Words of Affirmation

Блицø уставился в свой телефон. Слова «Тест на ваш язык любви» ярко подмигивали ему с экрана. Столас отправил ему эту ссылку несколько минут назад, подписав, что будет весело пройти тест, и теперь Блицø не знал, что ему делать с этой информацией. Они даже не признавались друг другу в любви, — не словами — едва разрешили свои проблемы и начали нормально встречаться пару месяцев назад. Что это должно было значить? Был большой соблазн просто не ответить на сообщение, но он старался стать лучше во всей этой фигне с отношениями. Что означало бы не игнорировать все, что эта птица говорила или делала, и с чем Блицø не хотел разбираться. Но все же, что за хуйня этот ваш язык любви? — Сэр? Вы вообще слушаете меня? Блицø оторвал взгляд от телефона: — Ты не видишь, что я занят? Мокси недовольно взглянул на него, медленно моргнув: — Сэр, у нас деловая встреча. — Кто здесь ебанный босс, Мокс? Мокси вздохнул, потирая переносицу. Он явно собирался продолжить одну из своих долгих многословных тирад о «подобающем поведении на рабочем месте», когда Милли вмешалась с хитрой улыбкой: — Ты там со своим парнем болтаешь? Блицø нахмурился. — Я делаю кучу всего в своем телефоне, помимо болтовни с ним, — проворчал он. Тупой демон уже увидел, что он прочитал его сообщение, поэтому, по всей видимости, теперь Блицø должен был что-то ответить. «Ок» — всегда был безопасный вариант, так что он отправил его. В ответ он получил несколько эмоджи сердец, так что, судя по всему, его ответ оказался правильным. Хотя теперь он окончательно убедился, что должен был пройти этот гребанный любовный тест. — У тебя всегда такое лицо, когда Принц делает что-то, на что ты не знаешь, как реагировать, — сказала Милли. Блять. Реально? Он включил камеру на телефоне и перевел ее в режим селфи, чтобы рассмотреть свое выражение лица. — Это, блять, отвратительно, — сказала Луна, не отрываясь от экрана собственного телефона. — Да похуй блять! — Блицø вернулся ко вкладке с тестом и вытаращился на нее на несколько секунд, прежде чем впериться осуждающим взглядом в женатую парочку напротив. — Что, блять, такое язык любви? Луна фыркнула, а два сладких голубка ухмыльнулись ему в ответ. Это явно не сулило ничего хорошего. Спустя одно развернутое объяснение Блицø невольно забеспокоился по поводу теста, который он случайно согласился (типа того) пройти. — То есть он проверяет меня? Милли вздохнула. — Нет, Би, он не проверяет тебя. Это просто тест, который покажет каким образом тебе больше всего нравится принимать и проявлять любовь. — Звучит как проверка, — фыркнул Блицø. — Я думаю, что это пойдет вам на пользу, — сказал Мокси. — Вы оба крайне некомпетентны, когда речь идет о здоровой коммуникации. Исследовав наиболее эффективные в применении друг друга языки любви, вы овладеете инструментами, которые будут способствовать здоровому выражению вашей заботы и привязанности. — По адско-английскому, Мокс. Глаз Мокси дернулся, и он произнес: — Пройдите тест, чтобы ваши отношения не развалились. Что ж. Продолжая безостановочно ворчать, он прошел тест, использовав для этого практически все время их рабочего митинга. Его подчиненные встали вокруг него, чтобы узнать результат. — «Физический контакт», — декларировал Мокси. — «Вы чувствуете себя любимым и желанным в моменты физической близости — поцелуи, объятия, держание за руки, секс. Вам также нравится публично проявлять свои чувства». — Это объясняет его сдвиг на обнимашках, — равнодушно подметила Луна. — У меня нет сдвига на обнимашках! — рявкнул Блицø. Остальные проигнорировали его, передавая телефон по кругу. — Ты был очень расстроен тогда, у Оззи, когда Принц прятал свое лицо, — добавила Милли, — вместо того, чтобы взять тебя за руку или что-то типа того. Обсуждение всего этого заставляло его чувствовать себя…пиздецки уязвимо. Он выхватил свой телефон и быстро закрыл страницу с тестом. Закусив губу, он отправил результаты Столасу. Что касается результатов, он предполагал, что могло оказаться и хуже. Если не считать всего того дерьма про “держаться за руки” и прочего. Он добавил подмигивающий смайлик и эмоджи баклажана, удовлетворенно кивнув самому себе, как только задача была выполнена. Результат теста объяснял почему он каждый раз хотел прикоснуться к тупой сове без какой-либо конкретной причины. Но ведь, если они сидели вместе на диване и смотрели кино, было бы странно не касаться друг друга хоть как-нибудь, правда? Его телефон завибрировал. Он открыл входящие сообщения и медленно моргнул, глядя на ответ Столаса. Блять. Он уронил голову на стол с тихим стоном. — Он меня точно бросит, — пробормотал Блицø куда-то в деревянную поверхность. — Почему ты говоришь так, Би? — Потому что, по всей видимости, его язык любви — ебанные слова поощрения!

