Холод

Вспышки камер превратились в карусель, весь мир стал белым. Фотографы пытались уловить эмоции фигуристки – возможно, самый яркий калейдоскоп за пределами чемпионатов. Всю эту сторону она сберегала для выступлений: улыбки, слёзы, разочарования и надежды. Сейчас весь мир покрылся льдом, и Риверс позабыла коньки. Охрана расталкивала журналистов. Девушка оказалась в отеле, не помня себя. Забежала в номер, закрываясь не от мира, сколько от мыслей, нахлынувших волной. Медленное осознание произошедшего за час. Шасси личного самолёта опустились в Париже. Вакуумный пузырь лопнул, наполняя пространство обрывками криков не сразу складывающиеся в осмысленные слова: «смерть», «комментарии», «виновна», «знала». Смысл настигал в темноте номера, где в углах собирались тени. Девушка тяжело задышала, воздуха не хватало, оттягивая ворот водолазки. Произошедшее давило сильнее, слёзы перемешались с всхлипами. Даниелла отползла от двери в угол комнаты, учась дышать заново.

3 года спустя

Даниелла маневрировала между боксами, выискивая красный цвет. Охрана шла по бокам на расстоянии нескольких шагов, скрывая фигуристку от любопытных глаз. Гонка в Барселоне подходила к концу, когда девушка проходила пропускной пункт. Сюрприз вышел отстойным: рейс задержали на десять часов, и Риверс провела ночь в токийском аэропорту. На территорию трассы её пустили через пару важных звонков и смазливому лицо Леклера, который подошёл встретить. На гостевой пропуск подают заявку за неделю. Риверс хотела сделать сюрприз, конечно, нечего подобного у неё не было. Сама девушка никогда таким не занималась: обычно хватало назвать фамилию, чтобы брату открыли проход к катку. Она покосилась на Чарльза, Даниэль не рассказывал абсолютно ничего о гонках или пилотах. Но ей не нужно вычитывать каждый пост в твиттере (чем она на самом деле занималась в свободное время), чтоб уловить напряжение между ним и Леклером. — Могу помочь найти его. — Чарльз стоял рядом с девушкой, которая сканировала взглядом бокс «Феррари». Даниелла была надменной копией-двойняшкой. Леклер видел по взгляду холодному, ставящему его на уровень где-то между животным и насекомым. Даниелла повернулась и мило улыбнулась. Рациональная часть подсказывала: помощь ей действительно нужна – найти гонщика будет сложно среди скапливающейся толпы к награждению. — Ты мне не нравишься, — буднично произнесла девушка под слегка шокированный взгляд Леклера. Чувство собственного превосходства развязывало ей язык. Риверс вышла из бокса. Девушка сильнее натянула кепку на лицо — не самая сильная защита от внимательных взглядов фанатов. К счастью, никто не знал об изменениях в расписании фигуристки, прохожие приняли бы её за просто похожую девушку. Наконец ей удалось разглядеть красную форму, шлем впереди. Прорываясь сквозь, Даниэль стоял спиной, не замечая приближения, активно о чем-то споря с человеком напротив. Даниелла не пытается обнять брата. Она возникает сбоку, произнося невнятное «сюрприз», слово теряется в гуле толпы. Теперь не только чествуя победителей, а радостно приветствуя фигуристку. Камеры папарацци резко меняют фокус. Даниэль замолкает, видя блондинистые волосы слева, которые определенно не должны быть не здесь. ​​​​​​​ Он хватает девушку за запястье, уводя в сторону, прежде чем крики людей становятся назойливыми. Даниэль расталкивает людей, держа сестру близко к себе, давая ей пространство. Они заходят вслепую зону для камер. Парень загораживает девушку спиной: никаких эксклюзивных фотографий. – Ты должна быть в Токио. – Сразу к делу, без приветствий. Даниэль не был зол, это слово не могло в полной мере описать испытываемое раздражение. – Ольга в курсе, что ты здесь? – В курсе, я спланировала поездку почти за год. – Даниелла хотела снять кепку, но брат опустил козырек ниже. Мешая смотреть на него и от объективов камер. Девушка обиженно поджимает губы. Скорей для пущего эффекта, чем действительно обижаясь. Они погодки, но Даниэль обладал необъяснимой тягой оберегать девушку. – Эй, Риверс! – послышался оклик не совсем удачного английского. – Мы не закончили диалог. – Даниелла наклонилась вбок, волосы скользнули вперед. Незнакомый парень приближался к ним. Тот самый с которым Даниэль спорил несколько минут назад. – Потом, Антонелли. – Отмахнувшись от надоедливого соперника. Новички всегда искали виноватых. В других пилотах, в стратегии, в погоде – где угодно, только не в себе Некий Антонелли не собирался отступать. Произнося неразборчиво что-то, кажется, на итальянском. Он продолжал приближаться под две недовольные пары глаз. Если злость Даниэля была понятной, то девушка, смотревшая на него с холодным отвращением – нет. – Серьезно? Динамишь из-за девчонки? Твои поклонницы никуда