Не по стандартам

Майлз был единственным в роду, кто занимал низшее положение в семье. Все были как доминантными альфами, так и обычными. Никогда не было ни омег, ни бет, но он разорвал эту цепочку. В раннем возрасте Майлза определили как омегу, от чего родители не были в восторге. Отец, так точно, с презрением смотрел на него и чуть ли не перестал считать его своим сыном. Фэйрчайлду сначала было грустно от этого, но вскоре он свыкся: этот мужчина больше не являлся его отцом, а Майлз — его сыном. Мать же в первые дни сильно горевала, но позже старалась делать вид, что ей все равно и она принимает своего сына таким, каким он является. Но... По ночам омега слышал, как мама тихо плакала в подушку, сдерживая свои горькие всхлипы. С тех самых пор он ненавидел свою омежью сущность. Он считал, что быть омегой постыдно, особенно в семье аристократов, где из покон веков рождались только альфы. Он думал, что причиняет всем неудобства и заставляет грустить. Майлз стал отбросом семьи Когда родителей не стало, у парня осталась лишь его младшая сестра — Флора. Она была единственной, кто по-настоящему принимал его таким, какой он есть. Несмотря на то что девочка была альфой, она никогда не пыталась задеть брата или подшутить над ним. Хотя альфа была еще совсем мала, инстинкты подсказывали, что её обязанность — защищать самых близких и любимых людей. С этой задачей она справлялась с удивительной грацией и силой, несмотря на юный возраст. Флора была для Майлза светом в темном мире, где его омежья сущность воспринималась не как недостаток, а просто как данное. Она всегда поддерживала его, дарила уверенность и напоминала о том, что любовь и семья важнее. Каждый их совместный миг был наполнен теплом и пониманием, в этом они находили утешение друг в друге. Майлз чувствовал, что рядом с Флорой он может быть собой, без страха осуждения и презрения. В ее глазах он не был отбросом — он был братом, и это придавало ему сил. В одной из школ он подружился с одним мальчиком, который был младше его на три года. Тогда, когда у того мальчика ещё не был определён его вторичный пол. Несмотря на то, что они были совершенно в разных социальных статусов, мальчишки находили общий язык и проводили вместе целые дни, играя во дворе или встречаясь в стенах школы. Эйб знал кем являлся Майлз, но он не отреагировал как все остальные, которые ожидали большего от аристократичного ребёнка. Мальчик лишь улыбнулся и нежно заключил между ними объятия, вставая на носочки. Он не прекращал ласково смотреть на него, не разорвал между ними дружбу. Лишь продолжил с ним общаться как ни в чём не бывало. Словно не было выжно, омега он или альфа. Честно, Майлз ожидал осуждающий взгляд и грубые слова в его сторону, но позже понял: Эйб не такой человек. Он выше тех людей. Совершеннее. Даже несмотря на то, что в четырнадцать лет его отчислили из-за массового избиения своих одноклассников, Эйб продолжал с ним ладить и заходить к нему в гости каждый раз, когда появлялась возможность. Они являлись друг другу лучшими друзьями, и по совместительству, единственными. Когда Эйб перевёлся в четвёртый класс, его жизнь изменилась навсегда. В школе ему сделали обследование для определения пола и результаты оказались неожиданными: он был альфой. Эта новость вызвала бурю эмоций у его родителей, которые буквально сияли от счастья. Они мечтали о том, чтобы их сын стал сильным и уверенным альфой, продолжив семейные традиции. Однако, Эйб выглядел совершенно иначе: его мягкие черты, нежная улыбка и добрые глаза говорили о том, что он скорее милый омега, нежели сильный и независимый самец. В его облике не было ни капли той уверенности и силы, которые обычно ассоциировались с альфами. Родственники настаивали на повторное обследование, ведь не верили в эту новость. Да, конечно, они были рады за мальчика, но всё же перепроверить стоило. Эйб чувствовал себя не в своей тарелке. Он понимал, что его внешность и внутреннее восприятие не совпадают с ожиданиями окружающих. Но вскоре начал отвлекаться на своё любимое занятие — готовка. Парень обожал готовить, придумывая рецепты или следуя старым. Вся кулинария вдохновляло его на новые силы. Но и это не следовало стандартам. Ведь только омеги любили целый день стоять у плиты и думать о потомстве. Эйбу такая мысль стала противной. Почему если он не омега, то не может любить то, что нравится им? Кстати говоря об омег. Майлз сильно от них отличался. В свои пятнадцать он выглядел как самый что ни на есть доминантный альфа! Если бы Эйб не был его лучшим другом, то смотря на него, в первую очередь бы подумал, что тот парень явно альфа. Его холодный взгляд, твёрдая походка, уверенность в себе. Боже, у него были все качества альфы. Но внешность бывает обманчива. Эйб и Майлз словно были противоположностью друг друга, они сильно отличались и порой сами задавались немым вопросом, как вообще начали так близко общаться. Но одно их связывало точно. Оба были не удовлетворительны для общества. Один — слишком милый и добрый для альфы. Другой — слишком грубый и агрессивный для омеги. Они не походили под стандарты, но старались утешиться другу в друге, понимая, что никто из них не осудит, а смогут понять, выслушать и не задавать лишних вопросов.

