В "Сыскном бюро..." без перемен

      “В маленькой комнате, которую можно было пройти за пару-тройку шагов, единственными источниками света были монитор и потрескивающая лампа. Оба прибора практически никогда не выключались. Там было несколько неизменных вкладок: сайт со стримами, файл с наскоро написанной информацией о раскрытых делах и электронная смета доходов и расходов. Вкладки находились в порядке того, как часто ими пользовался арендатор комнаты. Со стен взирали черно-белые плакаты (на цветную печать денег не было) с серьезным мужчиной. Он сурово и одновременно снисходительно смотрел куда-то перед собой, его руки были скрещены в замок. Скромная надпись мелким шрифтом гласила “Самый строгий отец для всех негодяев”. Арендатор комнаты гордился этим званием, которое сам себе присвоил, жаль, в это почти никто не вчитывался.       Арендатор сейчас, вытянув длинные ноги, сидел на крутящемся стуле, подпирал голову рукой и лениво крутил колесико на компьютерной мыши. Глаза были устремлены в монитор, в проклятую смету, которая за сегодня ему ужасно надоела. Формальность, но заполнить было необходимо. Все финансово-грамотные предприниматели и уважаемые величайшие детективы обязаны вести отчеты по приходам и расходам. Вот только результаты не радовали. “Сыскное бюро Эшвейла” в этом месяце… Даже произносить это страшно — в крайне убыточном состоянии”.       С этим фактом необходимо было хоть что-то делать…”       — Ну все, все, хватит! Не обязательно это вслух произносить… — послышалось обиженное ворчание. Эшвейл выпрямился, потянулся и уселся удобнее.       — Я подумал, что если начать с пространного размышления, то Вам будет легче сосредоточиться, — спокойно, как и всегда, сказал Рассказчик.       Он до этого сидел на полу, а теперь запрыгнул на лежащий холодильник, чтобы было лучше видно происходящее на мониторе.       Эшвейл немного отодвинулся в сторону:       — Не очень. Но ты исключительно прав, меня не радует, то, что я вижу. Цифры… Удручают.       Он, не глядя, протянул руку, нащупал открытую баночку энергетика и, сделав глоток, поморщился. Теплым напиток был уже невкусный.       — Нужно что-то делать… Настолько большие убытки отравляют жизнь. Агентство должно процветать.       — Хотите, подумаем над этим вопросом вместе? — поинтересовался Рассказчик.       — Давай, так будет лучше.       — Мне приятно, что Вы поддержали мою идею. Откройте для начала файл с успешно завершенными делами.       Эшвейл сделал то, что просили, но пришлось повозиться, чтобы долистать до записей о текущем месяце. На удивление, дел было не слишком мало.       Рассказчик какое-то время вглядывался в текст и молчал. Эшвейл тоже молчал.       — Сумма, полученная вами, достаточная для комфортного проживания, но без излишеств, в течение полутора месяцев, — вскоре выдал Рассказчик.       — У тебя под рукой калькулятор? — удивился Эшвейл.       — Здесь круглые числа, всегда оканчивающиеся на “0” и “5”, не сложно сосчитать. Теперь откройте файл, где Вы записали расходы.       Эшвейл помедлил и вернул таблицу со сметой.       — Вот и ответ. Неужели, Вы забыли записать траты за последнее время?       — Ну… Ага, — лениво признался Эшвейл. — Такое я держу в голове.       — В любом случае, записать сейчас придется, для наглядности.       Эшвейл поставил к себе поближе клавиатуру и, подумав немного, начал быстро заполнять пустые графы “расходов”. Рассказчик задумчиво наблюдал за тем, как на экране появлялись какие-то уж слишком неприлично-большие цифры.       — В прошлом месяце на еду было потрачено меньше. Ненамного, но все-таки.       — Не так давно стартовал ивент в “Бессонице” в честь выхода адаптации “Игры в лабиринте”. Нужно было купить лимитированный напиток, чтобы получить одну из шести коллекционных карточек.       — Вам нужны были все?       — Естественно! — Эшвейл гордо продемонстрировал яркую блестящую карточку, словно вытащил козырный туз из рукава.       Если бы Рассказчик мог вздыхать, то он бы очень громко и осуждающе вздохнул. Но он просто молча смотрел.       — Хорошо, что еще входит в траты? Аренда?       — “Шерстяка-телеком” пока ничего не просила. А если попросят — пылесос нам в помощь.       — У нас нет пылесоса.       — Ты прав, надо купить.       Эшвейл взял стикер с клейким краем, написал напоминалку и приклеил ее на наскоро сложенную стопку папок с делами.       — Ну, в общем, — подытожил он арендный вопрос, — им мы ничего не платим и не напоминаем про то, что вообще должны. Тем более, этим меховым сейчас не до нас. Им самим госпожа редактор зарплату не выплачивает.       — Вас понял, — согласился Рассказчик. — Что еще? Выплаты информаторам?       — Это стабильно, за хорошую работу нужно хорошо платить.       — Вы действительно отлично платите. Кредитов, что я заработал, мне хватит на безбедную старость.       Эшвейл улыбнулся, но с легкой грустью в глазах:       — Вспомнил: еще общие счета… За холодильник, за свет, за прочий быт… — он какое-то время сидел и вспоминал точные цифры, потом тоже внес их в смету. Сумма немаленькая, можно было даже не расписывать подробно.       Рассказчик внимательно все осмотрел, понял, но передал право озвучить вывод великому детективу.       — Надо увеличивать доход. — изрек Эшвейл. — Где найти клиентов? Желательно срочно. Объявления в газетах и журналах не актуальны.       Это было не то, что ожидал Рассказчик.       — Попробуйте интернет-пространство, — предложил он от безысходности.       — Я пробовал вести стримы — мало толку. Эх, не тот я, кого хочет видеть молодежь…       — Чаты, форумы?       — Займусь этим завтра в таком случае! — Эшвейл зевнул и поднялся со стула, оставляя вкладку открытой. Он жестом попросил Рассказчика слезть с холодильника.       — Но мы не закончили работу, — Рассказчик спрыгнул на пол.       — Работа не волк, а волку надо отдыхать. Я весь день с этим сидел и разбирал остальные дела, — Эшвейл залез внутрь и закрыл дверцу. — Скажи, чтоб не беспокоили.       “Великий детектив отравился в свои покои, и тишина наполнила комнату. Ее нарушало лишь легкое жужжание системного блока и холодильника. Смета будет заполнена… Когда — это уже другой вопрос. Но пока положение финансового состояния остается стабильным, а стабильность, это в какой-то степени, признак мастерства. Остается лишь дождаться, когда великий детектив осознает истинную причину своих упадков…”       — Давай потише, я же просил! — гулко послышалось из холодильника. — Я уснуть пытаюсь!