не убегут. – Не скрываемый сарказм Антонелли заставил Даниеллу поморщиться. Зависть в словах не скрывалась. Любой новичк хотел повторить успех дебютного сезона принца «Феррари», как окрестили Даниэля фанатки. Риверс на протяжении сезона финишировал в очковой зону. – Ты протаранил, блядь, болид. В чем твоя проблема? Боишься, что превзойду твой сезон? Вызов в словах Кими заставил Даниэля усмехнуться. Итальянцы никогда не нравились ему, чересчур эмоциональные. Он собирался послать его, как делал это с завидной частотой. – Свали, неудачник. – Даниелла опередила его. Вычислив свое превосходство над оппонентом, хватало мгновения переключиться в режим «пренебрежительности». Так выращивают чемпионов, в них вбивается чувство собственного превосходства над другими. Даниелла, знавшая только победы, воспела эти чувства. Кими завис, смотря на неё. Сходство парня и девушки бросалось в глаза. Блеск Риверс размножился, создав свою женскую противную версию. – Отлично! Теперь вас стало двое. Вынуждаешь девчонку заступаться за тебя. – Ты лезешь не в свое дело, Антонелли. – Даниэль шагнул вперед, закрывая сестру собой. Ситуация становилась хуже, начиная привлекать ещё больше ненужного внимания к двум гонщикам и фигуристки. Риверс готов взвыть от твердолобости итальянца. – Договорим позже. – Почему ты позволяешь ему это? – Даниелла обошла брата, становясь сбоку. Конечно, она не могла просто промолчать. Последнее слово останется за ней. – Потому что этот спорт устроен иначе. – Он поворачивает голову к ней. В мире Даниеллы Риверс, в отличие от Даниэля, который прошел с этими людьми от формулы четыре для первой, не существовало друзей. На первом месте до одиночества холодно. – Мне казалось, вы тут боретесь за титул. Разве нет? – Девушка равнодушно пожала плечами. Даниэль устало потер переносицу. Продолжать нелепый диалог под изучающим взглядом Антотелли не имело смысла. Всё больше людей оборачивалось в их сторону, узнавая под кепкой фигуристку. Парень взял сестру за руку, им нужно уходить, ситуация начинала выходить из-под контроля. Риверс двинулся к запасному выходу. Обратный путь занял меньше времени, чем Даниелла искала брата. Менеджеры продумывали логистику к выходу на частную парковку, сохраняя приватность для гонщиков, не желающих взаимодействовать с фанатами. Они ушли молча, оставив Кими одного с невысказанным недовольством. Заставляя чувствовать себя ничтожным рядом с ледяными детьми. Даниэль захлопнул дверь машины, когда Даниелла села. Она видела нервозность в действиях брата руки вцепились в руль сильнее, чем нужно. Радио тихо проигрывало песню с навязчивой мелодией. Повисшая между ними тишина с множеством невысказанных вопросов. Машина двигалась плавно, без резких поворотов. Знаменитый контроль Риверсов, не дающий им падать в собственные эмоции. Семейная черта. – О чем ты только думала? – Даниэль взглянул на сестру через зеркало заднего вида. Он не надеялся увидеть на лице какое-либо раскаяние. – Скоро отборочные в олимпийскую команду. У тебя нет времени срываться на другой конец земного шара. И ради чего? Он не считал себя достаточно веской причиной. Выработанный инстинкт с детства оставаться вторым, быть незначительным. Его успех пришел медленно, забавный парадокс, учитывая скорость болидов. Путь от картинга до Ф1 занял время. Но ему не куда спешить иметь возможность реализовать мечту, казалось достаточным. Дойдя до заветной категории и обернувшись назад, Даниелла уже стала чемпионкой Великобритании, Европы, мира. Один титул отделял от «золотого шлема». – Им нет дела, пока я продолжаю побеждать. – Даниелла смотрела на мелькающие в боковом стекле здания. Многое изменилось за прошедшие три года, ей стали больше потакать. Она не была бунтующим подростком или кем-то в этом роде. Четко соблюдала правила, убеждённая, что дисциплина приводила к победам. Теория подкреплялась практикой. – Слушай… Не хочу читать тебе нотации. – Даниэль вздохнул. Они ровесники, не ему рассказывать о том, как правильно жить. И все же желание оградить её от лишних перегрузок было почти рефлекторным. – Но читаешь. – Девушка обрывает на полуслове. В последние года она была не лучшей сестрой для Даниэля. – Я пропустила твой дебютный сезон, а ты полностью держишь меня в вакууме от событий. Несколько раз журналисты на конференции задавали вопросы, связанные с карьерой в Формуле 1, фигуристке. К своему стыду Даниелла могла им лишь улыбаться и передавать поздравления. – В этом нет твоей вины. – Даниэль повернул голову к сестре. Он хотел, чтоб смысл сказанного дошел до неё. Парень никогда бы не обвинил её в равнодушии. Тот год был сложным для них всех, но им удалось вернуться к привычному ритму. – Где ты остановилась? – В том же отеле, что и ты.

