Wear

— Онни, какой это уже по счету за эту неделю побой? — недовольно восклицает Юна, подавая подруге замороженные овощи из холодильника, — мы живём вместе всего два месяца, и непобитой я тебя ниразу не видела. Ты ведь понимаешь, что твои годы занятий боксом не помогут тебе вывезти драку с альфой, которая на две головы выше тебя и весит на тридцать килограмм больше? — Не причитай, — Йеджи отворачивается на крутящемся стуле в другую сторону, чтобы не смотреть на младшую, с небольшим шипением прикладывая холодное к появляющимся синякам. — Я не причитаю, а констатирую факт, — Юна не сдавалась, подходя ближе и силой разворачивая подругу лицом к себе. — Ты вся в ссадинах. Ты понимаешь, что это небезопасно? Что если в следующий раз тебе не повезет, и ты получишь что-то серьезное? — Да все будет... нормально, я думаю, — с лёгкой неуверенностью отвечает, пряча глаза в пол. — Ты безнадёжна. Онни, ты ведь не глупая и понимаешь, что вечными сценами твоего избиения ты омегу себе никогда не найдёшь. Да кто вообще ищет себе пару в ночных клубах?! Начни ходить в нормальные места и найди наконец-то девушку! — Опять ты ругаешься... Йеджи остаётся сидеть лишь с видом виноватого котёнка, который наделал лужу мимо лотка и выслушивает ругань от недовольного хозяина. — Не опять, а снова. С тобой иначе нельзя поговорить, в твою голову ничего не вбивается. Ты мотаешься по квартирам друзей, пропиваешь все деньги, хотя у тебя законченное высшее! Шуруй уже искать себе нормальную работу, а не раздачу листовок, и найди наконец-то свою любовь. — А пошли завтра со... — Нет. Не хочу за компанию оказаться избитой. Юна тяжело вздохнула, понимая, что слова, кажется, не доходят до Йеджи. Она отвернулась, посмотрев на дверь в коридор. — Просто… будь осторожнее, пожалуйста, — тихо проговорила Юна, выходя из кухни.