***

За окном дул прохладный ветерок, развивая листья деревьев на ветвях. Птицы напевали свою мелодию, понятную только им самим. Солнце приятно грело всё в округе, согревая не только тело, но и душу. Лишь один Майлз корчился от боли, лежа на своём тонком матрасе, сильно сжимая колени к груди. Сегодня был тот самый день течки и как обычно не по расписанию. Не то чтобы парень усердно вёл календарь для течек, но они у него постоянно появлялись не во время. Либо позже назначенного время, либо слишком рано и это сильно его раздражало. Он не знал какого альфам во время гона, но был уверен, что пережить гон во много раз легче. Едва поднимаясь с матраса, кудрявый подошёл к своей тумбочке и достал небольшую пачку новых подавителей. Но не прошло и пары секунд, как он громко выругался, ударяя кулаком по столу. Это были не те таблетки. Врач строго прописал ему использовать определённые, запрещая пользоваться другими. Новая гувернантка — миссис Кейт, похоже, была слишком поглощена работой с Флорой, чтобы помнить о правилах, установленных для старшего Фэйрчайлда. Майлз всей душой ненавидел эту девушку, мечтая о том, чтобы она поскорее уволилась. Но он не мог этого сделать — Флоре она нравилась, и ему приходилось терпеть её присутствие. Однако, когда она путала блокаторы, игнорируя потребности омеги, это уже было слишком. Майлз побрел обратно, пытаясь как-то себя успокоить, сжимая край толстого одеяло. Он не знал как по другому избавиться от этого жара и сильной боли в теле. Просто со временем течку переждать было всё сложнее и сложнее, желая большего, от чего всё тело покрывалось мурашками. Запах альфы. Этого Майлз боялся больше всего, он был не готов служить альфе, не готов быть его омегой, а уж тем-более подчиняться кому-то. Никогда в жизни он бы не выбрал себе альфу, оставаясь и дальше жить с одними подавителями в обнимку. Он не верил этим существам. Кроме одного, он был исключением. Этот альфа не был стандартным. Слишком добрый, слишком открытый, слишком яркий, слишком идеальный. Слишком, слишком, слишком. Его холодные пальцы сжимали тёплый плед, словно это был выход из всей ситуации. Голова кружилась, а перед глазами вставала пелена. Его мозг был затуманен, он желал присутствие альфы, его запаха и прикосновений. Феромоны обильно и постепенно окутывали комнату с нотками горького шоколада. Чёрт, а ведь сегодня к нему приходит Эйб, вернее должен придти. Омега обещал показать свой давний комикс про страшных чудовищ. Оказывается Эйб не только рецепты умел читать, но и разную фантастику. Он видел как у того в глазах горели огоньки при чтении фэнтези. Да, он мог читать комиксы в телефоне, но парень считал, что такой способ чтения совсем не передаёт тех эмоции, которые должны быть переданы через бумагу. Майлз должен был срочно избавиться от этой надоедливой течки, но все его мысли были забиты лишь желанным запахом альфы, почувствовать его уверенность, заботу, ласку, всё что угодно. Он до конца дней будет винить в этом Кейт. —Майлз, к тебе друг! — послышался высокий и слегка раздражённый голос виновницы всего этого кошмара. Боже, заткнись. Нет, Эйб не должен этого видеть, он не справится, он не маленький, чтобы не понимать, но и не взрослый, чтобы что-то предпринять. Ноги начали дрожать, а тело бросило в жар. Пальцы то отпускали одеяло, то вновь сжимали, сминая мягкую ткань. Эйб, пожалуйста, не входи. Но было поздно, тихий стук словно оглушл Майлза, заставляя вздрагивать. Нет, нет, нет. —Майлз? Я же могу войти? —услышав такой родной, близкий, настоящий голос, всё его тело будто ударило током. Он не мог. Не мог допустить, чтобы невинный альфа Эйб, заметил как жалкий омега Майлз, лежит на своём матрасе, беспомощно сжимая одеяло и чуть ли не плача. Вся его комната была пропитана феромонами, у него