Тихая нежность

Лучи давно вставшего солнца безжалостно слепили глаза, проникая сквозь сёдзи, мешая продолжить прерванный сон. Какёин Норико нахмурилась от яркого света, затопившего комнату, и осторожно повернулась в сторону, где должен был лежать Джотаро. Однако его там не оказалось. «Ох, он уже ушел в школу?.. Так вот почему мне было так холодно во сне», – досадливо пронеслось в голове. Как только Норико об этом подумала, сёдзи тихо открылась, и в комнату вошел Джотаро. Заметив проснувшуюся девушку, он подошел к ней, присел на край футона и положил руку на её колено, осторожно поглаживая. – Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – спросил парень, и в его взгляде едва заметно сквозила тревога. – Доброе утро, ДжоДжо, – слабо улыбнулась она. – Под утро рана немного ныть начала, но все хорошо. Несмотря на то что с момента битвы против Дио в Египте прошло чуть больше двух месяцев, воспоминания о путешествии ещё свежи настолько, словно все произошло вчера. И если Джотаро, как Абдул, Польнарефф, Джостар-сан и Игги, достаточно быстро поправились, то же самое нельзя было сказать о Норико. Её раны были серьёзнее, чем у всех остальных крестоносцев. Поэтому, когда она спустя три с лишним недели вышла из комы уже в японской больнице, убедила родителей позволить ей временно пожить в доме Куджо. Ведь её вечно занятые родители могли не успеть в случае чего оказать помощь, а с неустанно опекающей Холли-сан, внимательным Джотаро и врачами Фонда Спидвагона её восстановление точно пройдет быстрее. – Хм… – парень нахмурился, устремив взгляд в район её живота, и рука на колене Какёин напряглась. – Джотаро, правда, все в порядке, – она переплела пальцы их рук, другой нежно провела по его щеке, безмолвно прося взглянуть в её спокойные глаза. – Кстати, почему ты ещё дома? В школу идти не собираешься? – сказала с упрёком Норико. – Нет, - он хмыкнул и нежно провел рукой по колену. – А что? Так не терпится меня спровадить? – шутливо спросил он. Какёин нахмурилась, несильно шлёпая по его плечу. – Не в этом дело. Просто мы и так много пропустили за эти пятьдесят дней, пока гнались за Дио, – досадливо пробормотала Норико. – А сейчас я, пусть и временно, физически не могу ходить вместе с тобой. Кто мне, по-твоему, будет конспекты приносить? И вообще, как тебе Холли-сан разрешила? – Мама уехала по делам незадолго до того, как ты проснулась. Перед этим сказала, что вернется только вечером, – задумчиво сказал Куджо. – Так что она не знает. Самодовольная ухмылка появилась на его лице, словно он только что одолел обладателя вражеского стенда, а не решил прогулять уроки. – Надеюсь, ты сможешь пережить один день без своих любимых конспектов? – шутливо протянул Джотаро. – Потому что сегодня у меня другие планы. – Какие же? – её брови вопросительно изогнулись. Джотаро посмотрел на неё долгим взглядом, словно обдумывая что-то. Затем, видимо решившись, откинул одеяло в сторону, придвинулся ближе и, наклонившись, прошептал: – Я хочу сделать тебе приятно, Нори. Можно? – спросил он, внимательно вглядываясь в глаза, выискивая даже намёк на несогласие. Заметив странное выражение на её лице, он пояснил: – Речь идёт исключительно о твоём удовольствии. Я не хочу причинять тебе боли, одно твоё слово, и я остановлюсь. Куджо выжидающе уставился на растерявшуюся Какёин, явно обдумывавшую его предложение со всей серьёзностью, с надеждой в глазах. Подарить ей удовольствие после долгой череды боли в её жизни было его отчаянным желанием. Одна лишь мысль об этом заставляла бабочек в его животе порхать. Вместо ответа Норико аккуратно приподнялась и, промедлив