Афродизиак

      Нил понял, что что-то было не так. Кола оказалась слишком сладкой на вкус, а Эндрю напротив смотрел слишком пристально. Джостен понял свою ошибку, он попытался резко встать, чтобы уйти, но перед глазами уже всё плыло. Он не понимал, как Ники и Аарон втащили его в танцпол, а после бросили. Еле как Нил проскользнул мимо танцующих тел к стене и опёрся на неё плечом, а после перед ним возник Эндрю. Нилу хотелось вцепиться ему в глотку, но всех его сил хватало лишь на то, чтобы сохранять вертикальное положение. Пришлось довольствоваться полным ненависти взглядом.       — Какая неблагодарность, — вздохнул Эндрю. — Бухло было недешевое.       — Ненавижу тебя!       — Вставай в очередь. Вряд ли от этого я стану хуже спать.       — Когда ты уснешь, я убью тебя.       — Да ну? Сам справишься или наймешь кого? На приличного киллера денег у тебя точно хватит. Возникает вопрос, откуда у ничтожества вроде тебя такие бабки.       — На дороге нашёл.       — Вон оно что, — протянул Эндрю. — Ты их поэтому не тратишь или тебе просто нравится выглядеть бомжом? Между прочим, мнения в команде разделились. Большинство уверены, что ты обычный голодранец типа Дэн, но Рене так не считает, и я тоже. Мы думаем, ты такой же, как мы, — Эндрю наклонился к Нилу и отчеканил по слогам: — Бе-гу-нок.       Будь Нил трезв, он бы лучше совладал с собой, услышав это слово, но крекерная пыль, ещё какой-то наркотик в крови и агрессивная музыка, отзывающаяся болезненной вибрацией во всём теле, ослабили его защиту, и он вздрогнул.       — Не лезь не в своё дело!       — Сегодня у нас вечер залезания в дела Нила Джостена, — спокойно отозвался Эндрю. — Врубился? Не дашь мне внятного объяснения, и я выкину тебя из команды.       — Это не твоя команда, и решать не тебе.       — Не вынуждай меня доказывать это на деле. А что, если я позвоню в полицию и попрошу хорошенько тебя проверить? Как думаешь, нароют они что-нибудь интересное?       — Пустая угроза. В полиции тебя и слушать не станут.       — Есть один коп, который очень даже станет, — пожал плечами Эндрю. — Вот возьму и сообщу ему прямо сейчас о трудном подростке, опасном для общества. Шестерёнки быстро закрутятся. Уверен, что хорошо замёл следы?       — Заткнись, — прошипел Нил. — Чего ты до меня доебался?       — Не нравится мне, как ты на него смотришь. «Воронов» переводят в наш округ, и в моей команде тут же появляешься ты. Ты — криворукий лох из Аризоны, который чем-то привлек внимание Кевина. Ты — фальшивка с головы до пят, с полной сумкой бабла, дрочащий на Кевина и Рико. Теперь понимаешь?       Нил, безусловно, понимал, но слова Эндрю не только шокировали его, но и вывели из себя.       — Издеваешься? Я не крыса!       — Докажи, — фыркнул Эндрю. — Даю тебе минуту. Только подумай хорошенько, стоит ли испытывать моё терпение. Я скоро вернусь.       Эндрю выпрямился и исчез в толпе. Нил проводил его взглядом, а затем поковылял вдоль стены, опираясь о неё рукой. Чёрт его знает, где тут выход; в первую очередь надо уйти с танцпола, а там, наверху, он куда-нибудь выползет. Инстинкт выживания подсказывал ему, что надо поскорее убраться из клуба, пока сознание окончательно его не покинуло. Но слабость брала верх, и было жарко. Нил не мог понять почему.       Нил не помнил, как оказался в этой комнате. Стены плыли, кровать под ним то проваливалась, то становилась твёрдой. Он попытался сесть и не смог. Тело было тяжёлым, будто налитым свинцом.       Жар. Господи, как же было жарко.       Нил зажмурился, пытаясь сосредоточиться на чём-то одном, но мысли расползались. Одежда липла к телу, душила, хотелось содрать её с себя, но руки не слушались. Он только сильнее вцепился в собственную куртку, прижимая её к груди, как единственное, что осталось от контроля.       — Ты похож на варёного рака, — раздалось откуда-то сверху.       Нил с трудом разлепил глаза. Над ним стоял Эндрю, смотрел спокойно, даже скучающе, будто каждый день таскал обдолбанных сокомандников по отелям.       — Где я? — голос Нила звучал хрипло.       — В отеле. Я не собирался тащить тебя в таком состоянии в своей машине через весь город, если ты об этом.       — Зачем... зачем ты меня привёл сюда?       Эндрю пожал плечами:       — Ты начал падать, пришлось ловить. Не люблю, когда интересные вещи портятся.       — Я не твоя вещь.       — А кто ты?       Нил хотел ответить, но в голове было пусто. Было только это дурацкое липкое и оттого невыносимое тепло, разливающееся под кожей.       Эндрю наклонился и положил ладонь ему на лоб.       — Ты горишь, — констатировал он. — Сними куртку.       — Нет.       — Сними, или я сам её срежу.       