***

Даниелла ходила между столами с едой. Ресторан отеля пустовал, «Формула-1» выкупала его почти целиком во избежание неудобств для пилотов и поддержания частной жизни. На самом деле в супер-мега секретном контракте не существовало пункта о проживании в предоставляемом жилье. Многие пилоты предпочитали арендовать дома. Риверсы ультрахайнет. Их состояние исчислялось акциями, ценными бумагами и недвижимостью по всему миру. Этим преимуществом Даниелла любила пользоваться, когда удавалось возможность жить вне тренировочных баз. Даниэль же принципиально, выбирал отели, предоставляемые организаторами. Он не пытался отделиться от родовой фамилии, но и не брал больше необходимого. Гонщики не обращали внимание на Даниеллу. Незнакомое лицо, главное, без вспышек камер, ноутбука или тетради с ручкой с желанием взять интервью. Она не знала, что брат рассказывал о ней, родителях или рассказывал вообще? Команда менеджеров ограничивала СМИ возможность делать контент о «семейном дуэте». Их коммуникации сводились в медиа пространстве к поздравлению друг друга с победами. Фанаты ликовали, получая крупицы взаимодействия двойняшек. — Так значит, ты его сестра. — за исключением одного парня, чье внимание было заинтересовано в фигуристке. Кими, заметив знакомое лицо в ресторане, направился к столам, где девушка набирала еду. Журналисты работали дьявольски, статья о появление Даниеллы Риверс, быстро появилась в топах. Он точно не открывал гиперссылку с именем девушки, чтоб узнать больше. Чемпионка мира, Европы, Великобритании, юниорка и несколько рекордов за плечами. Это многое объясняло. Почему паддок Даниэля пустовал в его дебютный. Почему его семья не приходила на формулу. Среди двух талантливых детей, один неизбежно затмевает второго. – Тебе потребовались сутки, чтобы сопоставить внешнее сходство? Я думала, пилотов проверяют на быстроту реакции прежде, чем взять в формулу. – Риверс не запомнила фамилию парня. Футболка с логотипом «Мерседес» не давала ясности. Значит, он не присутствует на крупных мероприятиях, куда отбираются лучшие из разных лиг. – Антонелли.  Кими Антонелли – парень вздохнул. У него однозначно нет причин вступать с ней в спор или что-то доказывать. Кими не считал себя конфликтным человеком, которому важно доказать свою правоту. Но, видимо, Риверсы – исключение, раздражительно влияющие на него. – Это какой-то шифр? – Даниелла не прищурилась. Она не ловила сути абсурдного диалога, не имеющего никакого смысла. – Мое имя. Проявляю дружелюбие к той, кто нуждается в помощи. – Кими произнес это прежде, чем успел осмыслить сказанное. Ему хотелось не чувствовать себя таким жалким рядом с ней. Вчерашний диалог, свидетелем которого он стал, намекал на разлад в семье. – Информация о Формуле 1 – та часть жизни брата, упущенная тобой. Ногти неприятно царапнули тарелку, сильнее сжимая. Кими бросил к её ногам заработанные титулы, словно мусор. Поддержка семьи или собственные амбиции? Блеск золота говорил громче любых оправданий, которые она могла бы произнести. Риверс отвыкла извиняться за свой выбор. – Обычно в таких вопросах обращаются к профессионалам, – Даниелла снисходительно улыбнулась. Ему не следовало переходить черту, поэтому она не станет жалеть о сказанном. – Судя по вчерашнему результату… Ты лишь новичок с большими амбициями и усредненным потенциалом. – Риверс намекала на шаткое положение в команде «Мерседес» – на шанс, вытащенный почти случайно. Девушка видела таких часто: вспыхивают, мечтают вписать имя в историю, но не задерживаются дольше сезона. – В одном ты прав: мне нужен человек, который расскажет об «упущенной» жизни брата. Но посредственность с этой ролью не справиться. ​​​​​​​ Даниелла оставляет тарелку на общем столе. Она уходит прежде, чем Антонелли успевает ответить. Они били вслепую точно, попадая в мишень, почти нечего не зная друг о друге. Ей следовало дождаться брата в своем номере, спуститься на завтрак вместе.

