Нити судьбы

В воздухе висел тяжелый запах пыли, снаружи завывал ветер. — А ты еще идти куда-то хотел, — послышался голос неподалеку. — Не опоздать бы. Наши друзья терпением не отличаются, — ответил ему другой. — Да нас бы уже по макушку пеплом засыпало. Если она им действительно нужна, то подождут, никуда не денутся. К утру буря должна улечься. Руки Арсеники были крепко связаны за спиной, а на голову накинут грубый мешок. Сказать, что путешествие немного не задалось — ничего не сказать. Но путы были половиной беды. Ее опоили какой-то гадостью, из-за которой мысли упорно не хотели складываться в то, что ей нужно. Ей доводилось слышать о яде безмолвия, но сомнительного счастья испытать его на себе не предоставлялось. Бретонка находилась во вполне ясном сознании, но стоило попытаться подумать о каких-то магических формулах, как в голове все превращалось в кашу. Штука это редкая и дорогая, и значить это могло только одно — ее пленители были прекрасно осведомлены о том, кто она такая и на что способна. Они почти не говорили с ней, только отдавали приказы, куда идти и когда остановиться, а на попытки расспросов велели заткнуться, так что, к кому ее вели, чародейка не знала, но чувствовала, что ответ ей не понравится. Кто это мог быть? Доминион? Культисты Боэтии? Хокхарты? Кто угодно из них подошел бы. И как ей только удалось нажить столько могущественных врагов к своим двадцати годам? Ее схватили вскоре после того, как она пересекла границу Морровинда. Весь день они куда-то шли, пока их не застала врасплох пепельная буря, вынуждая искать укрытие. На счастье, что-то подходящее как раз нашлось. Арсеника слышала, как скрипела старая дверь на входе. Воздух внутри был теплым и затхлым. — Кормить ее будем? — Еще чего. Да и развязать ее тогда придется, не с рук же. — И что, предлагаешь просто морить ее голодом? — Какая разница. Ей жить-то недолго осталось, потерпит. — Как-то это… бесчеловечно. Руки можно спереди завязать, как-нибудь кусок удержит. — Хочешь ей свою еду отдать? У меня лишнего нет. — Уж кусок хлеба найдется. — Делай как знаешь. Кто-то приблизился к ней. — Я развяжу тебя. Сделаешь какую-нибудь глупость — я переломаю тебе пальцы. Поняла? — Угу. Путы на руках ослабли. Кожа неприятно зудела от веревки, хоть та и была натянута через рукав. — Теперь сложи руки спереди. Арсеника повиновалась, но как бы невзначай сложила ладони лодочкой и напрягла мышцы. Похититель оставил это без внимания и затянул новые узлы. — Сядь на землю, сегодня уже никуда не пойдем. Девушка неловко опустилась на пятую точку. Пол оказался довольно мягким и немного влажным. «Покормить великодушно додумались, а спать на сырой земле придется. Даже если выберусь, как пить дать свалюсь с какой-то мерзкой болячкой», — подумала она. Бесцеремонно дернув ее за ноги, для верности похититель обвязал ей еще и щиколотки. — Вот, держи, — в руку Арсеники вложили какую-то краюху. — Воду здесь оставлю. — Мешок с головы снять не хочешь? — Язвительно спросила бретонка. — Слышь, дерзить мне не надо. Я тебя и так по доброте душевной кормлю. — Ну спасибо. Может, ты меня еще, по доброте душевной, отпустишь? — Держи карман шире, детка. Мешок он все же снял, тут же отвернувшись от нее. Особо рассмотреть своего похитителя Арсеника не могла при всем желании — помещение было освещено крайне тускло. Мужчина. Высокий, с коротко стрижеными волосами. Большего не разглядеть. Он повернулся спиной и отошел куда-то в темноту. Девушка принялась жевать то, что ей вручили. Это оказался черствый кусок пирога с какими-то овощами. В иных обстоятельствах она бы побрезговала, но сейчас выбора все равно не было, да и с утра у нее во рту не было ни крошки. С тем, что ее так нагло ведут кому-то на закланье, Арсеника тоже не была особо согласна. В пути и с мешком на голове она едва ли могла что-то сделать, но буря пришлась ей на руку. Стендар смилостивился, не иначе. Арсеника присматривалась