***

Блицø не удивился тому, что, чтобы почувствовать себя ценным, Столас нуждался в приятных словах и комплиментах. Тем более не после более семнадцати лет брака со своей сучкой женой. Но это не значило, что Блицø был рад этому открытию. Он не был хорош в словах. Или в выражении чувств. Или даже в понимании своих чувств, если быть до конца честным. Так что знание того, что он должен был делать все это, чтобы осчастливить свою пташку, было… Совсем немножко невыносимо. Блицø сказал всем, что они не будут принимать клиентов до конца дня, и закрылся в кабинете, чувствуя себя отвратительно, пока сам просматривал статьи на тему “Как выражать свои чувства”. Агрх! В конце концов, он завершил свои исследования, делая скриншоты списка комплиментов, которые можно было бы использовать на Столасе. Он надеялся, что они будут достаточно хороши для него. Вечером у них были совместные планы, тогда то он и мог бы попробовать применить что-то из своего сохраненного списка. Столасу захотелось провести вечер кино, поэтому теперь их ждали закуски, покрывальца и прочее уютное дерьмо. Вероятно, Столас подготовит что-нибудь романтичное, типа зажжет свечи. Так что во время просмотра фильма он мог бы сказать ему пару комплиментов. В таком случае Столас будет “активно поддержан” — или как там это правильно — вместо того, чтобы разочаровываться в Блицø как обычно. Может быть именно поэтому он и отправил Блицø этот тест — дал ему шанс не проебаться хотя бы в этот раз. Он ведь даже мог бы выбрать какую-то одну фразу заранее… Блицø пробежался глазами по списку в поиске лучшей и уместной при их встрече, а затем немного поскроллил ленту VoxTube, чтобы успокоиться. Остаток дня шел медленно, но, в конце концов, он отпустил всех сотрудников и приготовился встретиться лицом к лицу с дьявольской совой. Столас, как обычно, был до жути рад видеть его. Его глаза засияли, стоило Блицø только показаться в дверях. — Здравствуй, дорогой, — проворковал он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его в щеку. — Как прошел твой день? Щеки Блицø опалило жаром, и он отвел взгляд в сторону. — Норм. — О, это хорошо! А я все обустроил для нас с тобой в гостинной, — сказала птица, потянувшись к руке Блицø. Они не держались за руки слишком часто — разница в росте делала это чертовски неловким — и теперь Блицø гадал, был ли этот жест как-то связан с его результатами любовного теста. — У тебя есть какие-нибудь идеи что мы можем посмотреть? — Что угодно, кроме романтических комедий. Как Блицø и ожидал, гостиная преобразилась. Диван теперь больше смахивал на гнездо, заваленный подушками, одеялами и даже плюшевой лошадью, которую он не так давно стал хранить во дворце. Свечи, расставленные по всему полу, заливали комнату мягким рассеянным светом. Закуски были уже подготовлены, включая маленькие кубики сыра, обваленные в ассорти из приправ. Блицø огляделся вокруг, собираясь с духом, и повернулся к Столасу, готовясь сказать заранее выбранную и отрепетированную фразу. Он повторял ее в своем кабинете до тех пор, пока она не зазвучала натурально, а не саркастично или наигранно. — Я благодарен тебе за то, что ты сделал это все для меня. Столас засиял сильнее прежнего, улыбаясь ему в ответ, из-за чего Блицø почувствовал одновременно удовлетворение и вину. Ведь теперь стало очевидно каких малых усилий ему стоило сделать его пташку счастливее. Он будет стараться лучше. Он сможет это сделать. Он подготовил скриншоты! Немногим позже, завернувшись в одеяло, он устроился на диване, зажатый между мягкими перьями Столаса с одной стороны и плюшевыми подушками с другой. И по