***

Прошло больше недели с внезапного появления Даниеллы на Формуле-1. Девушка не заходила в соц. сети, игнорировала сообщения менеджеров. Она пряталась на ледовой арене, прогоняя произвольную программу. Тройной аксель – чисто. Выход в двойной тулуп – без осечки. Коньки резали лёд, мягкие приземления. Музыка оборвалась внезапно вместе с тем, как девушка приземлилась на правую ногу выходя из тулупа. Её слегка повело влево, корпус завалился внутрь. – Продолжай ехать. Никаких остановок или считай себя уже дисквалифицированной! – требовательный голос Ольги вернул концентрацию. Она отвела взгляд от Аманды, показавшейся у борта – Ровнее. Трясешься, как старая бабка на морозе. Даниелла остановилась в центре, издалека заметив, как Аманда аплодирует борта. Она умела быть обаятельной за это Риверсы выписывали ей приличные чеки. С раннего детства она полностью курировала деятельность фигуристки, разглядев потенциал будущей звезды. Это помогло амбициозной стажерке подняться по социальной лестнице и со временем организовать собственное агентство. Годы шли, активы менялись, список клиентов стремился вверх. Женщина могла бы передать Даниеллу в руки своих сотрудников, как сделала с другими. Но странная привязанность и, возможно, чуйка грядущей бури не дали отказаться от неё полностью. Это спасло Даниеллу. – …не стать чемпионкой – девушка услышала обрывок фразы прежде, чем Ольга, поджав губы замолчала. Когда Даниелла подъехала ближе. – Привет, моя любимая фигуристка. Вижу твой боевой настрой. – Аманда переключилась мгновенно. Морщинка между бровей исчезла. – У моего возвращения были условия, Аманда. – Ольга недовольно смотрела, как Аманда вручает Риверс телефон с открытой статьей. Пара неудачных фотографий за выходные и журналисты, успели разглядеть зарождающиеся чувства между фигуристкой и гонщиком формулы 1. – Желтая пресса. Почему мы вообще должны давать комментарии? – Даниелла пролистала вниз: фото из отеля, из паддока. Рядом стояли инженеры, Даниэль и множество других людей, но журналисты обставили все иначе. Ольга сильнее хмурилась. Она не привыкла к деликатности бизнес мира, построенного на репутации. Её часто называли черствой, жесткой. Женщина отмахивалась от этого. Она – тренер, в прошлом фигуристки не знаменитость. Такое мышление она привила и Даниелле. Поэтому идея Аманды ей не нравилась. – Мало быть просто богатой. Пора напомнить миру о себе. Три года тишины с нас достаточно. Я не прошу тебя влюбляться в него. – Аманда шла параллельно Даниеллы, решившей поехать вперед. – Парочка свиданий. Скажем, вы узнаете друг друга лучше. Хочешь золотую медаль – сделаешь это. – Миллер остановилась, скрестив руки. Она могла бы оспорить слова Аманды. Имидж не мог повлиять на медаль, которую девушка планировала взять. – Ладно. – Даниелла бросила телефон Аманде. У всего можно найти положительную сторону – например чаще видеться Даниэля.