***

Хван проталкивалась сквозь толпу, оглушенная ритмичной долбежкой басов прямо в уши. Свет стробоскопов резал глаза, создавая калейдоскоп из потных лиц и блестящей одежды. В нос ударил густой запах алкоголя, парфюма и дешевых сигарет. Раздвинув последние полупьяные тела на танцполе, альфа наконец-то замечает знакомые лица клубных друзей. — Йеджи, какого хуя? — почти выплюнув изо рта сигарету на свою одежду, чуть ли не криком возражает Винтер, глядя на фактически ходячий труп, — я думала тебе рёбер так четырнадцать вчера сломали и мы тебя ещё недель шесть не увидим. — Не дождёшься. По-хозяйски Хван садится рядом с подвинувшейся Винтер, закинув одну ногу на другую. — Из интересного за этот вечер только твоё появление, — бурчит одна из залетных девушек в их компанию, появившаяся совсем недавно. Кажется, никто даже имени её не знает. — Ведь вчера тебя Инхо знатно так побила. Не пойдёшь заявление писать? — А смысл? — уже пытаясь пошариться по карманам подруги в поисках сигарет, она даже не поднимает на неё глаза, чтобы ответить, — я же первая полетела на неё, правда омега все равно пошла лизаться с ней. Блять, Винтер, я не верю что у тебя пачка закончилась и нет новой! — Может ты просто перестанешь лапать мою задницу и попросишь языком? — недовольно отвечает блондинка, пихая в руки нервной Йеджи почти сломанную пополам сигареты коричневого цвета и полупустую газовую зажигалку. Йеджи фыркнула, кое-как прикуривая покосившуюся сигарету. Дым моментально заполнил легкие, принося такое необходимое облегчение. Она сделала глубокую затяжку, прикрыв глаза. — Да расслабься, чего ты такая напряженная? — Винтер хлопнула ее по плечу, от чего Хван поморщилась от боли. — Все же знают, что ты просто развлекаешься, поэтому снова и снова приходишь сюда, чтобы получить по морде от альфы покрупнее. Не понимаю только, зачем тебе эти омеги, которые с первого взгляда видно, что ищут альфу с тугим кошельком. — А кого мне еще искать? — Йеджи выдохнула дым в потолок. — Нормальные омеги на таких, как я, даже не смотрят. Вон, Юна постоянно ворчит, чтобы я нормальную работу нашла и перестала по клубам шататься. Но где я эту нормальную омегу найду? В библиотеке, что ли? — Ну, как вариант... Все равно в клубах только дешёвые проститутки. Йеджи снова фыркнула, рассматривая разноцветные огни, пляшущие на стенах. Она знала, что Винтер права. Она просто не хочет этого признавать вслух. — Ладно, пойду, потанцую, что ли, — Йеджи поднялась со стула, отряхнув несуществующую пыль с джинс. — Может, хоть сегодня повезет кому-нибудь в челюсть дать, чтобы не зря пришла. Хотя скорее всего снова дадут мне. В челюсть. — Как будто тебе могут дать что-то другое. Давно с рукой то встречаешься? — другая девушка из компании, не менее хорошая знакомая для Хван, удачно вклинивается в разговор Йеджи и Винтер. — Ебало свое завали, — грубо, но со смешком, отвечает Хван, повернувшись к столику с друзьями спиной. Винтер лишь закатила глаза, но ничего не сказала. Она знала Йеджи слишком хорошо, чтобы пытаться переубедить ее. Хван все равно сделает по-своему. Всегда. Спустя несколько рейв-песен, отнимающих всю вечернюю энергию Хван без алкогольного напитка, альфа садится на круглый стул перед барменской стойкой, отдавая наличными деньги за недорогой коктейль, вероятно из дешёвого, если не паленого алкоголя. На большее у неё денег нет. Сидеть в одиночестве, окруженной огромным количеством пьяных и не совсем людей, становится грустно. Что-то намешаное с чем-то градусным легко заливается в рот Йеджи и в желудок за три глотка. Тряся стеклянным стаканом с несколькими миллилитрами на дне, пытаясь немного развлечь себя, прежде чем пойти тратить свои силы на танцы дальше, Йеджи краем глаза замечает какую-то потасовку почти за её спиной. То, что какие-то две альфы, страдающие спермотоксикозом и желающими поскорее получить омегу, которую наметила уже другая, начинают выяснять отношения прямо в здании клуба, ни для кого не удивление, особенно для Хван, которая сама постоянно влезает в подобные ситуации. Лишь интерес к омеге, из-за которой намечается кровавая бойня, заставляет её повернуться. — О боже... — само вылезает изо рта альфы, стоит ей найти взглядом