Blue and grey

Can you look at me, cause I'm blue and grey? И при всем желании, Сугуру не смог бы объяснить что с ним сейчас. Совсем недавно жизнь в нем била ключом, но смерть Рики Аманай.. изменила все внутри. Обычно они с Сатору выполняли все задания успешно, и кажется перестали ждать провалов. Совсем. Это была их ошибка. Хотя, ее смерть вряд-ли ударила по другу, что постоянно пропадал на миссиях. Он почти и не видел Сатору с того дня, и поймал себя на мысли, что теперь намеренно избегает его. Сугуру прикрыл глаза, массируя виски. Тело ощущалось ватным и таким непослушным, что он и не пытался двинутся. Голову словно сковали в тисках, каждая мысль давалась с трудом, будто пробивалась сквозь вязкий туман. А внутри щемило так невыносимо, хоть на стену лезь. Иногда туман рассеивался, но легче не становилось. Его место занимал хаос. Мысли множились с пугающей скоростью, обрывались на полуслове, путались, превращаясь в бесконечный, изматывающий шум. Они не приносили ясности — лишь утомляли, растягивая и без того тяжёлые минуты. В такие моменты Сугуру принимал снотворное горстями, лишь бы не думать ни о чем, но это слабо получалось. В конце концов, в кошмарах он всегда видел культ. Он видел, как мстит всем людям. Просто по той причине, что обезьяны не заслуживают жизни и защиты магов. Сквозь вязкую тишину внезапно прорезался звук шагов. Неспешных, уверенных, и слишком знакомых, чтобы ошибиться. Сугуру даже не открыл глаза. — Ты ужасно выглядишь, — раздался голос, в котором привычная лёгкость звучала как-то неуместно. — Благодарю за комплимент, Сатору. Тебя не учили стучаться? — Я стучался, но ты никак не отвечал. Подумал, может ты тут вообще сдох. Что с тобой?— Сатору наклонил голову к плечу, смотря с подозрением. Явно о чем-то догадывался. — Почему ты не на миссии? — Отменил. Так что с тобой? Ты избегаешь меня. — О, тебя сильно расстроило то, что я не изъявляю желание проводить с тобой все время? Теперь он выглядел.. даже немного обиженно. Сатору закусил губу, подходя ближе. Сел на пол рядом с Сугуру, слегка задевая его плечо своим, и вызывая дрожь по всему телу. — Расстроило. Ты ведёшь себя не так, как раньше. — Потому что нет больше "того" меня! И я никогда не стану прежним, сейчас я вообще не знаю кто я, и.. — голос дрогнул. — Я.. не знаю. Ты зря устраиваешь мне допрос. — Зря? Серьезно? Сугуру повел бровью, но промолчал. — Ты закрылся, избегаешь меня, смотришь так, будто я тебе чужой, а теперь ещё и говоришь что я зря пытаюсь разобраться в ситуации?! — Годжо нахмурился, и Гето заметил как его пальцы слегка подрагивают от бешенства. Он выглядел так, будто горел желанием задушить Сугуру прямо тут, но по какой-то причине сохранял относительное спокойствие. — Тебе и не нужно разбираться в моей ситуации! Они оба замолчали, стараясь не смотреть друг на друга. — Сугуру, — тихо начал Годжо, смотря в пол. — Ты важен. Поэтому я тут. И поэтому я достаю тебя. Тебе.. есть на кого опереться, ладно? Внутри что-то сжалось, а затем разорвалось. От этих слов сердце застучало чаще, и стало.. так легко на душе. Он кивнул. — Может, у меня и получится с этим справится. — Конечно получится. Ведь мы сильнейшие, помнишь? — Сатору слегка сжал его руку, а второй коснулся лба, убирая прилипшие пряди. И улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Сугуру всегда замирало дыхание. — Спасибо, Сатору. — прошептал он практически в губы Годжо, чувствуя долгожданное облегчение. Сатору замер на миг, а потом наклонился ещё ближе, касаясь его губ своими. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, как касание лепестка. Он длился всего пару секунд, теплый, солоноватый от усталости и не высказанных слез, но до жути правильный. Сугуру ответил: чуть приоткрыл губы, пальцами цепляясь за чужую одежду. Когда они отстранились, Сатору не отпустил его руку. Только прижался лбом к его лбу и тихо выдохнул: — Мы справимся. Вместе.