***

Канада встречала холодом и взбудораженной толпой фанатов в аэропорту. Даниелла было почти интересно узнать, как они вычислили время рейса. В мыслях звучало конкретное имя – Аманда обожала агрессивный маркетинг. От Эмили она знала, что на месте её должны встретить. Человек с машиной спасет от репортеров. Без имени. Сама помощница деликатно съехала с темы, отказавшись сопровождать лично. Непривычно путешествовать без Эмили. Когда Даниелла спросила Аманды, почему та избегает появляться вблизи гонок, женщина лишь усмехнулась. Риверс крепче сжала ручку чемодана. Секретность не делала ситуацию проще. Она не хотела вмешиваться в гонки сверхнеобходимого. Притягивать внимание быть кем-то большим, чем сестра Даниэля Риверса, а теперь ещё потенциальная девушка Антонелли. У неё не было шанса обсудить с братом лично сложившуюся ситуацию. Аманда сообщила, что его поставили в известность, как и родителей. За пару часов до публикаций первых статей. Отец с матерью своим молчанием развязывали Миллер руки. Им хотелось поскорей преодолеть трехлетний траур, тенью отбрасываемый дочерью на них всех. Высшее общество –круг маленький. Родители любили их, но не терпели неудобные вопросы, порождаемые действиями Даниеллы. Как Даниелла? Мы снова видели её на кладбище. Она в порядке? Видели встала снова на коньки. – Опаздываешь? Твой рейс задержался. – голос со спины образовался в виде парня, перехватившего из рук чемодан. Он встал перед ней, ожидая похвалы, будто совершил что-то невероятное. Его вопрос звучал естественно, словно встреча после короткой разлуки со своей девушкой. Будто они проделывают каждые выходные, где он встречает её в аэропорту, а она спешит к нему на гонку. Антонелли не мог объяснить свой порыв. Увидев фигуристку потерянной и слишком задумчивой, ему захотелось поднять настроение. Кими выглядел обычно: футболка с безвкусным крупным шрифтом «Жизнь прекрасна» странно сочетались с классическими брюками. Свой помятый вид Даниелла могла объяснить длительным перелетом, но вид парня повергал в шок. Им определённо стоит поработать над гардеробом для совместных выходов. Сравнение с Биберами – последнее, чего хотелось. – В последнем нашем разговоре я была груба. Прости, не хочу, чтоб конфликт в прошлом помешал деловым отношением в настоящем. – Риверс разрушила странную магию момента своими словами. Возвращая Кими к реальности. Их последний, с натяжкой, диалог оставался свеж в памяти. Девушка не сожалела о сказанных словах – простая выгода. Она хотела, как можно меньше проблем. И Кими не похож на человека способного отделать бизнес от личного. Всё ещё новичок в подобных делах. – Я надеялся избежать неловкого разговора с выяснениями. – Кими неловко потер шею. Слухи, который он точно не читал в твиттере, оказались правдивы. Риверс действительно серьезная, холодная королева. Им будет тяжело находиться вместе. – Забей давай просто двигаться дальше. Даниелле потребовалась вся выдержка, чтоб не скривиться в лице от его слов. Легкомысленный. Самое точное описание. Она отвернула голову слегка фыркая.

***

Даниелла замерла, всматриваясь в название бара. Недостаточно долго, чтоб Кими мог заметить испуг, накрывший лавиной. Она делает неуверенный шаг, затем ещё один. Они даются с трудом, но получаются всё увереннее. Когда Антонелли поворачивается недовольно, бурча чего девушка так долго, ей удается вернуть привычное снисхождение холодного взгляда. Внутри всё оказалось до банального обычным. Бар пустовал –середина дня не располагала к шумным помойкам, музыке и прочему разврату. Бармен зевал, облокотившись настойку. В дальнем углу сидело несколько мужчин в офисных костюмах. Еда здесь дешевле, чем в ресторанах поблизости. Даниелла сжимала в руках меню. Крепче необходимого, в голове вспыхивали похороненные под толщей льда воспоминания. Они смеялись, блуждая в толпе, рассыпались на осколки продолжив веселиться. Сталкивались с людьми, обнимались, целовались, шептали слова, давно утратившие правду. – Ты в порядке? – Риверс вздрогнула, перевода взгляд на руку Кими, коснувшуюся её запястья. Она посмотрела на официанта, стоящего рядом с ними. – Выглядишь не очень. Можем уйти. Если ледяной принцессе не по нраву злачные места. – Парень попытался пошутить, переключить внимание фигуристки. Когда менеджер сообщил о брони столика, ему было сложно представить, что речь шла о баре. Странный выбор. – Да... Просто странно быть здесь. – Даниелла уткнулась взглядом в меню. Она не собиралась объяснять больше необходимого. Кими не собирался настаивать – они никто друг для друга. Обремененные обстоятельства. Быстрый заказ. Фри, кола и несколько снеков. Антонелли удивился, что у неё были здоровые отношения с едой. Обычно фигуристки морили себя голодом. Форма для спортсмена значило многое, особенно в их видах спорта. Диета стала настолько обыденной вещью, которую перестаешь замечать. Норма для жизни. Кими смотрел на Даниеллу. Волосы собраны в пучок, дежурная улыбка официанту, когда он узнал фигуристку. Покусанные губы, неравномерно красные, синяки под глазами от частой смены часовых поясов. Он не замечал эту типичность возводя девушку перед собой на другой уровень. У неё уже есть имя, звучащее брендом. Когда сторона Риверс предложила вместо опровергающих статей дать им шанс «потусоваться» вместе, Кими вцепился в возможность. Сильнее, чем его менеджеры, отвечающие за имидж. Девушка перед ним из высшей лиги, куда Кими стремился пробиться. Ему хотелось, чтоб его имя не звучало пустым звуком, в который приходится вслушиваться. – Моё условие – никаких вопросов о бывших – Даниелла отвела взгляд в сторону, наблюдая за медленно проплывающими облаками. Она не знала, что именно известно Кими о её прошлом. Перестраховаться не мешало. Отборочные в команду стартовали в сентябре к этому моменту их история подойдет к концу. Аманда наверняка захотела бы продлить любовную историю вплоть до Олимпиады. Но у Даниеллы имелся свой план, от которого она не собиралась отходить. – Отлично. Я бы тоже не хотел обсуждать своих бывших, как делают другие парочки. – Кими не сразу понял, о чем она. Мысли о грядущем совместном будущем затянули его. Конечно, никто не хочет говорить о прошлых отношениях. У парня не было серьезных отношений для них необходимого быть влюбленным. – Знаешь, удивительно было увидеть тебя в аэропорту. – Даниелла водила картошкой по тарелке, словно это лед. Спорт требовал дисциплины: она прилетела субботу, гоночный викенд длиться три дня. Антонелли определённо должен быть на тренировках, а не рядом с ней. Менеджеры не позволили ему пропустить тренировку, как бы весь фарс между ними не был бы выгоден. –  Я… пытаюсь сказать: если тебя заставили приехать, скажи. У меня есть возможность повлиять на Аманду и остальных. Они… зависят от меня. – Спасибо. Но, кажется, это моя роль играть рыцаря – Кими не хотелось признавать, как эти слова задевали его гордость. Что он – девушка в беде, нуждающаяся в защите. – В любом случае это удачное совпадение факторов: перерыв и мое желание быть тут. Даниелла оторвалась от разглядывания своей тарелки сталкиваясь с взглядом Кими. Его неловкая улыбкой под пристальным молчанием Риверс. «Он постоянно находит время прийти к тебе». – Вот как. – Даниелла хватает фри с тарелки Кими. Разрушая странную атмосферу между ними. – Эй! – Кими тряхнул волосами. – У тебя есть своя картошка. И вообще, могла бы сказать спасибо. Пробки в Канаде утром адские.