объект обожания двух быдл. Омега выглядела так, словно сошла с обложки глянцевого журнала. Она казалась совершенно нереальной в этом царстве пошлости и грязи. Йеджи не могла оторвать от нее взгляда, словно загипнотизированная. Внезапно одна из альф с силой толкнула другую, и та, потеряв равновесие, полетела прямо в сторону Йеджи. Та едва успела оттолкнуться ногами, чтобы отъехать на стулике с колёсиками на пару сантиметров в сторону. Гнев резко заполнил все внутренности. — Ты чё творишь?! — с каким-то рычанием, удивительным даже для самой себя, зло произносит Йеджи, спрыгивая со стула. — Это ты мне? — альфа, толкнувшая другую, неожиданно переключает внимание на взбунтовавшуюся. — Тебе-тебе. А если бы она на меня прилетела? Ты бы сразу в глаз свой от меня получила и отправилась с сотрясением в больницу на скорой! В голове лишь: «куда ты суешься, Хван, она тебя с землёй сравняет...» — но отступать было уже поздно. — В глаз? — девушка указывает на свое лицо, — да ты только по углам ссать можешь. Хван пожимает плечами, будто ничего не поняла, и, отвернув на секунду голову, украшает лицо своей новой соперницы будущим синяком под глазом. Так начинались все её драки, а после Йеджи хорошо получала по своему лицу и телу. Удар получился неожиданным и точным. Альфа пошатнулась, схватившись за лицо, и из ее глаз брызнули злобные искры. Дальше Хван помнила только удар в челюсть и ещё один в ухо с локтя. Сознание, вероятно, отключило. Память и восприятие реальности приходит в неё уже на улице. Тело болит как вчера. Снова её хорошо так побили: и руками, и ногами — и снова её тело украшают новые фиолетовые отметины. Немного подняв голову, альфа замечает перед собой силуэт человека, но из-за покосившегося зрения от боли и ударов узнает не сразу — перед ней та омега, из-за которой у нее сердце забилось на несколько сотен ударов в минуту быстрее. Оглядывается: она сидит на улице, перед входом в клуб, оперевшись спиной на бетонный забор, а омега мажет что-то жгучее на раны на лице и шее. — Зачем ты это делаешь? — хрипло спрашивает Йеджи, чувствуя, как под руками незнакомой омеги горит кожа. — Ты ведь вступилась за меня, разве нет? И мне просто стало жалко тебя, — низким для омеги голосом отвечает девушка, заканчивая обрабатывать открытые раны, — кто же тебе ещё поможет? — Спасибо... Впервые после драк кто-то переживает за меня и даже раны обрабатывает, — хочет улыбнуться, но больно. — Ты сможешь сама до дома добраться? Не хочу чтобы ты ещё получила. Йеджи закашлялась, сглатывая вязкую слюну, смешанную с кровью. Голос звучал ужасно, но слова, сказанные омегой, согревали душу. Обычно после драк её находили Винтер и компания, отпаивали дешёвым пивом и бросали в какой-нибудь пустой квартире, до которой она даже не помнила, как добралась. А тут такое внимание. — Думаю, да. Не впервой, — усмехнулась Хван, пытаясь подняться. Тело отозвалось острой болью, но она упрямо встала на ноги. Омега протянула ей руку, помогая удержать равновесие. Прикосновение ее пальцев обожгло сильнее, чем мазь, и Йеджи отдернула руку, как от огня. — Ты уверена? Может, я вызову тебе такси? Или провожу до дома? — Омега смотрела на неё с искренним беспокойством, и Йеджи почувствовала, как внутри что-то треснуло. — Да ну... Я ведь вроде как альфа, а ты меня до дома провожать будешь. Должно быть наоборот. — пробормотала Йеджи. Она не привыкла к такой реакции, к такому поведению по отношению к себе. — Хорошо... Но, может, я все таки помогу тебе? Хван, упрямая как баран, сделала несколько шагов, но, ощутив явную боль в нижних конечностях, остановилась, повернувшись на девяноста градусов и заметно сгорбившись. — Как тебя зовут? Меня Йеджи. — Рюджин. — Очень приятно, Рюджин... Твоё предложение о такси ещё в силе? Омега лишь улыбнулась, достав телефон из кармана. Рюджин вызвала такси быстро, и уже через несколько минут они ехали по ночному городу. Йеджи, стараясь не развалиться на сиденье от боли, украдкой поглядывала на омегу, сидящую рядом. В полумраке салона ее черты казались еще более тонкими и изящными. Альфа чувствовала себя рядом с ней неуклюжей и побитой жизнью. Достав свой телефон в моменте, Хван быстро пишет несколько сообщений Юне:

