Сто и одна лилия

10 Февраля       — Ты псих! Просто псих! Я тебя ненавижу Максим! — убирая с красных щёк слёзы, кричала Ася.       — Солнышко, ну прости меня, пожалуйста… — повторял парень, стоящий напротив, — я же тебя люблю, так сильно люблю, не бросай меня Ась, ну я же без тебя ни дня…       Он взял её холодные кисти в свою нежную хватку и стал целовать костяшки на пальцах. Его грубые покусанные губы щекотали бархатную кожу. В движениях была мягкость и покой.       — Солнце моё, ну как же я тебя люблю. Ты моя самая лучшая, моя единственная любовь, — шептал Максим, между словами продолжая целовать её фарфоровые руки.       Ася не останавливала плач. Кисти тряслись прямо под его тёплыми поцелуями. Она знала, что такое не прощают. То, что он сделал, нельзя просто забыть, запрятав где-то в недрах памяти.       Но когда он был так нежен и мил, она просто не могла ему отказать. Его тёмные глаза тогда были совсем как у милой собачонки, ищущей дом. Девушка не могла представить свою жизнь без него. Ещё с детства она знала, что им суждено быть вместе.       — Максим, хватит, пожалуйста… — вспоминая, что он сделал сквозь слёзы промямлила Ася, — пожалуйста, уйди.       Она скатилась вниз по стене, голова кружилась, видимо от количества выплаканной жидкости. Всё лицо было мокрым от истерики. А слёзы всё не думали останавливаться. Наоборот, с каждой минутой их набиралось только больше, дышать было тяжело.       — Любимая, не бросай меня, — сказал парень, садясь напротив неё, — этого больше не повторится, никогда, клянусь, только, пожалуйста, не делай этого.       — Ты изменил мне три раза! Три чёртовых раза! И в первый, и во второй, ты клялся, гнида, клялся, что этого больше не повторится, — внезапно закричала Ася, — но в этот раз ты совсем отличился. Малолетка! Серьёзно? Я настолько ужасна, что даже малолетка тебя привлекает больше, чем собственная девушка?       — Ась, ей семнадцать. В семнадцать девушки уже…       — Заткнись придурок! Какой же ты мерзкий.       Она хотела убежать в комнату, но он её остановил. Крепко ухватился за плечо и потянул на себя. Ася чуть пошатнулась, но на ногах устояла.       — Отпусти!       — Солнце, послушай меня, — он повернул её лицом к себе и схватил за обе руки, крепко сжал пальцы, оставляя на коже красные следы.       — Максим, мне больно, отпусти меня, — умоляющим тоном прошептала Ася.       — А мне не больно? Мне, капец, как больно, когда ты говоришь, что бросишь меня.       — Ты сам мне изменил.       Парень сжал её руки ещё сильнее. Она пыталась выбраться, шаталась вперёд-назад. В его глазах была злость, он был готов убить.       В его голове совсем не укладывалось, как покорная Ася, тихо любящая его с детства может бросить его. Бросить не простого пятнадцатилетнего школьника, которым он когда-то был, а уже взрослого двадцатилетнего, популярного музыканта. Он мог бы дать ей всё что угодно, сколько бы оно не стоило, прямо сейчас, даже не моргнув. Она, видимо, это совсем не понимала. Наверное, всё ещё считала его неудачником. Глупая. Нужно было доказать, что он больше не робкий.       — Успокойся уже, достала, — холодно вымолвил Максим.       Ася вырвала руку и сложила кулак. Сама не понимая, что делает, ударила его по носу. Пальцы в миг заболели от столкновения. Из его носа потекла струя крови.       Она увидела алую жидкость над его припухлой губой и испугалась. От страха она убежала, сама не поверив, что ударила Максима. Руки тряслись от ужаса, выступил холодный пот, сердце было готово выскочить.       Ася была уверена, что она плохой человек. До того дня, она никогда не позволяла себе ударить кого-то. Чувство вины заставляло её шататься, словно она сумасшедшая. Хотя, она явно вышла из ума, раз была причиной его боли.       Дыхание становилось всё более надрывистым, в глазах темнело, а сердце билось слишком быстро. Она чувствовала себя так, будто умирает. Спустя пару минут она не могла даже вздохнуть. Ей нужна была помощь, любая, иначе она умрёт прямо на холодном паркете в их комнате.       От боли она скрутилась и обхватила худые коленки руками. Ещё секунда и она точно будет мертва. Не получалось даже сделать вдох или позвать на помощь.       Максим прибежал в комнату, услышав рёв девушки. Когда он увидел её на полу, был готов встать на колени и начать молить о прошении за всё, что сделал, или лечь и умереть рядом с ней. Он до смерти любил её, хоть и творил плохие поступки.       — Солнышко, что случилось? — в его голосе снова появилась мягкость и трепет. Он опустился на корточки, чтобы лучше разглядеть и быть ближе.       Ася не могла ответить. Однако двигаться ещё получалось. И, словно тело действовало само, вопреки тому, что она только что кричала, её ладонь нежно коснулась его лица. Он, не сдержавшись, улыбнулся, ощущая знакомое ласковое касание.       — Дыши. Давай вместе? Делаем глубокий вдох, потом выдох, — сообразив, предложил Максим.       Девушка стала за ним повторять. Сначала у неё совсем не получалось вздохнуть. Он заметил это и переплёл их пальцы, нежно поглаживая большим пальцем по тыльной стороне её ладони. После этого стало чуть лучше. Она набрала в рот воздуха и, наконец, смогла вздохнуть.       Максим продолжал дышать вместе с ней. Они делали глубокий вдох, а затем выдыхали. Так ей стало заметно лучше. А спустя некоторое время снова задышала, невыплаканные слёзы сразу полились из глаз.       — Ась, я тебя обожаю, — прошептал парень.       Затем он одним движением соединил их губы. Девушка не сопротивлялась. Максим схватил её за лицо и притянул ближе, чтобы попробовать её лучше. Мягкими подушечками пальцев он вытирал слёзы. С каждым новым мгновением он делал поцелуй глубже. Её губы были приятно влажными после истерики. Он пытался быть мягким, оставляя поцелуй невинным, но приносящим приятные чувства внизу живота.       Она, как назло, выглядела прекрасно даже после всего, что произошло пару минут назад. Раньше она не особо обращала внимание на его клубный образ жизни, или просто не подавала виду.       Но когда он увидел то, как она лежит на том чёртовом полу он твёрдо решил, что покончит с этим всем. Он не хочет её терять. Никогда. Он будет идеальным парнем для неё, ведь она заслужила. А летом сделает предложение и на свадьбе он обязательно извинится за всё, что он натворил.       Родители наверняка будут рады их свадьбе, это не будет неожиданностью. Ася родит ему прекрасных детей и он постарается быть самым лучшим отцом.       — Ася не бросай меня, пожалуйста. Я исправлюсь, честно, — стыдливо сказал Максим.       Девушка ответила поцелуем. Она крепко взяла его лицо в свои ладони и мокро впилась в его губы. Ей всё было мало. Ася была настолько зависима, что ей нужно было погрузиться в него всецело. Это явно было нездорово, но а кому было до этого? Тогда она просто хотела целовать его лицо, пока он не перестанет дышать. Или пока она сама не задохнётся.       Через четыре дня он будет мёртв. А она будет ненавидеть себя за то, что не ушла тогда, десятого февраля.