Укрощение кобылок

      Холод.       Первое, что ощутила Куренай — это леденящий холод камня под спиной и бедрами, тот проникал глубоко под кожу, все тело дрожать. Куноичи, едва размыкая глаза, попыталась оттолкнуться от холодной поверхности, но обнаружила, что не может этого сделать. Это послужило триггером, и брюнетка резко раскрыла алые глаза, уставившись в потолок.       Повернув голову, она обнаружила, что лежала на спине, полностью обнажённая. Прохладный воздух касался ее открытой кожи даже в самых интимных местах, и брюнетка ощутила порыв прикрыться, одна это у нее не получилось точно также, как и до этого. Ее руки были заведены за спину и прикованы короткими цепочками к распорке, что держала их широко разведенными. Точно таким же образом к распорке оказались прикованы и ее ноги, согнутые в коленях. Лодыжки оказались около самых концов, поэтому даже если куноичи попыталась бы сильно свести бедра вместе, то это все равно бы не получилось, оставляя ее промежность открытой постороннему взгляду. При каждой попытке лишь слышался звон коротких цепей, а сама распорка болезненно впивалась в поясницу за спиной.       Само же помещение было невысоким, с тёмными каменными стенами, испещрёнными мерцающими чёрно-фиолетовыми символами, что она видела перед потерей сознания. Свет исходил от них — тусклый, пульсирующий, призрачный. Воздух был тяжёлым, пахнущим озоном, пылью и чем-то ещё — сладковатым, который щекотал ноздри и вызывал лёгкую тошноту.       Куренай зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но в голове стоял густой туман. Память возвращалась обрывками, болезненными и яркими, как вспышки гендзюцу.       Лес. Туман. Демоны.       Печати, пожирающие свет и пространство.       Фиолетовая вспышка — и затем темнота.       - Засада… — прошептала она очень тихо, но даже такой шепот в окружающем пространстве разнесся достаточно отчетливо. — Мы попали в засаду.       В этот момент Куренай наконец заметила, что ее шею что-то сдавливает. Заметно, но не настолько, чтобы придушить. Видимо, поэтому она сначала и не обратила внимания, списав на ломоту в шеи от каменного пола. Сейчас же куноичи могла сказать, что на шее было что-то твёрдое, холодное, плотно облегающее кожу. Ошейник. Широкий металлический ошейник, от которого тянулась длинная цепь к кольцу в стене. Это явно не было необходимо, учитывая связанные конечности куноичи, однако наверняка служило дополнительным средством унижения.       «Джонина посадили на цепь, словно собаку», - промелькнула у нее безрадостная мысль. Однако через миг она была смыта уже другим: - Где остальные?.. — мысль пронеслась с новой силой. — Сасуке, Наруко, Анко…»       Сердце сжалось от тревоги, и брюнетка дернулась подняться, забыв об ограничениях, но лишь смогла перевернуться на бок в весьма неудобной позе, услышав звон металла и боль от впившихся в запястья и лодыжки кандалов.       - Угх… - выдохнула Юхи и приняла решение перевернуться на живот.       Теперь каменный пол холодил переднюю часть тела, от чего затвердевшие соски стали еще более чувствительными и ощущали малейшую неровность. Привлекательная грудь куноичи немного расплющилась под ее весом, усиливая давление на горошины сосков, но не позволила подбородку девушки коснуться земли. И пусть комфорта в этом положении тоже было немного, она хотя бы сняла часть напряжения со своей спины и конечностей, которые действительно успели затечь, пока Куренай была без сознания.       Джонин попыталась воспользоваться чакрой, но в ответ на ее действия символы на стенах стали мерцать интенсивнее, а такая привычная энергия стала словно вода, ускользая сквозь пальцы. Как мастер гендзюцу, славящаяся своим контролем, девушка не ощущала себя так с момента поступления в Академию шиноби! Настолько она стала уязвимее, лишившись своего главного орудия.       От осознания своей слабости в голову опять полезли сожаления, ведь это именно Юхи предложила углубиться глубже запланированного маршрута, рассчитывая прикрыть отряд массовыми гендзюцу на местности. И пусть Анко ее поддержала, брюнетка в первую очередь винила все равно себя       Внутри всё сжалось от вины. Она была опытным джонином, наставником. Она должна была учесть опасность демонов, которые ведь умудрялись пленять шиноби, в том числе и пользователей иллюзий, отступить, сохранить команду. Вместо этого она сама толкнула прямо в лапы демонов. Теперь они все здесь, в этом аду. Или не все?       