Давай сваливай с квартиры —

Потом узнаешь зачем —

За всю поездку они не обменялись ни словом, но когда машина остановилась у дома Йеджи, Рюджин вдруг взяла ее за руку. — Давай я помогу тебе дойти? Я хочу помочь... Йеджи кивнула, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. Она вышла из машины, а Рюджин — следом. Поддержка Рюджин оказалась как нельзя кстати. Йеджи чувствовала себя так, словно ее сломали пополам, и каждый шаг отдавался острой болью в ребрах и ногах. Рюджин шла рядом, поддерживая ее под локоть и позволяя опираться на себя. Альфа чувствовала смущение от такой заботы, но благодарность была сильнее. Поднявшись к квартире, Йеджи достала ключи дрожащими руками. Открыв дверь, она первым делом огляделась, убеждаясь, что Юны и след простыл. — Ам... Ты меня вплоть до квартиры проводила, хотя не должна была вообще. Может, ты хочешь что нибудь? Выпьем соджу вместе? — Местное обезболивающее для тебя? Это хорошо конечно, но тебе лучше не пить, да и мне пора. Удачи, Йеджи, — Рюджин сжимает ладонь в кулак, беззвучно произнося «файтин», и, помахав, направляется к лестнице. В груди Йеджи разлилось щемящее разочарование. Закрыв за собой дверь, альфа прислонилась к ней спиной, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости и боли. Она медленно сползла вниз.

***

— Ну и-и-и? — тянет Юна, смотря на мешающую сахар в кофе Йеджи, — я вчера просто так ушла? — Да, — огорченно произносит старшая, вздохнув. — Ты притащила омегу домой и продолжаешь девственность хранить? — Алё, — недовольно вскликивает Хван, ударив руками по столу, — Я не девственница. — Боже-боже, да ты обиделась на это слово как четырнадцатилетний подросток. С успехами в твоей личной жизни все кажется именно так. — Я не обиделась, — альфа поднимается со стула, направляясь ко входной двери. Схватив ветровку с крючка и почти вставив обе ноги в разношенные кеды, её останавливает недовольный голос подруги: — Куда ты собралась в такую рань? Ты вся побитая, да ты даже кофе свой по итогу не выпила. — Схожу к Винтер, а вечером мы в клуб, я думаю. Тут меня ты все равно видеть не особо хочешь. — Какую фигню ты сейчас сказала, сама то понимаешь? Оставайся и отоспись, или давай раны хотя бы обработаем. Хван пожимает плечами, обернувшись. — Потом.

***

Наконец-то избавившись сперва от ворчливой Юны, а потом и от такой же ворчливой Винтер, что вдвоём на пару пытаются затащить её в больницу, Йеджи отправляется в новый клуб. Ранее она здесь никогда не была. Всё по кругу: пара алкогольных напитков, ещё пара, и еще пара... И вот она снова на кого-то наезжает, собираясь ответить за свой длинный язык получением нескольких хороших ударов по смазливому лицу. — Ты снова лезешь в драку? — хрипловатый голос определённо окликивает её. — Ты ещё... кто! — немного сдержанно для самой себя. — Уже забыла меня? — Рюджин... — только повернув голову Йеджи осознаёт. Рюджин. — И ты серьёзно ходишь вот с этим чучелом? — альфа, на которую так старательно нарывалась Йеджи, отталкивает её в сторону, чтобы поближе поговорить с Рюджин. — Брось. Девушке модельной внешности она совсем не нужна! Не хочешь поехать ко мне? — Вообще-то, — Рюджин тянет руку и на ощупь находит холодные пальцы Хван, — мы женаты. Лицо Йеджи искажается в гримасе удивления и непонимания. Что она творит? Почему она так разговаривает с альфой, что буквально в три, а то и в четыре раза больше её самой? Точно... Альфы же по своему негласному правилу не бьют омег. По лицу получит только Йеджи. — Женаты? Вот с этим? — альфа непонимающе смотрит то на Рюджин, то на Йеджи, пытаясь найти с ними хоть какую-то связь. — А теперь прости, найди себе другую омегу на одну ночь. Пошли, — Шин сжимает ладонь растерянной альфы сильнее, делает несколько шагов мимо силуэта потенциальной соперницы Йеджи, чтобы увести девушку от грядущих ударов. — Что это сейчас было? — спрашивает Йеджи, пытаясь осознать абсурдность ситуации. — Ты только что притворилась моей женой? Зачем? — Это ведь было весело! Стоя на улице, они обмениваются глупыми взглядами. — Пойдем ко мне, мой побитый слабый герой? — Зовёшь меня «на одну ночь», любимая жена? Рюджин смеется, ее глаза искрятся в свете уличных фонарей. Она кивает с улыбкой.

