Призрак

— Вы выглядите уставшим, доктор. Стоун стоит в дверном проходе. В темноте комнаты, скрючившись над клавиатурой, доктор сидел перед огромным экраном и не решался ответить. Его взгляд был устремлён на страницы кода, но в этот момент всё его внимание стало обращено к медленным шагам позади. — Рабочее время уже закончилось, сэр, вам пора отдохнуть. Доктор молчал, поджав губы. Чужой голос давно отвлёк его от работы, теперь он впустую пялился на экран, пытая уставшие глаза. Он выглядел плохо. Щетина остро выступала на коже, паутинка капилляров ползла к зрачку. Он не отвечал, стараясь увернуться от чужого голоса, будто тот был ему противен. — Это ведь не так, — говорит Стоун, мрачным чудом читая чужие мысли, — Если бы я был противен вам, меня бы не было здесь сейчас. — Отстань от меня. Я не хочу тебя видеть. — В том и дело, что хотите, сэр. Я прихожу только тогда, когда вы больше всего во мне нуждаетесь. Стоун кладёт руку на спину доктора. Тот ёжится, всем телом напрягаясь от ледяного холода между лопаток. — Простите меня за эту правду, но она тоже нужна вам. — Я схожу с ума, Стоун. Медленно схожу с ума, — голос доктора тихий и жалкий, похожий на шипение. — И поэтому врач выписал вам препарат, но вы отказываетесь его принимать. — Я тогда... — Айво набирает воздуха в грудь, но оказывается прерван. — Не видите меня, да, я знаю. Я знаю, как вам тяжело. — Конечно, знаешь, ты всегда знаешь. Потому что сопереживание, забота и ложь – то, чем моё подсознание себя успокаивает. Он медленно, с трудом, будто против течения, повернул голову. В глазах в свете монитора не отражалось ничего, кроме тошнотворного, окончательного понимания. — Ты не знаешь, как мне тяжело. Ты не можешь этого знать, потому что тебя *нет*. Ты погиб. Три года, семь месяцев и четырнадцать дней назад. Стоун одёрнул руку. Его тень от света экрана лежала на стене чёткая и недвусмысленная. Доктор заговорил быстрее, сухо и чётко. Каждое из слов горело на коже огромной непосильной виной. — Миссия бы оказалась полным провалом без твоего участия. Только ты из всех агентов мог так чётко и беспрекословно следовать моим инструкциям. Я отправил тебя туда, следуя заведомо провальной тактике. Ты должно быть понял, что ты – отвлекающий манёвр в последнюю секунду. Когда связь прервалась. Именно это он написал в отчёте. Нужный прототип всё равно оказался у него. Успех. Айво чувствует растущий ком в горле, которого не было три года, семь месяцев и четырнадцать дней назад. — Ты напоминаешь мне о том, что я выбрал машину, а не тебя. Теперь у меня есть только машина и твой призрачный поцелуй на затылке. Губы Стоуна холодным пятном касаются макушки. Айво чувствует, как ревущие чувства рвутся наружу, но сдерживается, с усилием запихивая их обратно. Ком в горле перекрывает ему кислород. — Я прощаю вас, — говорит призрак, родившийся и застывший в лопаточной кости. И Айво разбивается. Слёзы беззвучно бегут на щёки. Он чувствует иное прикосновение. Всё тело, поверх рук, через грудь и живот обнимает иней. — Вы не могли знать, что будете скучать по *человеку*.