Принадлежность

Дамблдор проснулся с тихим вздохом. Его широко распахнутые глаза оглядели помещение, с трудом фокусируясь. Однако буквально через несколько секунд взгляд прояснился, и он сел, ошеломленно рассматривая собственные руки. Встал, подходя к зеркалу. Его молодое лицо выражало смятение. Он словно... Вспомнил себя будущего. Там, где Гарри Кэлб был Гарри Поттером, мелким, неказистым пареньком. Тогда ему от мальчишки нужно было лишь послушание и, возможно, самопожертвование. Но здесь... Неказистый мальчишка вырос во что-то дьявольски привлекательное. Он не знал, почему вспомнил. Возможно, на то была какая-то воля магии. Собственные воспоминания смешались. Мужчина ещё несколько минут собирал мысли воедино. Казалось, что это всё бред, странный сон, но в конце концов он чëтко осознал — будущее, которое он видел, ему не приснилось. Он сам был теперь тем магом, что умер, глупо попавшись на проклятье. И теперь его знаний должно было хватить для того, чтобы добиться своей цели.

***

Когда Гарри пришёл с этого проклятого Малфоевского вечера, Альбус понял, что с него хватит этих пустых, бессмысленных попыток наладить какие-то отношения по-хорошему. Кэлб выглядел таким спокойным и довольным. А мелкий Малфой с Реддлом всё продолжали облизываться на него. Как будто им, этим молодым, глуповатым и слабым детишкам, могло достаться хоть что-то. Без своих воспоминаний здешний Дамблдор наверняка бы ничего не смог сделать. Слишком уж сильным магом Гарри стал. Но Альбус больше не был прежней версией себя. Теперь он был тем, кто прожил очень долгую, насыщенную и сложную жизнь. Когда-то одним из сильнейших магов магической Англии, если не сильнейшим. И кое-что о нём Поттер не знал даже в будущем — Дамблдор был мастером легиллименции. Ему не составило никакого труда залезть в головы всех, кто общался с Гарри. И он получил на удивление много информации от Котелбал. Как оказалось, после его, Альбуса, смерти Поттер был женат. Это была просто прекрасная новость для его плана. Гораздо легче было создавать подменные воспоминания, когда их отголоски уже существовали. Конечно, он не мог просто ворваться к Гарри в комнату и подстроить его разум под себя, это было слишком сложно с нынешним уровнем сил Поттера. Однако, ничего не мешало ему ослабить Гарри. Дамблдор провёл хорошую работу над домовыми эльфами, и теперь по утрам у Поттера всегда был не только чай, но и хорошая доза зелья, ослабляющего и внимание, и реакцию. Гарри стал вялым. Всё таким же улыбчивым и порой язвительным, но заметно заторможенным. И пока его знакомые не забили тревогу, нужно было действовать.

***

Была ночь. По какой-то неведомой Альбусу причине, Гарри никогда не запирал двери своей комнаты. Может быть, считал, что никто здесь не способен причинить ему вред. Или не думал, что кто-то захочет причинить ему вред. В любом случае, это было сильно на руку Дамблдору. Он тихо приоткрыл дверь, скользнув в тесное помещение. Поттер спал, раскинув руки и ноги в сторону, лишь слегка прикрываясь одеялом. У Альбуса кончики пальцев закололо от нетерпения. Ещё немного, и Гарри будет принадлежать ему. Дамблдор был быстр — он кинул в спящего Поттера обездвиживающее заклятье и, чувствуя покалывающее возбуждение, сел на Поттера сверху, дополнительно сковывая его движения. Конечно же, Гарри проснулся. Но сделать уже ничего не мог. Альбус схватил его одной рукой за горло, а другую, светящуюся мутным белым светом, положил на висок: -- Тихо, мой дорогой. Потерпи совсем немного. Поттер действительно попытался сделать хоть что-то, но в этот раз удача не была на его стороне. Он смог преодолеть заклинание одной рукой, схватился за душащую его ладонь, но на этом всё. Виски прокололо острой болью, и, вздрогнув, он замер. Альбус с нездоровой нежностью наблюдал за тем, как чужие зрачки расфокусируются. Гарри больше не был здесь. Зато здесь был Дамблдор. Мужчина улыбнулся, начиная свою работу: -- Для начала, ты, мой прелестный, решишь уволиться. Тебе совсем не понравилось работать с детьми.