***

— Йеджи... Йеджи! — бедра Рюджин то сжимают, то разжимают голову альфы, то запрещая, то разрешая слушать стоны владелицы. Она точно не ожидала, что утащив из клуба вечно дерущуюся альфу всего через полчаса будет кончать в третий раз от первоклассного куни. Увидеть альфу в таких местах, что в целом не брезгует хотя бы пальцами прикоснуться к промежности омеги — редкость, а тех, что помешаны на оральных ласках для пассии — миллиардная редкость. — У кого-то уже очень сильно дрожат ножки, — ехидно. — Заткнись, — шипит Рюджин, хватаясь за волосы Йеджи, — и продолжай. Йеджи послушно исполняет просьбу, наслаждаясь каждым стоном, каждой дрожью в теле Рюджин. Она чувствует себя нужной, желанной. Это совершенно новый опыт для нее, привыкшей к поверхностным связям и мимолетным встречам. Впервые ей хочется чего-то большего. Зажав побитое лицо Йеджи между ног в четвёртый раз, Рюджин стонет намного громче чем при предыдущих оргазмах, где-то внутри чувствуя, что её расслабление почти достигло своих максимальных возможностей. Её ноги действительно дрожат. Не только ноги — всё тело. Истекая от удовольствия, Рюджин обессиленно падает на подушки, пытаясь отдышаться. Йеджи, облизывая губы, поднимается. Смотреть на тяжело вздымающуюся грудь омеги, пока она старается уровнять дыхание, для Йеджи сравнимо смотреть на самый дорогой и блестательный бриллиант. Йеджи замирает, не в силах отвести взгляд. Рюджин, раскрасневшаяся и умиротворенная, кажется ей воплощением нежности. — Ты куда? — развернутую спиной Йеджи быстро останавливают, — уйдёшь? Сейчас? — Тебя хватит на ещё раз? — Нет! В смысле... Я не против, но... ты ведь так и не трахнула меня. — Зачем? Рюджин приподнимается на локтях, бросая на Йеджи вопросительный взгляд. — Ты не кончила. Ниразу. Йеджи, я ведь позвала тебя явно не для игры в одни ворота. В какой-то степени Юна была права утром. — Йеджи? — Рюджин, я... я не умею. — В каком плане не умеешь? — Рюджин хмурится, не понимая. Омега медленно приподнимается на локтях, чтобы приблизиться к отдаляющимся глазам альфы. Её тут же настигает лёгких приступ смеха. — С чего ты смеёшься? — у Йеджи начинают закрадываться мысли о своих недостатках. — Ты вчера ведь хотела позвать меня, зазывала в квартиру. Разве не думала над тем, как я буду стонать под тобой? Шин встаёт с кровати, чтобы поцеловать альфу. Чувственно и мягко. Полностью одетое тело Йеджи оказывается на кровати в нижней позиции, чтобы тут же оказаться под уроном чужих рук, желающих избавить от ненужных тряпок. Альфа пытается перехватить инициативу, но омега лишь тихо смеется, придерживая ее за плечи. — Не сейчас, милая. Позволь мне. К тому же ты вся побитая. Не