секунду, мягко прикоснулась губами к его. Джотаро тут же ответил, бережно укладывая её обратно на футон, затем немного приподнял и раздвинул её колени. Не отрываясь от поцелуя, он медленно развел полы нагадзюбана и с упоением прошёлся руками по открывшимся бёдрам. – Нори, лишь одно твоё слово, и я остановлюсь, помнишь? – отстранившись, спросил Куджо. Ответом послужил кивок и неловко опущенный взгляд. – Чего ты стесняешься? – негромко, но недоумённо спросил Джотаро. – …Эти бинты, повязки и шрамы… Разве кого-то может возбуждать такое жалкое зрелище?.. – тихо пробормотала Какёин после небольшой паузы. Парень замер на мгновение, а затем наклонился к ней и, оставив целомудренный поцелуй на лбу, прошептал: – Для меня ты такая же прекрасная, сильная и величественная, как в день, когда встретил тебя впервые, – он взглянул на неё серьёзными глазами, и от этой непоколебимой интонации Норико почувствовала, как начинают гореть щёки от смущения. – Поэтому выкинь это из головы. Сказав это и убедившись, что девушка его услышала, он медленно лёг между её разведенными ногами, обхватывая их за коленки и осторожно укладывая себе на спину. Нежно поглаживая её бёдра, Джотаро поцелуями спустился от края бинтов на торсе к низу живота. Бросив взгляд на лицо Какёин, он увидел, что её глаза уже помутнели от дымки желания. Когда тёплое дыхание коснулось её лобка, по бёдрам прошлась дрожь нетерпения. Усмехнувшись столь откровенной реакции, он на пробу мазнул языком по её клитору и, услышав судорожный вдох наверху, и понял, что отчаянно хочет услышать этот звук ещё раз. А лучше тысячу раз. Да, тысячу. Прикрыв глаза от удовольствия, Джотаро ловил каждое её движение, подстраиваясь под Норико в нестерпимом желании доставить ей крышесносное удовольствие, чтобы она и думать не смела, что она какая-то не такая. Какёин кусала губы в тщетных попытках заглушить стоны. То, забывшись, грубо сжимала волосы Джотаро, то нежно гладила его по голове. Закрыв глаза от переизбытка чувств, она жарко выдыхала его имя, теряя голову от возбуждения. Заставив себя побороть захватывающую сознание негу, Какёин посмотрела на Куджо, и он, словно почувствовав рассеянный взгляд, блуждавший по его лицу, открыл подёрнутые пеленой желания мутно-бирюзовые глаза. От этого пронзительного, сквозящего пленяющей волю покорностью и неприкрытой любовью взгляда её захлестнула волна возбуждения, через которую пробивалась щемящая нежность. «Ах, он хоть понимает, какими глазами смотрит на меня?» – пронеслось в её голове. – «Думается мне, что нет. Если бы знал, снова бы попытался спрятать смущение за козырьком кепки», – подумала Норико с лёгким весельем, тут же заглушая стон закушенной губой. Ощущения заставляли плавиться, словно под летним солнцем, несмотря на раннюю весну за окном. Движения языка Джотаро были мягкими и плавными, словно он вовсе не стремился подвести её к разрядке. Он растягивал удовольствие, заставляя дрожать и заглушать стоны в тихих и редких выдохах. В какой-то момент Норико, кажется, потеряла связь с реальностью, несмотря на то что все ещё продолжала смотреть в его бездонные глаза, не в силах отвести взгляд. Руки, до того мягко сжимавшие покоящиеся на его плечах колени, уже плавно двигались по пояснице, немного меняя позу, приподнимая её бёдра и прижимая к себе ещё ближе. Ласково оглаживали спину, иногда проходились по бокам, задевая края бинтов в лёгкой ласке. Выразить все горячие чувства, показать свою пылкую страсть, туманящую разум ревность и дикое собственничество они еще успеют. Сейчас же осторожные тихие ласки говорят ярче громких витиеватых признаний в любви. Лишь затапливающая