад. Хён Так показывал малышам, как правильно держать мяч, как вести, как делать бросок. Сон Джэ так и стоял у стены, не уходя. Иногда Хён Так ловил его взгляд на себе. Не на детях, не на игре, а именно на себе. Сон Джэ смотрел, как двигаются мышцы на его руках, когда он поднимает мяч, как он хмурится, поправляя кому-то хват. От этого внимания хотелось или провалиться сквозь землю, или подойти и врезать по этой самодовольной физиономии. — А теперь, — объявил Хён Так, когда разминка закончилась, — поиграем в «Вышибалы» через баскетбол. Правила простые... — Можно вопрос? — раздался голос от стены. Сон Джэ отлепился от опоры и неторопливо пошел к ним. Дети расступались перед ним, глядя снизу вверх на высокого старшеклассника. — У тебя уже есть вопросы? — процедил Хён Так, сжимая мяч так, что пальцы побелели. — Да. — Сон Джэ остановился в паре шагов. — Ты им объясняешь про бросок, но сам кидаешь с фиксированным локтем. Не боишься, что они так и научатся неправильно? — Он говорил абсолютно серьезно, но в уголках губ пряталась усмешка. Несколько секунд Хён Так просто смотрел на него, переваривая услышанное. Этот тип, который месяц в зале, смеет учить его, Го Хён Така, который с детства с мячом? — Ты... — начал он, делая шаг вперед. — Я просто переживаю за подрастающее поколение, — перебил Сон Джэ, поднимая руки в примирительном жесте. — Может, показать им, как надо? Чисто из альтруизма. — Да как ты смеешь... — Ребята! — Сон Джэ внезапно повысил голос, обращаясь к детям, которые с интересом наблюдали за перепалкой двух старших парней. — Хотите, покажу, как наш капитан три очка кидает? Правда, в прошлый раз на тренировке он мазал, но, может, сегодня повезет? Малыши засмеялись. Кто-то даже зааплодировал. Это стало последней каплей. Хён Так, не помня себя от ярости, схватил Сон Джэ за футболку на груди и рванул на себя. — Пошли выйдем, — прошипел он ему в лицо. — Легко, — выдохнул Сон Джэ, и его дыхание коснулось губ Хён Така. Это было так неожиданно, что на секунду Хён Так растерялся, но хватку не ослабил. Он потащил Сон Джэ к боковой двери, ведущей в подсобку с инвентарем — подальше от учителя и детей. Рванув дверь, он втолкнул его внутрь полутемного помещения, пропахшего пылью и резиной от мячей. — Ну? — рявкнул Хён Так, заходя следом и захлопывая дверь. — Чего ты ко мне привязался, а? Сон Джэ стоял, прислонившись спиной к стеллажу с конусами и фишками. В полумраке его глаза блестели. Он не выглядел ни испуганным, ни злым. Наоборот, казался... довольным. — Привязался? — переспросил он. — Ты сам меня сюда затащил. Я вообще-то мирно стоял, смотрел. — Ты специально меня бесишь! — Хён Так шагнул к нему, сокращая расстояние. — В зале этот взгляд, сейчас эти подколы. Что тебе от меня надо? Сон Джэ молчал пару секунд, просто глядя на него. Затем тихо сказал: — Ты правда не понимаешь? — Чего не понимать? Того, что ты придурок? — Того, что ты мне нравишься, идиот. Эти слова повисли в спертом воздухе подсобки. Хён Так замер, перестав дышать. Он ожидал чего угодно: новой колкости, толчка, попытки ударить. Но не этого. Его мозг отказывался обрабатывать информацию. — Чего? — выдохнул он. Сон Джэ вздохнул, устало и как-то обреченно. Он отлепился от стеллажа и сделал шаг навстречу. Теперь между ними не было и полуметра. — Ты такой упрямый, Хён Так. Вечно злишься, пышешь, как чайник. В зале штангу грызешь, на площадке всех рвешь. Это... затягивает. Я смотрю на тебя и не могу оторваться. Месяц уже. Думаешь, я просто так в твоем зале появился? — Он горько усмехнулся. — Я специально время твоих тренировок узнал. Хён Так сглотнул. Внутри все бурлило. Злость никуда не делась, но к ней примешалось что-то еще, липкое и горячее. Он не знал, что делать с этой информацией. — Ты... больной? — выдавил он. — Возможно, — согласился Сон Джэ. Он поднял руку и, прежде чем Хён Так успел дернуться, коснулся пальцами его скулы. — А ты злишься так вкусно. — Руку убери, — предупредил Хён Так, но голос предательски дрогнул. — А если не уберу? — Сон Джэ наклонил голову, почти касаясь губами его щеки. — Что сделаешь? Ударишь? Удар действительно вышел. Но не сильный, скорее толчок в грудь, от которого Сон Джэ ударился спиной о стеллаж и рассмеялся — тихо, хрипло. — Больно? — спросил Хён Так, нависая сверху, уперев руки в стену по бокам от его головы. — Нормально, — ответил Сон Джэ, глядя снизу вверх. В его взгляде не было страха, только голод. — Можешь еще. Хён Так шумно дышал, чувствуя жар, исходящий от тела Сон Джэ. Запах его парфюма, смешанный с легким запахом пота, дурманил голову. Разум кричал, что это неправильно, что этот парень — враг, что он бесит. Но тело жило своей жизнью. — Ты... — снова начал Хён Так, но договорить не дали. Сон Джэ резко дернулся вперед и сам прильнул к его губам. Поцелуй вышел жестким, неумелым, полным подростковой неловкости и напряжения. Хён Так дернулся