двигайся лишний раз. Будем применять новые способы лечения. Ей остаётся лишь лежать на спине и наблюдать, как до одури красивая омега раздевает её с огромным желанием. У Йеджи это желание давно видно ниже пояса. Наклонившись в сторону к своим снятым джинсам, омега достаёт небольшую коробку и вытрясывает последний пакетик. — Справишься? Хотя стой, будет ли это более сексуально, если это сделаю я? Внутри Йеджи многочисленное количество раз повторяется лишь одно — конечно, блять, да! Глаза выдают её пошлые мысли. Рюджин с улыбкой наблюдает за смятением на лице альфы. Она ловко вскрывает упаковку презерватива и, не теряя времени, раскатывает его по возбужденному члену Йеджи. Одни лёгкие прикосновения аккуратные пальчиков омеги заставляют её крутиться во все стороны. Она чересчур чувствительная натура. Рюджин ухмыляется, видя эффект, который оказывает на Йеджи такое простое действие. Она медленно опускается на альфу сверху, что сразу же заставляет появиться в голове мысли: «Черт... Её много. Слишком много.». Опустившись до конца, Рюджин готова на коленях доказывать, что на её животе выступает бугорок, как в хентае с тентаклями. Но, к её счастью, ничего настолько глубоко не заходит. Шин ставит руки по обе стороны от талии альфы и начинает медленно и неуверенно двигать бёдрами взад-вперёд. Йеджи и вправду слишком много. Ей сложно тереться, будучи заполненной как никогда раньше. Через несколько секунд движений Йеджи издаёт первый стон. Хван закрывает лицо руками от смущения, пытаясь осознать, что на её члене настоящая омега, а не картинка из виар очков, что перед её глазами не картинка студийного порно. Рюджин ускоряется, наслаждаясь звуками, вырывающимися из горла альфы. Она чувствует, как тело Йеджи напрягается под ней, каждая мышца вздрагивает в такт движениям. Руки альфы отодвигаются от лица и как-то грубо хватают бедра омеги, начиная ускорять. Рюджин стонет в унисон с Йеджи, утопая в этом ритме. Ей нравится ощущать себя сверху, контролировать ситуацию, но сейчас контроль ускользает, уступая место первобытному желанию. Она чувствует, как волна наслаждения накатывает на нее, смывая все мысли, оставляя лишь ощущения. Йеджи отпускает бедра Рюджин, обхватывая ее талию. Приподнимаясь навстречу каждому скользящему движению. Сокращения влагалища Рюджин от оргазма крепко обхватывают член альфы. Поток спермы от первого сокращения мышц наполняет презерватив, от второго, от третьего... Хван стонет, отпуская тело омеги окончательно. На их телах блестит пот, дыхание сбивчивое и частое. Рюджин отваливается на грудь Йеджи, стараясь отдышаться. Йеджи, в свою очередь, довольно улыбается, чувствуя тепло чужого тела.