началу все шло спокойно. Пока Столас не взял его за руку и не начал легко поглаживать костяшки его пальцев своими когтями. Пока эта птица не склонилась к нему, чтобы начать оставлять размеренные поцелуи на щеках и рогах Блицø. Пока Столас не обернул свою руку вокруг его тела, полностью утягивая его в нежные объятия. Это все заставило Блицø почувствовать себя нужным и любимым, и это было абсолютно несправедливо. Столас и так трогал его постоянно. И не ему, а Блицø нужно было проявлять больше инициативы, начать говорить больше приятных слов или что там еще. Возможно сейчас и было время для этих самых слов? Тем более, когда Столас был таким ласковым с ним. Внезапно Блицø понял, что не мог просто взять и достать свой телефон, чтобы пробежаться по сохраненному списку комплиментов, пока он был так тесно прижат к Столасу. Вместо этого он мог рассчитывать на свою хорошую память или же… придумать что-нибудь сам. Какое-то время он боролся с невыносимым желанием просто сдаться и бросить эту идею. Но он сможет сделать это. Он должен. Он аккуратно взглянул вверх, пытаясь придумать хоть что-то. Взгляд Столаса горел, пока он сосредоточенно смотрел на экран телевизора, явно очарованный тем, что происходило в фильме. Сияние экрана и тусклый свет от свечей добавляли какой-то дополнительной мягкости его чертам. Честно говоря, эта птица была сейчас красивее, чем когда-либо. Блицø задумался, можно ли это было использовать, как “слова поощрения”. Кому может не понравиться, если его назовут привлекательным? — Ты красивый, — сказал он, стараясь звучать безразлично. Столас обернулся к нему, удивленно распахнув глаза. Его щеки приобрели розоватый оттенок. — Оу! Я… Спасибо, Блицø, — он улыбнулся почти что застенчиво. Блицø кивнул, удовлетворенный проделанной работой, и вернулся к просмотру фильма. Пока что этого достаточно. Он разрешил себе расслабиться до конца фильма, радостно вжимаясь в Столаса. Когда кино закончилось, ему даже пришлось двигаться, пока Столас просто менял DVD с помощью своей магии. — Ленивый ублюдок, — подразнил Блицø. — Я могу встать, — сказал Столас. — Не, — отмахнулся Блиц, прижавшись к нему еще ближе в знак протеста. Стоило только вступительным титрам показаться на экране, как коготь Столаса приподнял подбородок Блицø. Он встретился со взглядом Столаса, теплым и восхищенным, прежде чем тот прильнул к нему, увлекая в поцелуй настолько нежный, что вряд ли он был разрешен в Аду. Это был короткий поцелуй, но он перехватил его дыхание, оставив изумленно таращиться на Столаса. Тот нежно провел когтем по его щеке, прежде чем снова повернуться к экрану. Блять. У Блицø никогда не было шанса, хотя он и боролся с этими чувствами изо всех сил. Но правда в том, что ему нравилось все это. Ему нравилось, когда о нем заботились. Годами он жаждал такой любви, но слишком боялся позволить себе получить ее. Одна лишь мысль о том, что он мог потерять ее, — проебать (потому что он Блицø, и он всегда все проебывает) — вызывала у него головную боль и спазмы в груди. Он не мог проебаться снова. Он не был уверен, что на этот раз сможет пережить это. Он правда мог бы… говорить эти “слова поощрения”. Если это было тем, что позволит ему сохранить Столаса, то Блицø сможет сделать это. Он должен был что-нибудь сказать. Реально что угодно после такого поцелуя. Но ни одна из кучи мыслей, проносящихся в его голове сейчас, не казалась правильной. Блицø не был хорош в словах — он всегда объебывался с ними — и он правда не мог доверять себе в таком важном вопросе. Он медленно проскользил своим хвостом в карман брюк и вытащил оттуда телефон настолько, чтобы