самого уже голова кружилась от обильного выделения. Если Майлза так шатает от своих же феромон, то что будет с Эйбом? Не до конца зрелым юношем, который ещё и являлся альфой. Он бы не хотел застать его в тот период, когда у Эйба появляются все признаки гона. Возможно, он хотел это увидеть, когда парню было бы восемнадцать, но не когда у твоего лучшего друга даже нет понимания проблем течки и гона! Майлз, еле сдерживал свои тяжёлые вздохи и что-то бурчал, опаляя горячим дыханием край подушки. Ему нужно было спугнуть его. Чтобы тот скорее ушёл домой, проверяя очередной рецепт и даже не задумываясь о том, что у кого-то могут быть проблемы с течкой или гоном. Боже, Эйб действительно был чуть ли не святым и невинными в его глазах. Так хотелось к нему прижаться и не отпускать до конца времён. Вдыхать его, не до конца выстроенные феромоны и наслаждаться его присутствием. Неужели это из-за того, что он был альфой? Эйб был настойчив, и аккуратно приоткрыв дверь, он застыл на месте. В воздухе витал сильный запах чужих феромонов, внезапно охвативший его, вызывая лёгкое беспокойство. Но страх не был настолько силен, чтобы заставить его убежать. Он перевёл взгляд на лежащего омегу, который еле-еле мог собраться с мыслями. Состояние друга было тревожным: глаза Майлза были полны смутной растерянности, а его дыхание прерывалось от слабости. Эйб почувствовал, как внутри него нарастает желание защитить. С каждым мгновением он понимал, что должен действовать. Эйб шагнул вперёд, решимость горела в его глазах. Он не мог позволить никому причинить вред Майлзу. Он был для него самым ценным человеком, который понимал и поддерживал. И каждый раз когда Эйб жаловался ему о своих проблемах, он поддерживал его, хоть и в своей манере, но давал другу руку помощи. Сейчас настала его очередь. Парень должен хотя бы попытаться. Он сел на край матраса, осматривая омегу, который так старательно скрывал своё лицо под одеялом. Ему было стыдно перед Эйбом, он не должен был видеть его таким слабым и беззащитным. Если бы не Кейт, если бы не его аллергия на другие препараты, этого всего бы не было. Он не чувствовал бы себя слабым в чужих глазах и не нуждался в присутствии альфы. —Майлз... — нежный голос очаровывал его всё больше и больше с каждым днем. Он чувствовал как внутри него разгорался сильный огонь лишь от одного этого бархатного тона. —У тебя течка?...— Эйб боялся спугнуть Фэйрчайлда, он знал как парень ненавидит всё что связано с омегами, все что связано с его омежьей сущностью. Но он не мог оставить это не замеченным, желая позаботиться о нём. Майлз осторожно кивнул, его аккуратные кудри рассыпались по подушкам, создавая мягкий контраст с белизной постельного белья. Лицо его было укрыто одеялом, словно он прятался от мира. Альфа, сидя на краю этой тихой сцены, слабо улыбнулся, чувствуя, как внутри него зарождается решимость. Он понимал, что должен стать опорой для своего друга, и эта мысль придавала ему сил. Каждый вдох наполнял его смелостью. Парень не совсем понимал как работают периоды течки, ведь только читал о них в учебниках или в интернете, но ему не приходилось сталкиваться с этим в жизни. Сердце начало стучать сильнее, а румянец давно красовался у него на лице. Нужны были подавители, но очевидно, если бы они были, Майлз бы не лежал перед ним, тяжело дыша и сжимая всё что только можно. —Ты говорил об этом миссис Кейт? Давай я у неё попрошу блокаторы и... — но парень не успевает договорить, как горячая рука хватает его ладонь, слегка сжимая её. Эйб, кажется, забыл как дышать. —Нет, останься — из-за вздохов и тяжелого дыхания, было сложно понять о чем говорил Майлз. Но как Эйб не мог не понять своего лучшего друга? Он лишь кивнул, ответно сжимая чужую ладонь. Что ему делать? Как поступить? Что обычно делают