Нил дёрнулся, пытаясь отползти, но кровать была слишком большой, а тело — слишком слабым.       — Не трогай меня, — голос предательски дрогнул.       Эндрю замер. Посмотрел на него внимательно, изучающе, потом убрал руку.       — Ладно. Не хочешь, не надо.       Он отошёл к окну и открыл его. В комнату ворвался прохладный ночной воздух. Нил судорожно вздохнул, но легче не стало. Жар шёл изнутри, его не выдуть никаким ветром.       — Эндрю.       — Чего?       — Мне... мне плохо.       — Вижу.       Эндрю вернулся к кровати. Сел на край, не касаясь Нила.       — Что ты принял?       — Ничего, — Нил мотнул головой. — Я пил колу, только колу.       — Кола была непростая.       — Я уже понял.       Тишина. Только дыхание Нила, частое и громкое.       А потом Нил понял, что это не просто жар.       Он замер, чувствуя, как пульс уходит куда-то вниз, в живот, как там становится тесно, тяжело, неудобно. Член упирался в джинсы, требуя внимания, и Нил не знал, что с этим делать.       — Там был афродизиак, — констатировал Эндрю.       Нил закусил губу, надеясь, что Эндрю не заметит. Но Эндрю замечал всё.       — Встаёт? — спросил он ровно.       — Заткнись.       — Значит, встаёт.       Нил закрыл глаза. Это был худший кошмар из всех возможных. Эндрю рядом, а он возбуждён, как подросток, и не может ничего с этим сделать.       — Я могу помочь, — вдруг сказал Эндрю.       Нил распахнул глаза.       — Что?       — Могу помочь. Если хочешь.       — Я не... я не хочу.       — Врёшь.       Эндрю смотрел на него спокойно, без насмешки или давления.       — Я не буду снимать с тебя одежду, — добавил он. — Знаю, ты не дашь. Но могу сделать так, чтобы тебе стало легче.       Нил молчал. Внутри всё кричало: «Нет!» — но тело, проклятое тело, накачанное дрянью, толкало к Эндрю, хотело его рук, его близости.       — Только... только через джинсы.       — Договорились.       Эндрю подвинулся ближе. Рука легла на ширинку Нила, отчего Нил дёрнулся. Эндрю замер, давая время привыкнуть.       — Можно?       Нил кивнул без лишних слов.       Эндрю расстегнул пуговицу, медленно потянул молнию вниз. Нил смотрел на его руки, такие спокойные и уверенные, и не верил, что это происходит.       — Приподнимись.       Нил приподнял бёдра, насколько хватило сил. Эндрю стянул джинсы ровно настолько, чтобы освободить член, не оголяя больше необходимого.       — Так нормально? — спросил Эндрю.       — Всё порядке.       — Не ври. Если что-то не так — скажи.       — Скажу.       Эндрю обхватил его член ладонью. Нил выдохнул сквозь зубы — горячо, слишком горячо, даже через ткань боксеров, даже через этот дурацкий барьер.       — Расслабься. Или не расслабляйся. Мне всё равно.       — Ты всегда такой... — Нил не договорил, потому что Эндрю сжал чуть сильнее, и слова застряли в горле.       — Какой?       — Спокойный.       — А, — Эндрю двигал рукой ритмично, без лишней спешки, — это просто помощь. Не надо придавать этому значения.       — Легко тебе говорить.       — Мне всегда легко.       Нил закусил губу, чтобы не застонать. Это было унизительно и одновременно чертовски хорошо. Рука делала своё дело, а сам Эндрю сидел рядом, таращась куда-то в стену, будто ему было совсем не до Нила.       — Ты можешь смотреть на меня, — выдохнул Нил.       — Зачем?       — Не знаю. Чтобы... чтобы я не чувствовал себя...       — Кем?       — Одиноким.       Эндрю перевёл взгляд. Карие глаза встретились с голубыми.       — Ты не один, — сказал он. — Я здесь.       И продолжил двигать рукой.       Нил закрыл глаза, дыша часто и сбито, чувствуя, как приближается разрядка. Хотелось, чтобы это длилось вечно и в то же время чтобы всё кончилось прямо сейчас.       — Эндрю...       — М-м?       — Я сейчас...       — Знаю.       Эндрю ускорился ровно настолько, чтобы подтолкнуть Нила к краю. И когда Нил кончил, зажимая рот рукой, чтобы не закричать, Эндрю просто продолжал двигать рукой, помогая продлить удовольствие.       — Тише, всё хорошо.       Нил не помнил, когда в последний раз слышал эти слова. Может, никогда.       Он лежал, тяжело дыша, чувствуя, как отпускает напряжение. Эндрю убрал руку, достал откуда-то салфетку, вытер ладонь. Потом аккуратно заправил член Нила обратно в боксеры, застегнул джинсы.       — Спи, — сказал он.       — Ты уходишь?       — Я рядом.       Эндрю лёг на кровать поверх одеяла.       Нил смотрел в потолок и пытался понять, что только что произошло. Голова всё ещё плыла, но жар отступил. Осталась только странная тёплая пустота в груди.       — Эндрю, — позвал он.       — Чего?       — Спасибо.       — Заткнись и спи.       Нил усмехнулся и провалился в сон.