разглядеть экран. Только он успел открыть скриншот, как вдруг Столас резко повернул голову в его сторону. — Ты вдохновляешь меня, — быстро сказал Блицø, прочитав первую попавшуюся фразу, и быстро сунул телефон обратно в карман. Столас удивленно взглянул на него, моргнув пару раз. Ебанное дерьмо на отбитом члене, почему он сказал именно это? — Вдохновляю? Почему? — спросила сова. Окей, он сможет это исправить. Ему просто нужно придумать причину. Любую, блять, причину. Это не будет сложно. Столас был великолепен, он добрый и до ужаса сильный, даже если он выглядел так, будто его могло сдуть ветром. — Потому что ты могущественный. — Черт, нет. Это звучит так, будто Блицø сам хочет обладать его силами, и это вовсе не романтично. Нужно что-нибудь еще. — И ты умный и… — Ну вот зачем он сказал “и”? Теперь он должен был придумать что-то третье. — …и ты любишь своего ребенка. Столас по-прежнему выглядел озадаченным, но улыбнулся ему в ответ. — О, спасибо, Блитци. Ты знаешь, ты ведь и сам очень вдохновляешь. Ты невероятно настойчив, и безо всяких извинений остаешься самим собой несмотря ни на что. — Ага, спасиб, — пробормотал он, прижимаясь ближе к Столасу и пряча свое лицо в его перьях. Столас молчал достаточно долго, чтобы Блицø решил, что его оплошность сошла ему с рук. Пока… — Знаешь, Блицø, я не жду, что ты изменишься. Блять. Он моргнул, глядя на Столаса, пытаясь изобразить невинное замешательство: — Мм? Улыбка Столаса была до отвращения нежной. Блицø отвернулся обратно к телевизору. — Блитци, — мягко произнес он, — я ценю то, что ты использовал слова поощрения, но, пожалуйста, не нервничай из-за этого. Эта птица была слишком умна. — Я не нервничаю. — Правда, — сказал Столас, аккуратно повернув Блицø к себе лицом, чтобы встретиться с ним глазами, — это все приятно слышать, но ты не должен переступать через себя ради этого. То, что ты сказал за сегодня, уже гораздо больше, чем я слышал от Стеллы за все годы, — сказал он, усмехнувшись. Глаза Блицø сузились, а внутри его груди пробежала волна гнева. Он ненавидел эту сучку за то, что она заставляла кого-то, столь заботливого и прекрасного, как Столас, чувствовать себя настолько недостойным. За то, что она была настолько отвратительна по отношению к Столасу, что тот счел даже самые незначительные комплименты Блицø достаточными. — Не надо. Не веди себя так, словно ты, блять, не заслуживаешь комплиментов и прочего дерьма. Потому что ты заслуживаешь их, — он ткнул Столаса в грудь для убедительности. — Эта гарпия совсем ебнулась, если не хотела тебя. Глаза Столаса расширились, и скромная улыбка растеклась на его лице: — Блицø… — Так что просто позволь мне… Делать это, — сказал Блицø, обернув свой хвост вокруг ноги Столаса, в основном, для того, чтобы предотвратить его нервное метание из стороны в сторону. — Скорее всего, я буду плох в этом, но я хочу… Ну, ты понимаешь… Делать что-то хорошее для тебя. Делать тебя счастливым, — ему хотелось вылезти из собственной кожи прямо сейчас, хотя его слова были самой настоящей правдой. — Ладно, я выдохся. Можем мы просто посмотреть кино? Или отмотаем сразу до той части, где я трахаю тебя до потери пульса? Столас хмыкнул и прижался к его лицу, издавая эти тихие птичьи уханья, пока хвост Блицø крепко сжимал его ногу. — Конечно, дорогой, — он замешкался, всего на мгновение. — И спасибо тебе. Это много для меня значит. Они погрузились в приятную тишину, пока фильм продолжал идти на фоне. Столас сидел с этой глупой, удовлетворенной улыбочкой на лице все это время. “Да идите вы нахуй” подумал Блицø про себя, “может я и правда смогу это сделать!”