Была крохотная надежда, что кому-то из отряда удалось убежать, ведь Сасуке и Наруко были отнюдь не слабы даже на фоне многих чунинов. Однако она была разбита, когда брюнетка вспомнила характеры девушек: блондинка точно бы никого не бросила, а Сасуке стала бы ее прикрывать. К сожалению, Юхи видела, что Анко попала в ловушку вместе с ней, а потому убежать не смогла бы точно.       «Но может она отправила сообщение призывом?» - пыталась тешить себя надеждой куноичи, все же предусмотрительность подруги она знала хорошо.       Но эта надежда была настолько зыбкой, что было проще ее вообще не учитывать.       Куренай пошевелилась, чтобы узнать границы своей скованности,и легкий поток воздуха прошелся по ее телу, в том числе и по промежности. От последнего прикосновения девушка ощутила невольный стыд. У нее не было опыта в отношениях с противоположным полом, кроме как Асумы, с которым у нее только начало все наклевываться. Так что пусть девушка и была уже достаточно опытной как шиноби, но вопросы интимного характера могли ее легко смутить. Куренай почувствовала, как по щекам разливается жар. Она понимала, что эта нагота была вынужденной - демонстративной, частью унижения.       - Соберись, — строго приказала она себе. — Паника не поможет. Надо думать.       Но мысли путались. Образы всплывали против воли: лица ее оставшихся в деревне учеников, их доверчивые взгляды, её собственная уверенность перед вылазкой. А теперь — холод, цепи, ошейник, и эта давящая тишина, нарушаемая только её собственным дыханием и редким, далёким гулом, словно где-то работали механизмы.       Здесь не было никакого ориентира, чтобы отсчитывать время, потому минуты тянулись, как часы. Куренай лежала, прикованная, и слушала стук собственного сердца, изредка меняя положение, когда становилось холодно лежать на одной стороне. Ее тело уже было холодным и дрожало, что вызывало негативные мысли, в основном страх перед неизвестным, а тот медленно перерастал в отчаяние, а отчаяние — в гнев. На себя. На свою некомпетентность. На демонов, которые осмелились…       Внезапно в стене прямо перед ней бесшумно раздвинулся участок камня. Яркий свет хлынул из коридора, заставив Куренай зажмуриться. Когда она смогла разглядеть, в проёме стояли двое.       Мужчина — высокий, стройный, с холодными глазами и ухмылкой на губах. И женщина рядом с ним, в обтягивающем чёрно-красном боди, с покорно опущенной головой и ошейником на шее, от которого тонкая цепочка велась к его руке.       Куренай замерла. Мужчина был незнаком, но женщина…       «Нет. Не может быть.»       Сердце пропустило удар. Черты лица, форма губ, разрез глаз… даже спустя годы, даже в этом унизительном образе, Куренай узнала её. Это была Кушина Узумаки. Та самая, что пропала без вести, и поиск информации о которой была одной из целей случившейся миссии.       - Кушина… — имя сорвалось с губ прежде, чем Куренай осознала это. — Кушина, это ты?       Женщина не подняла взгляда. Она стояла неподвижно, как изваяние, лишь её грудь слегка вздымалась в такт дыханию.       Мужчина, стоявший рядом, усмехнулся и по-хозяйски притянул Кушину в образе брюнетки к себе       — О, наша гостья уже знакома с моей Куши-тян? Как мило. Но, боюсь, старые имена здесь ничем не помогут.       Куренай проигнорировала ее, всё внимание девушки было приковано к второй брюнетке. Она даже извернулась и смогла встать на колени.       — Кушина, посмотри на меня! Ты узнаёшь меня? Та девочка, что вместе с Какаши и компанией часто заходили в гости! Ты же помнишь Коноху? Помнишь Минато? Помнишь… Наруко?       При последнем имени что-то дрогнуло в лице Узумаки. Её ресницы затрепетали, будто она пыталась вспомнить что-то давно забытое, но через мгновение её взгляд снова стал пустым, отстранённым.       — Наруко… — прошептала Куренай, цепляясь за эту нить. — Твоя дочь, Кушина. Она здесь. Она в опасности. Мы должны помочь ей. Вспомни! Вспомни, кто ты!       Иношиши наблюдал за сценой с явным удовольствием. За все товремя, что он находился в Йомихаре, он понял, что демонические технологии не дают осечек. Никогда.       — Трогательно. Но ты тратишь дыхание. Куши-тян больше не та куноичи, которую ты знала. Она теперь… совершенна.       