***

Даниелла рассматривала вестибюль отеля, пока Антонелли помогал девушке заселиться. Он не обязан этого делать. Держать её чемодан, разговаривать с персоналом на стойке регистрации, получая карту номера. Вся эта забота была лишней, обременительной. Она справилась бы сама, точнее, её менеджеры, которые обычно решали все вопросы Риверс, оставалась назвать фамилию. И тем не менее она стояла здесь. Выглядывая из-за плеча гонщика, улыбаясь персоналу за стойкой, определенно знающим личность девушки. Слухи разойдутся прежде, чем Даниелла успеет подняться в свой номер. Кими говорил на английском далеко не идеально. Акцент выдавал его, что делало ситуацию более забавной. В Канаде все говорили на английском, очевидно, что коммуникация легче давалась бы Риверс. Даниелла прикусила нижнюю губу, стараясь не улыбаться. – Спасибо. Но ты правда… – Даниелла протянула руку, чтоб взять ключ-карту – Не обязан это делать. Ты повторила это уже несколько раз. – Кими соврал, если бы сказал, что за этим стоит только чувство долга. Ему нравилось проводить время с ней. В плане, конечно, это их первая нормальная встреча, странно было бы озвучить свои мысли вслух. – Наконец-то ты здесь! – Даниэль появился неожиданно. В повседневной жизни Риверс был другим резким, внезапным, агрессивным. Журналисты часто приписывают ему вспыльчивость противоположная той холодной расчётливости, которую он проявлял на гонках. Он наклонился и положил голову на плечо сестры. Ему нужен был этот момент слабости прежде, чем поднять взгляд –  Антонелли, куда ты возил мою сестру? Даниелла не успела заметить, как изменилось лицо Кими. Девушка потрепала брата по волосам. Антонелли испытывал к Даниэлю раздражение – проще было назвать это ненавистью, чем признать зависть. Зависть к его лёгкости, к тому, как он добился признания в дебютном сезоне. Старая школа считала, что Даниэль заслуживает уважения, и Антонелли вынужден был это признать. – Мы заехали пообедать. – Даниелла ответила, опережая Антонелли. Он видел по взгляду, как утратил для неё всякий интерес. Работа. Вот кто он для девушки. И это нормально. Они едва знают друг друга. – Супер. – парень закатил глаза. Звонки родителей не стоило того количества, которые он успел получить из-за их обеда. – Могла бы ответить на звонок маме. Им идея исчезновения будущей олимпийской чемпионки не особо зашла. – Даниэль отошел от сестры, рывком забирая чемодан у итальянца.  Давая ясный намек: «Твои услуги дальше не нужны». Даниелла обернулась, кивнула коротко: «До встречи», и двери лифта закрылись, оставив Кими одного в пустом вестибюле.

***

–Полет прошел хорошо. – Даниелла сидела на диване, поджав ноги к себе. Даниэль выпотрошил чемодан сестры в поисках пирсинга, который она обещала захватить из дома. Парень потерял свой в каком-то отеле. – Нет, в Канаде не холодно. Точно не хуже Лондона, маааам. Даниэль победоносно потряс перед лицом сестры маленьким пакетом. Риверс скривилась, отталкивая руку брата от лица. Он подошел к зеркалу, возвращая своей привычный блеск серебра в блондинистых волосах. – Завтра у меня рейс обратно. Даниэль не полетит со мной. Нет, я не знаю, почему он не хочет провести неделю дома. – Даниелла рассматривала свои ногти. Лимит материнских советов должен быть подойти к концу. Она ценила родительскую заботу, но иногда её было чересчур. Даниэль перехватил телефон сестры, усаживаясь рядом переключаясь с аудиозвонка на видео. Даниелла пнула его в бок, прикрывая лицо рукой. После перелета она выглядела не лучшим образом. – Привет, мам. – Даниэль берет эту «ношу» на себя, улыбаясь прижимая к себе грустную комок под боком, прячущий лицо. Его волосы завязаны в хвост, не скрывая проколы в ушах – Как вам с отцом Монако? – Ваш отец пытается получить запрет на въезд в страну, если выиграет хотя бы ещё одну партию. – Даниелла не знала о маленькой хитрости, отвлекающей внимание. Их мать – светская львица, достаточно одного вопроса, чтобы фокус сместился на рассказы о прошедшем дне и почему зеленое платье, предлагаемое прислугой, не сочеталось с туфлями. Проблема лишь заключилась в том, что Даниэль считал себя умнее матери. Одри удерживала свои позиции благодаря кукольному образу. За генетический комплимент в виде блондинистых волос они могли бы сказать ей спасибо. Мало кто относился всерьез к женщине. Забывая, в её образе слово львица было доминирующим. Она умела выжидать, отступать и слишком хорошо знала своих детей. – И Даниэль не думай, что плохое качество картинки поможет скрыть пирсинг. – Парень поднес телефон ближе, давая матери лучший обзор на металлическое издевательство над ушами. – Заставил сестру провозить контрабанду к тебе. Не смей появляться так на публике. – голос Одри на последней фразе стал серьезным, без привычной легкости. – Он заставил меня, мам. Я не собиралась этого делать. – Все ещё уткнувшись в свитер брата, пробурчала в свое оправдание Даниелла. – Надеюсь, твои уши остались без изменений. И я серьезно, никакого пирсинга на людях. – На фоне послышался нетерпеливый голос отца. Кажется, Одри обещала вернуться к нему ещё час назад, задержавшись на три дополнительных. – Береги себя, Даниелла, и заботься о сестре, Даниэль. Одри завершила звонок. Ей не нужно было слышать что-то в стиле «любим тебя, мам» или «будет сделано, обещаем стараться». У неё нет сомнений в воспитании двойняшек. – Мои поставки серёжек подходят к концу. – Даниелла раздражённо отталкивает брата, прижимая подушку. Он терял с изрядной частотой украшения, которые Риверс привозила. Ей они были без надобности, все проколы давно заросли. – Потеряешь снова, и я потребую денежную компенсацию. Ты в них даже не покидаешь пределы своей комнаты, как можно терять? – Антонелли. Что между вами? – Даниэль провёл рукой по волосам. Он удобно игнорирует слова сестры, задавая вопрос интересующий. С момента, как его менеджер уведомил его смской: «Твоя сестра будет чаще появляться на мероприятиях Формулы». Но не в качестве поддержки своего брата, а гениальной стратегии Аманды. – Твоя репутация не нуждается ни в какой реабилитации. Даниелла потупила взгляд. Она не могла сказать брату правду почему согласилась без лишних споров на предложение Аманды. Это был её секрет, который пока никто не знал. – Мне показалось это неплохой идеей. И так я смогу чаще видеться с тобой. – Болея за другую команду. – Маленькая цена. Слушай, я стараюсь быть хорошей сестрой. Ты никогда не пропускал мои чемпионаты. – Даниелла знала, он не злился на неё по этому поводу. Даниэль часто повторяет: «В этом нет твоей вины». Но она все равно чувствовала себя неправильно. – И все же он тебе нравится? – Даниэль не собирался отступать. Между ними возникла тишина. – Нет. В плане, я только недавно запомнила его имя. – Девушка не знала, зачем оправдывалась. Кими однозначно не типаж Даниеллы. Более того, она не искала отношений в обозримом будущем. Просто не готова погружаться туда снова. – Знаешь, мне достаточно было увидеть Чарльза по телику, поняв, что мне он симпатичен. – В лицо Даниэлю прилетала подушка. – Эй, я серьезно. – Тебя привлекает любой одушевленный предмет, подходящий под стандарты красоты. Даниелла закатывает глаза, Даниэль отшучивается. Она не воспринимала серьезно слова Даниэля, когда речь заходит о чувствах. Потому что он просто не мог быть серьёзен. Риверс сильнее необходимого сжал подушку. Парень не мог винить сестру, как и всегда. Ей не было известно о всей сложной многогранности отношений между двумя гонщиками «Феррари». – Да, ты права. Но, по крайней мере, в моем меню нет кудрявых макарон. – Отвратительно. И теперь ты точно труп. – Даниелла накидывается на него со второй подушкой, схваченной с дивана.

