Фатум

Лишь только входная дверь захлопнулась за ними, блондин резко схватил младшего за запястья и завёл их мальчику за спину. Тот вскрикнул от боли и необычного внезапного удовольствия. В местах касания голой кожи словно бы разливался огонь. Собственное тело только что предало Мишу. — Это афродизиак — вещество, усиливающее половое возбуждение, развивающее желание, — пояснил он в ответ на недоумённый взгляд младшего и свободной рукой поднял повыше упаковку с вяленой рыбой. — Ради тебя между прочим купил. Илья больше не таился. Он откровенно наслаждался беспомощностью друга, его страхом. — Не бойся, я постараюсь не делать тебе слишком больно, если будешь вести себя хорошо. Ведь ты будешь? Запястья выкрутил чуть сильнее. — Уф, да, буду. — Вот и умница! — воскликнул Илья. Казалось, взгляд его смягчился. Словно то, что тревожило его долгое время, не довало расслабиться полностью, вдруг рухнуло, словно бетонная плита, давящая на плечи, заставляющая сутулить спину. — Может, тебе даже понравится. И он с силой пнул младшего под колени, разрушая минутную иллюзию доброты. Миша не удержался на ногах, полетел врнрёд и ударился головой о бетонную стену. Мир вновь поплыл перед глазами, но мальчик оставался в сознании. Он смутно понимал, что надо как можно скорее бежать, однако тело словно налилось свинцом, каждый шаг отдавался пульсирующим возбуждением внизу живота. Казалось, внутри парня, прямо над пахом, затягивается всё сильнее и сильнее крепкий узел. — Я подниму тебя на руки, но мне придётся выпустить твои запястья. Ты обещаешь не пытаться вырваться? — Даа, — почти простонал парень. Ощущение в животе стало невыносимым. Ширинка джинс больно давила на возбуждённую плоть. Илья испытал явное, почти физическое облегчение, услышав ответ, поднял обессилившее тело на руки, словно невесту на свадьбе и крепко прижал к себе. В его поведении причудливым образом сменяли друг друга всеобъемлющая ненависть и почти супружеская забота.