Но Куренай не сдавалась. Она не оставляла надежды, что хоть что-то от гордой куноичи и любящей матери осталось, пусть и на самых задворках сознания.       — Кушина, пожалуйста! Ты же мать! Ты не можешь забыть свою дочь! Она нуждается в тебе! Вспомни свою любовь, свою волю! Сбрось эти оковы!       Молчание повисло в воздухе, даже Иношиши замер, наблюдая за своей рабыней.       И тогда Кушина медленно подняла голову. Её глаза встретились с глазами Куренай. В них не было ни злобы, ни ненависти, ни даже узнавания. Была лишь пустота, пронизанная странным, ледяным спокойствием.       — Я… я вспомнила, что у меня есть дочь Наруко… - медленно произнесла она, даря Юхи надежду, которая растоптала следующими словами: - Моя обязанность как матери – сделать из нее идеальную рабыню для моего хозяина.       Она повернулась к Иношиши, и ее до этого равнодушный взгляд наполнился обожанием и похотью. Мужчина на это лишь рассмеялся и на глазах потрясенной куноичи поцеловал Кушину в губы, страстно.       - Так ты все же вспомнила свою дочку, Куши-тян, - прекратил жаркий поцелуй Дон.       Во время промывания разума годы назад девушка должна была избавиться от всех якорей, забыв их. А поскольку дочь – несомненно один из таких якорей, то мужчина полагал, что бывшая куноичи действительно ее забыла. Даже когда им сообщили о джинчурики, Кушина знала личность той, но не связывала с собой как свою дочь. Да что уж говорить, если при посещении Наруко Куши-тян не выразила хоть каких-то чувств!       - Да, господин. Вспомнила, и очень сожалею, что не предложила ее вам раньше, как рабыню, - потупила взор крашеная брюнетка.       Куренай почувствовала, как мир вокруг неё рушится, что-то внутри неё, какая-то последняя надежда, рассыпалась в прах. Она смотрела на Кушину, на женщину, которую когда-то уважала, и видела лишь пустую оболочку.       — Нет… — прошептала она, и голос её дрогнул. — Нет, ты не могла… Он стёр тебя… стёр всё…       Иношиши рассмеялся, мягко, почти ласково погладив Кушину по волосам.       — Видишь? Она поняла свою суть. И скоро ты её поймёшь. Ты сильная, Куренай. Опытная. Но даже самые сильные ломаются. Просто нужно найти правильный подход.       Он приблизился к связанной куноичи и ухватился пальцами за ее затвердевший сосок, выкручивая его.       - Аах! – взвыла красавица, дернувшись и пытаясь отстраниться, но ее до сих пор удерживали за грудь.       - Думаешь, что у тебя есть шанс спастись, сучка? – холодным тоном поинтересовался Дон, склоняясь ближе.       - Ублюдок! Да как ты…       *Хлоп*       Куренай остановилась на полуслове, и ее голова мотнулась в сторону. На щеке распалялся жар боли от удара. Брюнетка повернулась обратно и широко распахнутыми глазами смотрела на Кушину, что оказалась рядом и холодно на нее взирала.       - Никто не смеет оскорблять моего хозяина, шваль, - процедила она и снова замахнулась рукой.       - Куши-тян, - остановил ее не менее холодный голос мужчины, который даже не обернулся, - не смей портить вид товара.       - Куши-тян ошиблась, господин. Эта жалкая рабыня ждет от вас наказания! – Узумаки упала на колени и уткнулась лбом в пол, выпятив ягодицы вверх.       - Обязательно, но сначала разберусь с нашей новенькой, - вернул внимание Иношиши на Куренай и выкрутил сосок еще сильнее.       - Ханх?! – вскрикнула девушка, и на глазах невольно появились слезы.       Однако этого брюнету показалось мало, и он начал вытягивать грудь куноичи, пока сначала та не стала вытянутой, а затем сама девушка не стала стоять на полу лишь коленями, удерживаемая за горошину соска. – ААА! БОЛЬНО! ОТПУСТИ МЕНЯ, УБЛЮДОК!       После этих слов тот и вправду отпустил куноичи, т больше ничем не поддерживаемая, та рухнула вперед на каменный пол. Удар от падения хоть и не причинил ей вреда, но на пару секунд выбил воздух из легких, лишив ее дара речи. Соприкосновение горящего от боли соска с холодным полом стало еще более болезненным.       - Не советую бунтовать, цыпочка, - произнес ей в лицо Иношиши, подняв за волосы. – Не забывай, что ты не одна здесь такая. И если ты меня разозлишь, то я запросто могу выплеснуть свой гнев на твоих подругах.       Упоминание об остальных заставило вспыхнуть в Юхи противоречивые чувства: с одной стороны ярость за угрозы в их адрес, с другой страх, что угрозы будут выполнены, а с третьей – безнадежность от того, что никому так и не удалось скрыться. Хотя в глубине души девушка и так это понимала.       - Ч-чего ты хочешь? – скривилась она от боли в волосах, а по щеке скатилась первая слеза.       - Вот это уже более похоже на диалог, - хмыкнул Дон.       Все также за волосы он поднял куноичи, пока та снова не оказалась на коленях. В таком положении ее голова была прямо напротив его паха, и смутные подозрения Юхи подтвердились, когда этот ублюдок достал из штанов свой член. Просто ОГРОМНЫЙ член!       - Для начала соси, - был отдан приказ. – Покажи как тебе жаль за свои предыдущие слова.       Бросив взгляд на Кушину, что все еще упиралась лбов в пол и вспомнив о своих товарищах, Куренай сдалась. Она закрыла глаза и раскрыла рот настолько широко, насколько могла.       Прикосновение головки члена к губам заставило ее вздрогнуть, а дошедший до носа запах чужого тела едва не вызвал рвотный рефлекс. Только вот отстраниться куноичи не могла, потому что Иношиши сам, продолжая удерживать за волосы, буквально насадил ее голову на свой половой орган.       - МНГХ! – в шоке раскрыла глаза Юхи, когда член стремительным рывком устремился внутрь ее горла, болезненно раздвигая челюсть. – АААНГХ! – брызнули слезы у красавицы, когда в ее горло все же вторглись, резко перекрывая доступ к кислороду.       «Обожаю таких смелых сучек, - с наслаждением подумал мужчина, ощущая тепло и влажность вокруг своего члена. – Их так приятно ломать».       Его взгляд остановился на Кушине, которая не шевелилась, пока не получит приказ.       - Агх! ХАААНГХ! – продолжала давиться Куренай, когда мужчина из раза в раз проникал членов в ее горло. Снаружи даже можно было бы увидеть характерную выпуклость, если смотреть с нужного ракурса.       Девушка непроизвольно била конечностями, но из-за распорки ничего не могла сделать, лишь обеспечивала музыку из звона цепей, помимо своих собственных болезненных стонов.       - Вот так, сучка! – ухмыльнулся Дон. – Будешь слушаться, и твоим товарищам будет полегче. Наверное.       Куренай не могла верить словам этого изверга, но у нее не было выбора. Она посмотрела на него умоляющим взглядом слезящихся глаз, и эта сцена настолько понравилась садисткой стороне брюнета, что тот не стал сдерживаться и бурно кончил.       В этот момент глаза куноичи шокировано расширились, и она забилась на члене своего мучителя, в прямом смысле захлебываясь чужой спермой. Через пару секунд Дон все же оттащил голову пленницы со своего полового органа, только вот выплескивание еще не закончилось к тому моменту. В результате часть семени оказалась на покрасневшем и заплаканном лице джонина в виде мутноватой паутины.       - КХА-КХА! Кхах-хах, - продолжала откашливаться брюнетка, явно собираясь отплевываться от всего, что попало ей в рот. – ММНГХ?!       - Глотай, жестко пресек эту попытку ее мучитель, схватив рукой за лицо и не давая выплюнуть. – Лучше не брыкайся – хуже будет.       Куренай посмотрела на брюнета испепеляющим взглядом, но все же сделала над собой усилие и проглотила всю сперму.       - Умница, ведь гораздо лучше, когда ты слушаешься, верно же? – приторно улыбнулся мужчина и вытер об ее волосы остатки спермы, что прилипли к ладони.       - Гррр… - зарычала сквозь зубы джонин, ощущая на языке мерзопакостный вкус.       - Мне нравится выражение гнева на твоем лице.       Иношиши оттолкнул от себя девушку, так что теперь она упала на спину. Из-за распорки ее колени широко раздвинулись в стороны, открывая глазам мужчины половые губы куноичи. Тот не мог проигнорировать такое приглашение и навис над ней.       «Как же я люблю пробовать новых кобылок! – мысленно облизнулся он. – А технологии демонов позволяют потом вернуть их дырки в исходное состояние, так что теперь даже самая плохая шлюха не становится одноразовой».       Это было одним из любимых преимуществ, которые полюбил Иношиши, став министром. Не раз было, что ему попадались рабыни, которые хотелось трахнуть, но тогда бы он не смог их продать, и приходилось терпеть. Теперь же он трахал каждую киску, которая попадала ему в руки, просто потом возвращая тела в исходное состояние.       - НЕ СМЕЙ, УБЛЮДОК! – забилась на месте куноичи, но была прижата к полу ботинком, который наступил на одну из ее грудей.       - Ругаешься, а ведь уже возбудилась, кобылка, - мужчина заметил, что в противовес словам пленницы, ее киска слегка блестела.       