***

Внезапное увольнение Гарри очень удивило всех. Котелбал, Диппет, другие преподаватели, все спрашивали его о причинах, но Кэлб отмахнулся от них какой-то бессвязной ерундой, а затем и вовсе исчез со всеми своими вещами. Дамблдор учтиво улыбался Гарри, когда тот оказался на пороге его гостиной. Поттер хмурился, не совсем понимая, что здесь делает. Конечно, Гарри был сильным магом, и, если ничего не делать, то он мог сбросить установки, поэтому Дамблдор провёл большую работу. В процессе, правда, Гарри, повинуясь какому-то внутреннему чувству, пытался из дома уйти. Альбус, сидевший за столом, тогда с улыбкой посмотрел на него: -- Гарри, мальчик мой, куда ты пошёл? Поттер растерянно обернулся на него. В его глазах плескалось недоумение: -- Я... думаю, мне нужно... домой. Дамблдор встал, улыбаясь: -- Да? Но ведь твой дом здесь. Гарри посмотрел на него с сомнением, затем развернулся к двери: -- Альбус, мне нужно... идти. Старший маг улыбнулся и покачал головой: -- Ничего страшного, это мы исправим. Прости, дорогой мой, я ещё не до конца тебя наладил. -- Он вскоре поднял руку, и Гарри на рефлексах успел обернуться, собираясь отбить заклинание, но рука его дрогнула, красноватый луч вошёл в живот, и он с тихим стоном схватился за стену, сползая по ней. Его ноги внезапно перестали его слушаться, он вздохнул: -- Альбус, что ты делаешь? Я не понимаю... -- Он нахмурился, путаясь в собственных воспоминаниях. Ему казалось, что они с Дамблдором... друзья? Старший маг подошёл к нему и присел на колени, заглядывая в глаза: -- Всё хорошо, дорогой мой? -- Провёл рукой по щеке Поттера, прикоснулся к виску. Гарри заморгал, нахмурился. Затем снова открыл глаза, с недоумением оглядывая прихожую: -- Что случилось? Альбус улыбнулся, поднимая его на руки, и донёс до дивана: -- Ты снова упал. Я же говорил тебе, чтобы ты был осторожнее. Я хочу возвращаться с работы и видеть своего мужа целым и невредимым. Поттер моргнул. Точно. Они с Альбусом супруги, и у него не работают ноги. А ведь Дамблдор столько раз говорил ему вести себя спокойнее. Гарри улыбнулся ему, наклоняя голову: -- Прости, я просто... ждал тебя. Дамблдор улыбнулся и, погладив ладонью по щеке, приподнял подбородок, наконец целуя. Поттер послушно подался вперёд, приоткрывая губы. Закрыл глаза, обвивая мужа руками, чувствуя себя слегка неуютно. Возможно, он просто перенервничал, пока лежал на полу. Альбус запустил руки в его волосы, сжимая, оттянул вниз, заставляя Гарри поднять голову, и осмотрев его лицо, усмехнулся: -- Ты у меня такой хороший мальчик. Внезапно он толкнул Поттера на диван, заставляя упасть на спину, и приспустил собственный галстук, оглядывая стройное сильное тело под ним. Гарри вздохнул, чувствуя, как напрягается живот. Он был не уверен, что... Но Дамблдор был его мужем, героем, которым он всегда восхищался, с чего бы ему сомневаться? Альбус подтянул его за ноги ближе к себе. Прошёлся ладонями от коленей по бёдрам, и подхватил рубашку, вытягивая из-под заправленных брюк. Гарри закрыл рот тыльной стороной ладони, чувствуя кольнувшее его возбуждение. Прикрыл ресницы, послушно раскидывая руки в стороны, зная, что Альбусу нравится, когда он послушный. Дамблдор расстёгнул рубашку и открыл его грудь, осматривая. Улыбнулся, проводя по горячей коже руками: -- Ты такой красивый, дорогой. Я говорил тебе об этом? Поттер почувствовал смущение. Возможно, говорил? Нет? Альбус начал расстёгивать его брюки: -- Хотя, возможно, тебе стоило бы слегка сбросить. Если бы твоя талия была ещё тоньше... Гарри вздрогнул от руки, погладившей тазобедренную косточку, и, слегка нахмурившись, ответил: -- Мне кажется, что у меня нормальная фигура. Дамблдор покачал головой, и в его глазах сверкнуло что-то снисходительное. Он болезненно сжал кожу на его бедре, заставляя Поттера невольно зашипеть, и спросил: -- Ты, мой дорогой, думаешь, что я не прав? Альбус окончательно стянул с него джинсы и достаточно ощутимо сжал член сквозь ткань белья, заставляя Гарри тихо застонать. Поттер, с тихим придохом, покачал головой: -- Нет, нет, конечно, ты прав, но... -- Дамблдор прошёлся ладонью вверх по горячей плоти, раздражая грубой тканью, и Гарри прикусил губу, откидывая голову, -- ...