***

Даниелла стояла в лобби отеля. Девушка зевнула, прикрывая рот рукой. Стилисты пришли к ней ранним утром. Отрываться от кровати, когда смена часовых поясов все ещё била по вискам, было заданием со звездочкой. Ей вручили солнцезащитные очки, скрывающие синяки и возможность подремать в боксах. Джоггеры, боди и куртка с надписью «Мерседес». Черно-синяя вместо желаемого красного. Кими остановился, смотря на неё издалека. Ему следовало подойти и поздороваться. Они вроде как должны вместе ехать на гонку. Он сможет познакомить Даниеллу с Тото, Джорджем, проявить себя с лучшей стороны. Возможно, даже получится впечатлить. Теперь игра проходит на его территории. Не то чтоб до этого они встречались где-то за пределами Формулы. И называть это игрой звучало даже мысленно ущербно. Он правда собирался подойти. Бросить короткое «привет», возможно, пошутить. Даже сделал первый шаг в сторону к девушке. Но вот рядом показывается Даниэль, треплет сестру по волосам. Та явно не в восторге, пряча телефон, недовольно бормоча. И Кими отходит в сторону, отправляя короткое сообщение: «Встретимся у контрольно-пропускного на гонку». Ему приходится сделать круг, чтобы добраться до своей машины. – Прекрасно. – Даниелла цокнула языком, читая смску от своего менеджера. У неё все ещё не было номера Антонелли или инсты, поэтому вся их коммуникация происходила через посредников. Что было абсурдным: они находились в одном здании. Поездка до места проведения гонки не занимает много времени. Водитель спрашивает, готова ли она. Кивок, пассажирская дверь перед ней открывается. Даниелла улыбается фанатам, фотографируется, раздает автографы. Это не утомляет её, не заставляет раздражаться или чувствовать себя плохо. Психолог иногда пытался найти брешь в словах девушки о популярности. Обнаружить какую-то травму, связанную с ранним приобретением публичности. Но ей правда нравилось внимание, даже без фигурного катания она бы получала его в достаточной степени. Кими ждал девушку у входа. Она справлялась отлично, как бы Кими не хотелось этого признавать. Ему не удавалось проявить себя с лучшей стороны. Впечатлить. Формула 1 была для него знакомым треком и слепой зоной для неё. Но, видимо, журналисты не слишком отличались, несмотря на разность их сфер. Даниелла шутила, в нужный момент подначивала их, язвила. Это не ощущалось как чем-то чересчур, ей удавалось контролировать поток вопросов, обрушившийся на них. Пока Кими мечтал о великом однажды, Даниелла уже была здесь. Получая признание, награды, делая свое имя. Он не завидовал, просто часто напоминал себе. Забывая об этом, когда они находились вдвоем. Ему не хотелось прятать её от всего мира, принижать заслуги. Он сам не знал, чего именно хотел. Наверное, чтоб она нуждалась в нем? Возможно, чтоб его фамилии было достаточно, чтоб защитить её. Только ей нужно все это. Холодная принцесса способна бороться одна. Возможно, стоило бы выйти к ней, дать фанатам больше поводов обсуждать в твиттере их. Он просто ждет, когда Риверс подойдет. Обмен улыбками, прикладывания пропуска. И вот они вместе идут к боксам. – Ты должен будешь дать мне свою инсту. – Даниелла равняется с Антонелли, беря того за руку. Парень удивленно смотрит на их скреплённые руки. Она не придает того же значения маленькому жесту. – Зачем? – Чтоб мне не приходилось ждать тебя в отеле, получая в последний момент сообщение от менеджера. – Даниелла смотрит парня. Её глаза скрыты за солнцезащитными очками, поэтому понять злиться ли она, довольно сложно. – Прости. – Кими пропускает девушку вперед. У него есть шанс перестать чувствовать себя жалким. Он познакомит её с Тото и Джорджем. Всё будет хорошо. Он сможет вписаться. – Риверс? – не веря произносит Джордж, увидев знакомое лицо. Он был уверен, что девушка предпочтет остаться в Феррари. – Как твои родители? – Привет, Джордж. – Даниелла машет рукой. Британское высшее не такая большая тусовка, чтоб не знать друг друга. – Отдыхают в Монако. Как сам? – Жду окончание викенда. Знаешь, твоя неделя тренировок обеспечивает мне отпуск с женой. – Его супруга ненавидела пропускать работу. Даже если ей давали оплачиваемый отпуск, а сама Даниелла не нуждалась в её слугах. Рассел мог понять трудоголизм сам такой же, но иногда ему хотелось проводить больше времени вместе. – Вы знакомы? – вопрос Кими прозвучал глупо. Конечно, они знакомы, судя по непринужденной атмосфере между ними. – Иногда пересекаемся на благотворительных вечерах. – отвечает Джордж. – Понятно. – всё, что мог произнести Антонелли. Он даже не уверен услышали ли они его, когда Джордж, щелкнув пальцами перевел тему. Знакома ли она с Тото и почему ей необходимо это сделать. И как это Кими мог не сделать этого до сих пор. Даниелла улыбается. Рассел берет её под локоть и уверенно проводит по паддоку, сквозь коридоры допуска, бесконечные представления. Она не запоминает имена, успевая кивать перед тем, как люди перед ней снова сменятся. Тото производит впечатление ровно такое же, как её собственный тренер. Сдержанный. Жёсткий. Только в отличие от Ольги он улыбается Риверс и пожимает руку. Мужчина уважает и признает заслуги девушки перед Великобританией. Отшучиваясь, что Джорджу есть чему поучиться у землячки. А потом её оставляют одну. Как Даниелле успели объяснить, в статусе WAGs не скривиться в этот момент было сложно. Репортеры спрашивали, за кого девушка пришла сегодня болеть, пытаясь отыскать сенсацию. Брат-двойняшка или обретенная любовь. Даниелле пришлось лгать, мол, по куртке всё понятно. Она наблюдает по камерам за происходящим. Слегка нервничает. Первое официальное присутствие на гонке проходит не совсем, как хотелось. Девушка правда пытается радоваться возможности оказаться здесь. Подхватывать дух соперничества между командами. Искренне радуясь, крича каждому обгону. Боже, кажется, пару раз камера была направлена на неё. В момент, когда она вцепилась в плечо одному из сотрудников. Невозможно вытравить из спортсмена адреналин от победы. Риверс сильнее сжимает руки, последний круг. У Антонелли есть возможность приехать третьим. Что является довольно хорошим результатом для командного зачета. По словам Тото, который объяснял по ходу гонки особенности Формулы 1, терпеливо отвечая на каждый вопрос. Она знала, что он не был обязан. Вольфф, мать его, руководитель, определённо имеющий дела важнее во время заезда. Но говорит, всё в порядке, и продолжает объяснять. Они побеждают. Рассел занимает первое место, Антонелли — третье место. Даниелла радуется вместе с ними, даёт пять одному из механиков. Но взгляд скользит к таблице, где виднеется Даниэль Риверс. Девушка не может оказаться в двух местах одновременно. Условия контракта, по которому она должна быть в объятиях гонщика для красивых снимков. Даниэль поймет. Он всегда умел входить в положение дел. Ловя общую атмосферу, подстраиваясь под них, вливаясь в общий ритм. Даниелла идет к Кими. Обнимает его. Антонелли прижимает девушку дольше необходимого. Адреналин не дает анализировать пока сегодняшний заезд, чтоб найти недостатки. Их лбы соприкасаются, он не решается поцеловать её. Даже под влиянием странного момента, когда все восхваляют новичка, камеры направлены на них, и толпа кричит в один голос. Кими знает, у него нет права. Они не были Максом и Кассандрой, где первый бежал к своей Кэс, забираясь на трибуны, воруя поцелуй журналистки. В какой-то степени это была традиция целовать своих девушек, жен в конце гонки под камерами. Но он просто не мог сделать этого. – Ты должен идти. – шепчет Даниелла. Их лбы все ещё соприкасаются так что никто другой не может расслышать разговор. Это был его момент, который он должен разделить с командой и своими фанатами. Девушка – попутчица, хорошо выполняющая свои обязанности. – Стоять на подиуме приятно. Кими не хочет уходить. Ему нравится видеть гордость в чужих глазах за его победу. Нравится быть замеченным, иметь возможность впечатлить. Некоторое подобие признания, пусть даже она не была из их лиги. Но Даниелла оставалась лучшей, и Антонелли нуждался в этом. Он обнимает девушку ещё раз, прежде чем ему действительно нужно идти. Награждение скоро начнется. Даниелла машет ему рукой вслед. Кими хочется верить, что он отыщет в толпе блондинистую макушку, которая будет смотреть на него. Однако, когда их выводят к подиумам, Риверс нет среди толпы болельщиков или команд. Выполнив свой долг перед пиарщиками, она ушла туда, где действительно хотела быть. И на следующий день в твиттере, новостных заголовках окажутся не они, Риверс с Антонелли, как зарождающаяся звездная пара. Интернет будет разбирать по пикселям фотографии, как Даниэль отталкивает сестру, разводя руки в сторону в пораженческом жесте. Как Даниелла закатывает глаза, язвительно отвечая. Поражения — хрупкая тема для разговоров. Такие чемпионы, как Даниелла, никогда не поймут разочарования от проигрыша, ведь её имя уже вписано в историю.