альфы в период течки омеги? Но если это не зрелый альфа? Парень сильно волновался, он боялся навредить Майлзу, спугнуть, оттолкнуть. Как он знает, в природе — омеги самые хрупкие существа на свете. Но точно ли это было про Майлза? Для Эйба — да. Точнее, не совсем, но в этот момент он определённо так считал. Он слышал тяжёлые вздохи напротив, может быть парень не понимал всей боли омеги, но хотел поддержать того. Правда, не опытность давала о себе знать. Перед его глазами прошли воспоминания о маме во время её течки, подробностей он не знал, но знал то, что во время этого периода, отец всегда давал матери какую-то свою вещь и укрывала ей плечи, а та лишь благодарно обнимала своего мужа. Дальше мальчик не видел, ведь ему было не особо интересно, но сейчас, это единственное что он мог сделать в этот момент. Но перед этим Эйб должен был узнать, ничего ли не случится плохого. —Майлз, слушай...— дрожь в голосе выдала его страх, но он не был намерен сдаваться и отступать. —Я видел как мама была в папиных вещах во время... Течки — последнее слово ему сложно далось, всё его смущение всплыло наружу, а рука, которую сжимал Майлз, стала волнительно потеть. Но тот даже не думал отпускать её, лишь сильнее сжал, притягивая ближе к себе. К своей груди. Фэйрчайлд не просто хотел этого, он желал. Он чувствовал как чужие, еле слышные, феромоны смешивались с другими и он буквально плавился от этих ощущений. Но ему нужно было больше. Омега резко принял сидячие положение напротив Эйба и внимательно его рассматривал. Он изучал альфу, метая свой взгляд то на одну часть тела, то на другую, не желая его отводить. Тот смутился, но не стал вмешиваться. —Это звучит классно — кивнул Майлз. У него до сих пор был жар и невыносимая тяжесть, но все было не так уж и плохо. Он сейчас сидит рядом с Эйбом, который так отчаянно пытается ему помочь. Это забавляло, он был весь в предвкушении. Руки альфы потянулись к рюкзаку, доставая из него оранжевую одежду. Это была форма кулинарного лагеря, которую Эйб, благополучно, прогуливал. Авраам укратко посмотрел на Майлза, затем отвёл свой взгляд куда-то в угол комнаты, смущённо протягивая футболку. Боже, из-за этого неловкого Эйба, Майлзу так и хотелось поцеловать его. Стоп, что? Неужели это течка так влияет на его мозг? Боже, Майлз, в следующий раз сам покупай подавители! Кудрявый лишь принял эту футболку и как только он коснулся её, почувствовал мягкую ткань, которая так и была пропитана слабыми феромонами Эйба. Они отдавали свежим и сладким персиком. Хотя, чего ещё Майлз ожидал от него? Он был настолько нежен, что даже его феромоны альфы были достаточно сладостные. Такие альфы ему нравились, но он не видел больше никого схожего с его лучшим другом. Может, оно и к лучшему. Омега прижался к футболке, сжимая её и создавая небольшие складки. Он вдыхал этот родной и любимый запах. И ему было неважно, сформированный ли перед ним альфа или нет, ему было хорошо. Ему было важно, что перед ним Эйб. Сердце бешено стучало, а ноги даже не желали вставать. Из-за течки Майлз словно потерял свою голову. Он так долго желал вдохнуть запах альфы, почувствовать его присутствие и тепло. То, что он в безопасности. В безопасности рядом с Эйбом. Его феромоны были по всей комнате, такие приторные и отвратительные, но Эйб никуда не уходил. Он их чувствовлал и кажется особо ничего не испытывал. Но всё его лицо было красным и плечи слегка подрагивали. Мило. —Эйб — сквозь футболку произнёс Майлз, не желая от неё отрываться. Тот вопросительно посмотрел на Майлза, который так жадно вдыхал его запах. Неужели все омеги во время течки такие? А что произошло, если бы у Майлза был гон? Он мигом оттолкнул эти мысли на второй план, концентрируясь лишь на друге, который нуждался в поддержке. —Ты знал, что