***

Йеджи старательно поджигает сигарету, которую только что забрала у вечно недовольной Винтер. — Чего ты радуешься так? — интересуется девушка, лишенная сигареты в своей пачке. — Что случилось? — Ничего, просто... хорошая ночь была. — Настолько хорошая, что никто не знал куда ты пропала. Мне Юна все мозги вытресла и выела остатки ложечкой. Ну, и где же ты была? Погоди... — Винтер замечает необычный взгляд Йеджи, более смущенный, — неужели...? Ты была с омегой? Хотя нет, ты и встречи с омегами — невозможные стечения обстоятельств. Или...? Да ладно. — Ты продолжишь вести монолог или я могу наконец-то что-то сказать? Ну, там, не прям чтобы... — И кто она? — Ты даже не представляешь, — Йеджи слегка рассмеялась, туша недокуренную сигарету. — Скорее всего, мне придется ей заплатить за моральный ущерб. Винтер прищурилась, пытаясь разглядеть что-то в лице подруги, но Йеджи лишь пожала плечами. — Ладно, не прибедняйся, если ты ей отлизала, то за моральный ущерб платить не придётся. Они любят такое. — Ну, она… не совсем такая, какой ты ее представляешь. Наверное, ты думаешь, что я опять какую-то раздолбайку нашла. Мне только такие и подходят, да... Нормальные омеги от меня куда-то бегают, определённо. — А вот и мы, — послышался голос какого-то парня из компании Винтер, которых Йеджи не знала. Да и внимания на них она обращать не хотела. Совсем не хотела. — А, ещё мы от Пангхока нашли дополнительного человека в нашу компанию. Вот, Винтер, это Рюджин. А самого Пангхока нет. Йеджи на секунду задумывается. Оторвавшись от своих невеселых размышлений, наконец-то обратила внимание на подошедшую компанию. — Я этого придурка прирежу, — тяжело вздыхает Винтер. — Вообще никогда не появляется когда должает. Рюджин? Шин мило улыбается на фоне остальных, пока они рассаживаются. Напротив Хван Йеджи, сидящей как королева этого места, остаётся свободное сидение длинного дивана. Шин Рюджин без раздумий садится туда, наблюдая, как к с каждым столкновением их взглядов, раннее расставленные ноги Хван все больше и больше сближаются, почти соединяя колени. Йеджи почувствовала, как сердце забилось в бешеном ритме. Взгляд Рюджин, такой прямой и уверенный, проникал куда-то глубже, заставляя Йеджи чувствовать себя обнаженной, но при этом необъяснимо притягательной. Она попыталась отвернуться, сосредоточиться на бесцветных разговорах вокруг, но взгляд Рюджин возвращался снова и снова, словно магнит, притягивая ее мысли. Йеджи боролась с желанием коснуться ее руки, провести пальцами по изгибу ее щеки. Это было безумие. Она больше не могла игнорировать эту тягу. Медленно, почти незаметно, Йеджи перевела взгляд с Рюджин на свои напряженные ноги, чувствуя, что вот-вот сдатся. Рюджин едва заметно улыбнулась. Слова Винтер, полные сарказма и непонимания, эхом отдавались в ее сознании, но теперь они казались такими далекими, такими незначительными. Йеджи была поглощена этим новым, всепоглощающим чувством. И Йеджи сдаётся без ясных причин на поражение. Она закидывает ногу на ногу, чувствуя, как её сила воли слабнет. — Ты какая-то странная, — прошептала Винтер, осторожно касаясь плеча Йеджи. — Что-то не так? Йеджи только покачала головой, не в силах произнести ни слова. Ее взгляд был прикован к Рюджин, которая, казалось, излучала такое же притяжение, что ощущала Йеджи. Когда Винтер и её друг-бета отходят куда-то, а остальным нет до них дела, Рюджин без стеснения встаёт, чтобы через три коротких шага оказаться около Йеджи. Она лёгким прикосновением к колену верхней ноги показывается, что её нужно опустить, и садится спиной к лицу Хван на предоставленные колени. Задницей прямо на промежность, на натянувшуюся ткань штанов. — Не прошло и десяти минут, как у тебя стоит на меня. Это вся твоя выдержка? — шепчет Шин, специально ерзая, провоцируя альфу. Сердце Йеджи замерло, а затем забилось с удвоенной силой, словно пытаясь вырваться из груди. Это было так неожиданно, так смело, что Йеджи не знала, как реагировать. Она была полностью в власти момента, ее прежние размышления и сомнения растворились в воздухе, уступив место головокружительному, всепоглощающему желанию. Ощущение было настолько острым, что Йеджи пришлось сглотнуть, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшим возбуждением. Она чувствовала себя полностью обнаженной под уверенным, изучающим взглядом Рюджин. Йеджи замерла, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Она чувствовала тепло, исходящее от омеги. — Выйдем на улицу?

***

AFTER ONE YEAR

— Онни, — шепчет Рюджин, отрывая Йеджи от поцелуев на её шее, с которой только-только сходит засос. — Хочешь попробовать без резины? Они вдвоём голые ниже пояса, Хван занимается своим самым любимым занятием — нежными ласками перед грубым соитием. — Без? — удивлённо переспрашивает Хван, и, осознав значение слов, довольно улыбается, начиная кивать, как послушный щенок на команду. В животе Хван появилось куда больше бабочек возбуждения, чем было, что она готова практически накинуться на разгоряченное тело Рюджин. Она слегка наклоняется вперёд, привычно устраиваясь между ног омеги, чтобы плавно войти в неё под лучшим углом. Хван слышит шорохи и краем глаза замечает странные движения. Подняв взгляд, она с удивлением замечает в руках Шин телефон, направленный к ней между ног. — Рюджин?