***

Даниелла лениво ковыряется в своем завтраке. Остывшая овсянка стала мерзкой не только на вкус, но и вид. После вчерашнего разговора с братом настроение девушки так и не восстановилось. Поэтому Аманда с настойчивым предложением совместного завтрака ощущается пыткой. Миллер не наступает сразу, давая Риверс заговорить первой для попыток оправдаться. Только такая тактика не сработает на ней. – «И треснул лед! Между Риверсами, которым нечего делить в гонках, пробежала искра» – Аманда зачитывает заголовок статьи, выпущенной в тот же день. Гонка не успела завершится, как скандальная статья авторства Кассандры Рэтфилд увидела свет. У Аманды была хорошая реакция по урегулирование пикантных моментов, но девчонка работала быстрее. – Первая полоса Даниелла. – Ты сказала мне нужно выходить из образа скорбящей. – Риверс пожимает плечами. Аманада сильнее улыбается, стараясь не высказать своё настоящее мнение. Миллер выросла в не самом благополучном районе, и у неё найдется пару ласковых для серебряной засранки. – Сработано отлично теперь меня перестанут воспринимать ходячей ледышкой. – Я ожидала проблем от мальчишки. Свежая кровь, не совсем понимающая устройства мира. – Аманда заходит из далека. Она правда не хочет давить на Риверс. Но бессонная ночь пока Миллер перелетела океан ради завтрака в Канаде. Параллельно оправдываясь перед партнёрами, прессой убеждая всех в держание ситуации под контролем. Заверение стороны Антонелли и прежде всего родителей Мистера и Миссис Риверс, что это не навредит имиджу. – Ты знаешь, как устроен бизнес. Каждое твое действие было под пристальным вниманием. Длительный перерыв, первый официальный выход в свет. — Ты сказала мне быть там? И я была! В этом чертовом боксе улыбалась, болела за Антонелли и пошла к нему в первую очередь, выполняя свои обязанности. Хотя Даниэль был расстроен, и ты знала, как мне было важно поддержать его. Знала, что я не хочу быть там в качестве фактора, привлекающего внимания. – Даниелла знает, что проебалась. Аманда прекрасно знала, как для неё было важно поддерживать брата. Девушка перестроила всё свое расписание, сделав нагрузку не нормированной. Ольга была недовольно. Двенадцать часов на льду, ночные тренировки – не ради этого. Риверс согласилась на условия Миллер, надеясь на лазейки. В голове всплывали слова Даниэля. И она переносила обиду на Аманду. Потому что не могла признать будто сама всё испортила. Облажавшись по-крупному. Никому не был интересен результат прошедшей гонки в хэштегах по всему миру стояло имя Даниеллы. – Конечно им будет интереснее ты и твой брат! – Аманда ударяет по столу, привлекая ненужное внимание окружающих в ресторане. Проснувшаяся наивность Даниеллы раздражала. Возможно, не стоило её выпускать так рано обратно. Хотя психологи заверяли, что девушка полностью восстановилась. Сдала все тесты, никаких отклонений или наклонностей к нервному срыву. – Малоизвестный гонщик обнимает фигуристку или разлад серебряных детишек. Какую статью ты бы прочитала первой? Ответь мне, Даниелла. Аманда понимает, что не может быть объективной, когда дело касалось Риверс. Слишком много лет. Слишком много вложено. Поэтому когда-то она передала ежедневный контроль Эмили – и сейчас её отсутствие ощущается особенно остро. Черт, кажется, за годы работы женщина размякла. Она массирует виски. У них нет возможности продолжить диалог, обреченный на тупик, либо разрыв контракта. Ни один из вариантов не принесет им положительных сторон. Появление Антонелли с менеджером спасает их от вынужденного примирения. Они не завершают этот диалог. Даниелла не вслушивается в разговор между агентами. Она даже не смотрит в их сторону, что очень удобно скрывалось за солнцезащитными очками. Без разницы, что они решат, обновленное расписание отправят на почту, и Эмили сообщит все детали. Водитель отвезет в нужное место. Она не замечала взгляда Кими, направленного в её сторону. Вернувшись в свой номер, он первым открывает телефон. Хотелось увидеть статьи о заезде или совместном выходе Риверс с ним. Странно читать статьи о самом себе. Но фанаты умеют находить романтику в случайных совпадениях: парные цвета, одинаковые жесты, взгляды. Только ничего из этого не было. Комментарии обсуждали разлад между Риверсами и отношения между ними, но не в том ключе. «Её даже не было на награждение». «Лол. Она всегда занимает первые места, конечно, она не станет наблюдать за третьим». «Наша королева льда не воспринимает остальное всё, что ниже первого, за победу». Проблема не в том, что ты была там. Проблема в том, что ты выглядела так, будто выбираешь сторону. Это било по уязвимым местам. Антонелли попал в большой спорт слишком рано. Обычно в Формулу 1 берут гонщиков старше, опытнее, с выжженными ошибками и холодной головой. Однако Тото поверил в него, и Кими старается оправдать доверие. Взято ва-банк. Его дебютный сезон проходит не то чтоб хорошо. Самооценка скачет между «хорош собой» и «ничтожество». Сейчас, когда Даниеллы не оказалось на награждение, фанаты начинали вспоминать каждый момент, когда он был недостаточно хорош. Его третье место обесценилось за пару часов, списанное на везение. Потому что он занял место Льюиса Хэмильтона — семикратного чемпиона. Потому что его девушка претендует на золотой шлем, если выиграет Олимпиаду. – Дай ему свой инстаграмм. – Даниелла протягивает телефон по приказу Аманды. Их менеджеры смогли прийти к какому-то решению. – Личный. – уточняет Миллер. Риверс требуется вся выдержка, чтоб не огрызнуться. Фанаты уже успели вычислить, что Антонелли не входил в число подписчиков её закрытого аккаунта. – Они проведут неделю в Лондоне, парочка совместных публикаций. Даниелла посетит этапы в Великобритании и Монце. – Миллер уже рассматривала вариант, как лучше провести их расставание. Данная ситуация показала, что контролировать Риверс у неё не выйдет. Поэтому нужно установить точные границы, что позволят им закончить всю ситуацию быстро. Она уже просчитывает их расставание. Сценарий. Формулировки. Тайминг. – И Нидерландах. – заявляет менеджер Кими. Фанаты Макса выведут его в топы по запросам. Им же нужно сыграть на сладкой парочке фигуриста и гонщика, которые смогут конкурировать по запросам аудитории. Все любят сплетни. – Аманда, постарайся не испортить нечего.