во время течки, омеги нуждаются в прикосновениях? — ухмыльнулся Фэйрчайлд, облокачиваясь об чужую вещь правой щекой. Он затуманено смотрел на того и упивался его реакцией. Как можно было наблюдать за смущающим Эйбом без желания подразнить? Замечать как краска приливает к его щекам, постепенно окрашивая уши и шею Майлзу определённо нравилось. Эйб метал свой взгляд из стороны в сторону, словно пытался найти в них решение действий. Но эти щенячьи глазки, такие... Бесподобные. Они затуманивали парня и он был готов сделать всё что угодно, лишь бы Майлз был доволен. Он дотронулся своей ладонью до кудрявой макушки, поглаживая её. Майлз вмиг почувствовал чужое тепло и передвинулся поближе. Его тело слегка покачивало, но это не мешало ему придвинуться к своему альфе. Эйб был слишком смущён всей этой ситуацией. Майлз стал чересчур тактильный, хотя обычно к нему невозможно было притронуться. Он не совсем любил чужих прикосновений и старался их избегать. Авраам не совсем привык проявлять тактильность, так что особо проблем не возникало. Но сейчас... Когда Майлз буквально ведёт себя как кот, чуть ли не мурча в его руках, то он теряет рассудок. Для него слишком не привычно, слишком интимно. Слишком по-взрослому... —Эйбик, обними меня — давил на жалость кудрявый, заставляя чувствовать Эйба не в своём уме. Он знал, что омега делал это специально, знал, но... Всё равно послушался. Как верный пёс, которому дали команду. Майлз, не дожидаясь ответа, резко прильнул к чужой груди, пользуясь своим положением. Он понимал, что чересчур нежный альфа, не откажет ему, уж тем-более во время течки. Он вдыхал нежный аромат альфы, позволяя ему окутать себя, как мягкое одеяло. Этот навязчивый зуд, подобный раздражению, не оставлял его в покое, но, по крайней мере, сладкое благоухание помогало смягчить острые углы этого ненавистного периода. Каждый вдох приносил с собой ощущение легкости, словно он находился на грани между реальностью и мечтой, где даже самые противоречивые чувства могли обрести гармонию. —Ты приятно пахнешь — сказал Эйб, уткнувшись носом в кудрявые волосы, закручивая одну прядь у себя на пальце. Ему нравилось иногда такое вытворять. —Спасибо, что заметил — пошутил Майлз, устраиваясь поудобнее на альфе, чуть ли не садясь тому на колени. —Слушай, Майлз, тебе нормально?... — его голос слегка дрожал и было крайне очевидно, что настолько милый альфа сильно смущался и боялся нарушить комфорт Майлза. —Эйб, если бы мне было некомфортно, то я бы тебя отпинал и вышвырнул из комнаты, громко ругаясь — альфа лишь улыбнулся и обратно уткнулся в чужую макушку, случайно касаясь до неё губами. Фэйрчайлду определённо нравилось это и он хотел остановить время навсегда, лишь бы быть в этом мгновении вечность. Потому что, как он выяснил, во время его течки, Эйб ну уж слишком заботливый. Он даже подумывал над тем, чтобы чаще приглашать альфу во время его эструса. —Эйб, мне неудобно — словно проскулил омега, смотря прямо тому в глаза и видя в них своё отражение. Он знал, что перед его щенячьими глазками никто не устоит, в особенности Эйб. Он читал его словно открытую книгу. Тот лишь зажмурился от смущения и позволил ему сделать, то чего он желает, в рамках разумного конечно. Майлз победно улыбнулся и отдалился от альфы. Эйб заметно расстроился из-за потери близости с парнем. Но позже кудрявый начал собирать все свои одеяла и подушки, располагая вокруг них некий барьер. Альфа лишь в в недоумении хлопал своими зелёными глазками, пока омега делал что-то немыслимое. Честно сказать, Эйб впервые видел как человек вёл себя таким образом. Но это его лишь завораживало. Он внимательно следил за всеми действиями омеги, не задавая лишних вопросов. Наконец, когда Майлз закончил уютно обустраивать их кровать, то потянул Эйба за