разум нежность, в которой хочется утопать, раствориться без остатка. Чувствовать друг друга, ловить каждое движение, каждый вздох и взгляд – вот, что сейчас нужно им обоим. Ощущать биение сердца под своей ладонью и тепло чужого тела, вслушиваться в дыхание и заглядывать в глаза, чтобы убедиться, что кошмар двухмесячной давности позади. Какёин не почувствовала слез, что скатывались по щекам. Мир вновь обрел чёткость, когда Джотаро, судя по тревожной интонации, уже не в первый раз обращался к ней. – Нори, тебе больно? Я сильно надавил на рану? Прости, я принесу тебе обезболивающие, – и, не дожидаясь ответа от девушки, начал подниматься с футона. – Нет, ДжоДжо, мне не больно, – она вцепилась в рукав гакурана, уже готового подорваться, Джотаро. – Всё правда в порядке. – Уверена? – он внимательно вгляделся в её лицо, словно пытаясь уличить во лжи. – Да, – просто ответила Норико прежде, чем потянуть парня на себя и поцеловать. Он аккуратно углубил поцелуй, позволил языкам сплестись, а затем отстранился и, заметно успокоившись, невесомо улыбнулся. – Хорошо – Куджо вновь потянулся к ней и коротко поцеловал. – Если станет плохо, говори, не молчи. Не успела Норико ответить, как горячее дыхание прошлось по внутренней стороне бёдер. Джотаро то мягко вбирал клитор в рот, то кружил языком вокруг, дрязня, то любовно целовал лобок, иногда переходя на низ живота, то и дело кидая внимательные, вместе с тем полные обожания взгляды исподлобья. Когда же Какёин прикрыла глаза и откинула голову на подушку, он увидел, как сокращаются мышцы её живота, и понял, что она близка к разрядке. Парень мягко, но настойчиво проходил по клитору зубами, с удовлетворением слыша стоны, которые Норико уже не могла заглушать. Ещё пара мгновений, и девушка, закрыв лицо предплечьем, зажмурилась до звёздочек перед глазами и сжала его волосы в руке. Сильная дрожь прошлась по всему её телу, а из горла вырвался громкий стон. Эйфория медленно отпускала, забирая силы. Какёин так бы и уснула, если бы не мысль о душе. Но, не находя сейчас на это сил, она лежала и пыталась восстановить теперь уже сбитое дыхание. Джотаро медленно сел и, неспешно вытирая подбородок тыльной стороной руки и облизывая губы, наслаждался результатом своих трудов. Разглядывал красные щёки, разметавшиеся по подушке вишнёвые кудри, испарину, что покрывала её разморённое оргазмом тело, часто вздымающуюся грудь, мелкую дрожь и, конечно, блестящие от смазки влажные складочки между ног. Запечатлев эту картину у себя в памяти и проигнорировав собственную эрекцию, он осторожно, стараясь не тревожить травмированные мышцы живота, сложил её ноги вместе и под затуманенным взглядом лавандовых глаз поправил полы нагадзюбана. Куджо бережно подхватил девушку под коленями и спиной. – Отнесу тебя в ванную. Ты ведь не возражаешь? – спросил он, глядя в прояснившиеся глаза Нориаки. Обычно Какёин бы с завидным запалом отстаивала своё право на самостоятельное передвижение, аргументируя тем, что так мышцы быстрее восстановятся. Джотаро же убеждал бы её пока что не пытаться передвигаться самой, ведь если бы она упала, медленно затягивавшаяся рана могла вновь открыться. Об этом они стабильно спорили каждые несколько дней, и каждый раз они приходили к одному и тому же компромиссу: Джотаро аккуратно и крепко придерживал Норико, позволяя ей неспешно идти, опираясь на него. Но сейчас она лишь обняла руками его плечи и, утыкаясь носом в шею, с улыбкой прижалась ближе. – Нет. Не возражаю, – мягко ответила она. Они ещё успеют показать друг другу свою страсть, но всё, что им нужно сегодня - затапливающая разум нежность. Конец.