назад, но руки Сон Джэ уже вцепились в его футболку, не давая отстраниться. На секунду в голове вспыхнула мысль оттолкнуть, врезать по-настоящему. Но губы Сон Джэ двигались настойчиво, горячо, и Хён Так сдался. Он выдохнул в чужой рот и ответил. Злость трансформировалась во что-то иное — в дикую, требовательную страсть. Он вжал Сон Джэ обратно в стеллаж, так, что конусы посыпались на пол с грохотом. Руки сами собой забрались под футболку, нащупывая горячую кожу. Сон Джэ выдохнул ему в губы что-то вроде «да, вот так», и от этого голоса по спине Хён Така пробежали мурашки. — Заткнись, — прошептал Хён Так, кусая его нижнюю губу. — Не затыкай, — выдохнул в ответ Сон Джэ, и его руки скользнули под футболку Хён Така, царапая ногтями спину. — Не затыкай... только не останавливайся... Хён Так спустился губами к его шее, кусая, оставляя метки. Ему хотелось сделать больно, оставить след, пометить этого наглого придурка, который посмел заявить на него права. — Ты мой, — вдруг вырвалось у Хён Така. Он сам не понял, зачем это сказал. Просто выплеснулось изнутри вместе с адреналином. Сон Джэ замер на секунду, а потом усмехнулся, запрокидывая голову, открывая шею для новых укусов. — Давно понял, — хрипло ответил он. Тела сплелись в тесном пространстве подсобки. Хён Так приподнял Сон Джэ, усаживая его на низкую тумбу с инвентарем. Сон Джэ обхватил его бедра ногами, притягивая ближе. Движения были рваными, нервными. Где-то в углу упала швабра, но никто не обратил внимания. Хён Так рванул молнию на своих джинсах, одновременно пытаясь справиться с застежкой на штанах Сон Джэ. Пальцы дрожали от возбуждения и злости. — Медленнее, — выдохнул Сон Джэ, но в его голосе не было просьбы, скорее поддразнивание. — Не учи меня, — огрызнулся Хён Так. Когда их тела наконец соединились — пусть и в самом базовом, интимном смысле, без подготовки, на одной лишь слюне и смазке, которую Сон Джэ предусмотрительно выудил из кармана своих широких штанов (Хён Так даже не удивился, только хмыкнул), — оба замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. — Больно? — сквозь зубы спросил Хён Так. — Терпимо, — ответил Сон Джэ, но его пальцы впились в плечи Хён Така. Движения были резкими, почти грубыми. Подростки не умеют быть нежными, когда гормоны зашкаливают. Хён Так двигался быстро, кусал губы Сон Джэ, шептал ругательства, срывающиеся на хрип. Сон Джэ отвечал тем же — впивался ногтями в спину, кусал в ответ, выгибался навстречу. В подсобке было слышно только их сбитое дыхание, скрип старой тумбы и стук упавшего мяча, который кто-то задел ногой. Финал наступил быстро. Хён Так уткнулся лицом в изгиб шеи Сон Джэ, чувствуя, как тот содрогается под ним в ответной разрядке. Несколько секунд они просто стояли (или сидели) в этой неудобной позе, ловя ртом воздух. Первым отстранился Сон Джэ. Он откинул голову назад, восстанавливая дыхание, и посмотрел на Хён Така мутным, удовлетворенным взглядом. — А говорил, не нравлюсь, — прошептал он с усмешкой. Хён Так, все еще тяжело дыша, оторвался от его шеи и посмотрел на него. Злость прошла. Осталось только опустошение и странное чувство... собственности. — Ты все еще бесишь, — хрипло ответил он. — Знаю. — Сон Джэ провел ладонью по его влажной щеке. — Идем. Там дети потеряли своего вожатого. Хён Так фыркнул, отстраняясь и приводя себя в порядок трясущимися руками. Сон Джэ сполз с тумбы, одергивая футболку. Они избегали смотреть друг на друга, пока поправляли одежду. Но когда Хён Так уже взялся за ручку двери, чтобы выйти, Сон Джэ тихо сказал в спину: — В субботу в зал придешь? Хён Так замер, не оборачиваясь. — Приду. — Тогда увидимся. Хён Так толкнул дверь и вышел в ослепительный свет спортзала, щурясь от ламп. Малыши все так же бегали по кругу, учитель свистел в углу. Никто не заметил его отсутствия. Он прошел к центру зала, взял мяч и, не глядя на дверь подсобки, из которой через минуту вышел Сон Джэ и, ни на кого не смотря, направился к главному выходу, крикнул: — Так, народ, продолжаем! Кто хочет научиться забивать как я? Дети с радостным визгом побежали к нему. А Хён Так вдруг поймал себя на мысли, что этот день перестал быть скучным. И что в субботу он почему-то идет в зал с непривычным волнением в груди. --- В кармане завибрировал телефон. Баку: «Ты где? Я уже третью партию в стритбол один играю, задолбался. Сон Джэ этот в зале был?» Хён Так, поймав восхищенный взгляд одного из малышей, которому только что показал данк (правда, с трех шагов, но дети не заметили), одной рукой набрал ответ: «Был. Ушел уже. В субботу увидимся». «Чего это вы в субботу увидитесь? Вы же друг друга ненавидите?» — тут же прилетело сообщение. Хён Так убрал телефон в карман, не ответив. Он посмотрел на дверь, за которой скрылся Сон Джэ, и впервые за долгое время улыбнулся. По-настоящему. Сам себе. Ненавидит? Возможно. Но теперь это была его, личная ненависть.