предплечья, сажая его в центр и садясь тому на колени, утыкаясь носом в чужую макушку. Волосы пахли лаймовым шампунем, которые плавно перемешивались со слабыми феромонами альфы. Он чувствовал как альфа смущённо что-то мямлил, но позже замолкнул, поняв, что ему нужно было лишь ответить на объятия. Прошло уже более пяти минут, как два парня обжимаются друг с другом, а иногда в такт качаются, словно они были в медленном танце. Эйб решается что-то прошептать в грудь омеги, опяляя его тонкую, под свитером, кожу. —А... что это? — неловко спрашивает он, немного виня себя, за то, что не знает почти ничего об омег. Майлз лишь мило улыбнулся. —Гнездо — он сильнее прижался к нему. Майлз сейчас был на седьмом небе от счастья. Правда он не знает, как долго ещё продержится просто обнимая альфу. —Майлз... —М? —Можно я сделаю кое-что нелепое? — Это заинтересовало омегу, желая узнать что же напридумывал себе этот Эйб. Он слабо кивнул, дожидаясь дальнейших действий. Он поучаствовал, как его руку хватают в тёплую ладонь, заставляя немного податься и посмотреть прямо в ореховые глаза напротив. Майлзу они слишком нравились. Эйб медленно начал вытягиваться, стараясь дотянуться до чужого лица, Фэйрчайлд от такой милой сцены издал тихий смешок и слегка припустил голову, так, чтобы их лбы столкнулись друг с другом. Альфа по-детски надул губы. —У меня тогда не получится. —А что ты хотел сделать? — Эйб замялся и весь покраснел, быстро отводя свой взгляд в сторону. —П-поцеловать?— его дыхание стало неровным, и кажется, Майлз слышал как бешено бьётся его сердце. Он полостью разделял его чувства. Не успевая предпринять каких либо действий, альфа почувствовал как его губы накрывают чужие, более мягкие и шершавые. Он лишь простонал в губы, совершенно не ожидая такого нападения. Но от поцелуя не отказывается. Для него всё это происходило слишком по-взрослому и он жутко нервничал. Хоть это и были лишь прикосновения губ, но для Эйба это было нечто большее... Как же Майлз сильно желал этого. Прикосновение чужих губ, таких горячих и сладких. Он чувствовал дыхание альфы и от этого его бросало в дрожь. Парень словно получал эйфорию. Секунда, две, три, десять и они отстраняются друг от друга, тяжело дыша и неловка смотря в глаза. —Вау... — на выдохе произносит Эйб, ощущая чужой жар на своих щеках. —Вау — повторил за ним Майлз ухмыляясь. Он толкается вперёд всем своим телом, тем самым потянув за собой Эйба и они вместе ложатся на спину, мягко смеясь друг с другом. Сейчас им было слишком хорошо рядом с друг другом. Их прерывает скрип двери и удивлённый женский стон. Это была миссис Кейт. Она мигом подбежала к кровати и оттолкнула Эйба от Майлза. Это не понравилось омеге. Он тут же переменился в лице и начал злобно смотреть на Кейт, которая в свою очередь, отобрала у него его альфу. Ненавистный зуд снова стал давить сильнее, а живот скручивать, он больше не чувствует рядом присутствие Эйба и это ему очень не нравится. Гувернантка нервно крутится вокруг альфы спрашивая всё ли с ним хорошо и не сделал ли Майлз ничего плохого. Эйб старался не отрывать свой взгляд от омеги, от чего он напрягся. —Со мной всё в порядке, но вот Майлзу походу не особо — старался перебить девушку, указывая на омегу, который тяжело дышал и сжимал чужую футболку у себя в ладонях и утыкаясь носом в ткань. (Это хоть каплю, но успокаивало Майлза.) Миссис Кейт тяжело вздохнула. Она достала из своего кармана уже нужные блокаторы и протянула их Майлзу, извиняясь перед ним. Тот лишь грубо выхватил их из чужой руки и быстро принял. Гувернантка обратно повернулась к Эйбу, видя как тот до сих пор не отвёл взгляд от омеги. Майлз смотрел на альфу и улыбался, подмигивая, а Эйб смущённо отводил глаза и слегка усмехался, пока миссис Кейт ему что-то нервно объясняла.