но разве я могу отказаться от сладкого? Альбус улыбнулся: -- Действительно. Затем он стянул с себя галстук: -- Подними руки. Поттер почувствовал, как возбуждение резко кольнуло его пах, и сглотнул, протягивая запястья. Дамблдор накинул шелк на широкие запястья и крепко перевязал, откидывая связанные руки Гарри наверх. Поттер понял, что его возбудило такое незначительное действие. Член, болезненно вставший, начал привлекать к себе больше внимания, и Гарри отвернул голову в сторону, почему-то не имея сил видеть чужое лицо. Альбус, буквально огладывающий чужое тело взглядом, усмехнулся, стягивая с себя рубашку вместе с брюками. Раздвинул недвижимые ноги Гарри и, устроившись между ними, наклонился, зажимая подбородок Поттера между пальцами. Повернул его лицо на себя: -- Смотри мне в глаза, дорогой. И Гарри посмотрел. В чужих радужках, с слегка расширившимися зрачками, он видел желание такое огромное, что даже не мог понять, смотрел ли ещё кто-то на него с таким вожделением. Тело у Альбуса было хорошо сложенным. Подтянутым, крепким, красивым. А руки, большие ладони с длинными пальцами, чертовски хорошо смотрелись на его смугловатой коже. Дамблдор подцепил резинку его белья и наконец стянул вниз, вызывая у Гарри сломанный звук. Его крепкий, истекающий член слегка качнулся, и Поттер невольно дёрнул руками, в секунду осознавая, что связан. У него не было возможности хоть как-то помочь себе. Альбус хмыкнул. Проскользнул ладонью по гладкой красноватой головке, кончиком пальца задевая каплю предэякулята. Растëр влагу между пальцами, большим и указательным легонько сжал головку — Гарри издал гулкий стон и откинул голову назад, сжимая губы. Кончики пальцев на ногах у него поджались, но он не мог пошевелить даже икрами, беспомощно вздыхая. Возбуждение стало совсем невозможным. Он тихо пробормотал: -- Альбус... Дамблдор улыбнулся: -- Да, мальчик мой? Поттер вздохнул, из-под ресниц смотря на него: -- Помоги мне, пожалуйста. Старший маг покачал головой, однако, сжимая его член в кулак так, что Гарри задохнулся стоном. -- Нет, пока что нет. Ты ведь знаешь — ты должен кончить от члена внутри, разве нет? Гарри болезненно свёл брови, пытаясь вспомнить что-то про их прошлые... разы. Альбус снисходительно вздохнул и легонько пошлепал Поттера по щеке: -- Гарри, смотри на меня. Не отвлекайся. И Поттер перестал думать, послушно ловя взглядом чужие радужки. Дамблдор закинул его ногу себе на плечо и провёл рукой по животу — с его пальцев сорвались белоснежные искорки, заставляя Гарри почувствовать внутри себя странный холодок и резкую влагу. Он поджал губы. Затем охнул, когда два пальца почти болезненно грубо вошли в него. Альбус наклонил голову: -- Хорошо? Ты ведь выдержишь всё, что я тебе дам? Поттер прикусил язык и быстро закивал, понимая, что член пульсирует почти болезненно: -- Да, да, да, всё хорошо. Тогда Дамблдор раздвинул пальцы внутри и протолкнул их глубже. Затем добавил ещё один. Гарри хмурился, но терпел, чувствуя, что может с этим справиться. А потом Альбус вытащил пальцы, приспустил бельё и, ударив твёрдым, горячим членом по бедру, вошёл в него. Поттер, не успевший даже понять, что произошло, широко раскрыл глаза и дёрнул связанными руками. Он не знал, как давно в последний раз они с мужем были в постели, но внутри его распирало до жжения, и казалось, будто он никогда до этого ни с кем не спал. Дамблдор был достаточно жесток, начав двигаться почти сразу, не давая ему достаточно времени, чтобы привыкнуть. Гарри сжал зубы, снова закидывая голову. Альбус смотрел на него и не мог до конца насытиться. Кто бы знал, что из того щуплого мальчика вырастет такой красивый мужчина. Внутри у Поттера было горячо и узко. У Дамблдора почти крыша ехала при мысли о том, что он у него первый мужчина. Стоило быть чуть нежнее, возможно, но этот Гарри прошёл войну и долгую жизнь, поэтому Альбус не собирался жалеть его. Мужчина наращивал толчки, крепко удерживая тёплые бёдра в своих руках. Поттер шумно дышал сквозь зубы, руки у него напряглись, под галстуком на запястьях разрослись красные пятна. Дамблдор был почти уверен, что, не будь сознание Гарри так сильно изломано, он бы точно разорвал шëлковую тряпицу. Вид будоражил, и Альбус сильнее сжал чужую кожу, проникая в Поттера резкими, крепкими толчками, так, что того аж протягивало по дивану. Гарри низким, надломленным голосом тихо взвыл, прикусывая губу. Горячо. Было очень, очень горячо. Дамблдор попал в нужное место. И под веками у Поттера взорвались вселенные. Он сжал зубы, на несколько секунд переставая дышать, и когда пульсирующее наслаждение прекратило покусывать его пах, выдохнул. Расслабился наконец, ослабляя руки. Альбус кончил следом, восхищённый видом изломившегося стройного тела. Он точно оставит Гарри себе. Любыми способами. ㅤ