Впрочем, для него это было все равно крайне малым количеством смазки, потому он достал из кармана инъектор и вколол его содержимое в бедро Юхи. Та выгнулась и застонала, а вот любовных соков стало вытекать в несколько раз больше, стекая на пол.       - Что…. Ты сделал… со мной… - с трудом произнесла Куренай, ощущая жар во всем теле. Каждое ее движение по шершавому камню пола заставляло расползаться по телу странным волнам удовольствия.       - Всего лишь, увлажнил тебя, чтобы мне было приятнее.       Он наклонился и без церемоний засунул два пальца почти полностью, ощущая как легко те проскользнули внутрь, а там их сдавило со всех сторон.       - ХХЬЯЯЯНГХА! – громко простонала девушка, выгибаясь.       В ответ мужчина лишь продолжил трахать ее пальцами, вынуждая стонать еще громче. При этом он заметил, как Кушина сама шевелит бедрами, стараясь потереть их друг о друга даже в такой позу. Эта его кобылка никогда не отказывалась от хорошего траха, и всегда присоединялась. Однако не сегодня, новый товар принадлежит ему одному.       - Пре…Прекрати… так… АНХ! – все же выдавила из себя девушка, чувствуя как пальцы шевелятся внутри нее, что-то выискивая.       В этот момент Иношиши как раз нащупал точку G и надавил на нее. Это действие сломила всяческие барьеры Куренай, которая и так была на грани из-за всех этих издевательств.       - ННХ! ХААНХГААХ!       Девушку выгнуло дугой, и между ног у нее брызнули любовные соки. Тело, находившееся под напряжением, сразу обмякло, и она повалилась на пол.       - Куши-тян, - позвал Узумаки мужчина.       Мутным от произошедшего зрением Куренай наблюдала, как ранее знаменитая и одна из сильнейших куноичи Конохи покорно подходит к этому ублюдку и слизывает с его пальцев ее собственные любовные соки!       «Ненавижу… Сволочь… - метались усталые мысли. – Что за дрянь он мне вколол?»       - Думаю, ты теперь достаточно подготовлена, чтобы заняться тобой всерьез, - донеслись до нее слова мужчины, которые повергли в ужас, тем более когда она ощутила чужие бедра на своих бедрах.       - Нет, не делай этого сейчас! – запричитала Юхи, не имея сил на сопротивление.       «От этой дряни мое тело слишком чувствительное. Если он вставит, то…»       - Я не собираюсь слушать кусок мяса для траха, - грубо ответил Иношиши, отвешивая громкий шлепок по упругой ягодице и одним движением загоняя свой член внутрь девушки на половину.       -ХАНХ!.. ХХААННГХ! – выпучила глаза Куренай и затряслась от нового наступившего оргазма.       Дальнейшие события слились для куноичи в сплошную череду, когда член мужчины грубо вколачивался внутрь нее, едва ли не разрывая из-за своиз размером. Однако вся боль быстро превращалась в удовольствие, которое стимулировало тело на новые оргазмы.       Брюнетка не знала, сколько проходило времени, для нее все слилось в единую массу. Поначалу она пыталась считать хотя бы собственные оргазмы, но все цифры вылетали из головы после очередного взрыва удовольствия.       - ХННГХА! – закричала Юхи, когда ее перевернули снова на живот и схватили за волосы, отрывая голову от пола. Член ее мучителя снова вторгся особо глубоко, словно доставая до самой матки.       - Сколько же раз ты способна кончать? – донесся до нее голос брюнета. – Похоже, в этой Конохе совсем с мужиками беда.       - … - сама Куренай уже просто не имела сил ответить, закатывая глаза от усталости. Если раньше кандалы сдерживали ее конечности, то теперь те были страховкой, что они не рухнут на пол. У девушки совсем не было возможности даже пальцем пошевелить после случившегося.       Через некоторое время девушку снова настиг оргазм, но на этот раз не в одиночестве. Иношиши тоже кончил, хотя и выплеснул на этот раз всю сперму ей на спину и волосы, после чего вытащил член.       Девушка ничего не видела, уткнувшись в пол, лишь слышала голос этого ублюдка.       - Неплохо потрахался. Надо будет сказать персоналу, чтобы почистили тебя.       После этого куноичи потеряла сознание от стресса, напряжения и страха. Она не видела, как Кушина делает минет своему господину, очищая член от смеси спермы и любовных соков. Также для нее осталось неизвестным, что на сегодня эта пара закончила обход, и Анко они навестят уже завтра, а пока Узумаки ждало ее обещанное наказание.