к окружению. Это была пещера, темная и сырая, но вход закрывала дверь, что могло навести на мысль, что она была если не рукотворной, то по крайней мере обжитой в прошлом. А тянувший из глубины сквозняк говорил о том, что она намного больше, чем этот свод при входе. В темноте каких-то ходов было не разглядеть, но это был шанс. Расправившись с едой, девушка попыталась поудобнее устроиться у стены и прикрыла глаза, не переставая вслушиваться в окружение. Похитители что-то тихо обсуждали, расположившись почти у выхода. Они не стали разводить костер, ограничившись небольшим фонарем. — Иди обратно, ее свяжи. И мешок верни. Арсеника внутренне напряглась, но внешне осталась совершенно неподвижной. — Да брось, она вон, кажется, уже уснула. В таких потьмах она все равно никуда не денется. Ответом стало раздраженное фырканье. — Сбежит — виноват будешь ты. — Не сбежит, зуб даю. Арсеника язвительно дернула губой и попыталась незаметно пошевелить руками. Как она и рассчитывала, путы оказались не так крепки, как прежде. — Слушай, а может, мы ее того? — вопрос сопроводил весьма красноречивый жест. — Даже не думай, нам велено доставить ее невредимой. — Да ладно, я аккуратно, гы-гы. Какая им разница. — Я не имею ни малейшего понятия, зачем такой персоне понадобилась эта девка. Может, он ее в жертву принести хочет, и она должна быть девственницей, а может, для политического брака. Один хрен огребем, так что даже не дыши в ее сторону! Разговоры стихли, последним, что она услышала, было: «Ты на стреме». Она ждала. Сначала один из них начал похрапывать. Второй честно бдел, сидя у лампы. Это было плохо. Как было бы просто его околдовать, но сколько еще продлится безмолвие, девушка не знала. Она выжидала. Часовой и сам начал скучать, зевая все чаще. Арсеника поняла, что шанса лучше уже не будет — скоро он смирится со своей усталостью и, скорее всего, разбудит товарищей. Бретонка старалась как можно тише высвободить руки. Зазор, что она себе обеспечила, был совсем небольшим, но кое-как она смогла просунуть в него большой палец, а затем и всю кисть, едва не сорвав до крови запястья. Пришлось прикусить щеку, чтобы не вскрикнуть. Дальше стянуть путы с рук оказалось не так сложно. Девушка бросила взгляд в сторону человека у огня. Он сидел вполоборота к ней и смотрел на свет. Стоило бы ему чуть-чуть повернуть голову, и он мог бы заметить какое-то движение. От волнения у Арсеники немели пальцы, а сердце клокотало где-то в горле. Веревки на ногах были завязаны на совесть, так что проще было бы их разрезать. Но едва ли ее похитители были так расточительны, чтобы тратить материалы направо и налево. Как-то этот узел, должно быть, можно подцепить. Часовой вдруг поднялся на ноги, и Арсеника чуть не пискнула от страха, но он пошел не к ней. Он удалился в противоположном направлении и скрылся во тьме, откуда вскоре послышалось журчание. «Фу», — подумала Арсеника. Пользуясь случаем, она дергала веревки все активнее, пока наконец не смогла ослабить узел. Услышав шаги, она тут же спрятала руки за спину и села как можно расслабленней. Он встал и долго неотрывно смотрел на нее. Нетрудно было догадаться, что он раздумывал, не послать ли доводы своего дружка лесом. Арсеника думала лишь о том, что если он подойдет, то заметит, что она развязала веревку. Ничем хорошим это не кончится, в придачу к тому, что он и так хотел сделать. — Если окажется, что им все равно, будешь мне должен, — пробурчал мужчина себе под нос и отвернулся. Он сел на спальник и принялся искать что-то в сумке. Арсеника очень медленно встала. Ну почему у нее нет даже банального приглушения шагов? Молясь всем девятерым разом, она сделала осторожный шаг вдоль стены, затем еще один, и еще. Вскоре она отошла так далеко в темноту, что ее силуэт уже нельзя было различить от входа. Она ежесекундно оглядывалась, но человек у светильника всего лишь достал трубку и начал ее чем-то набивать. Бретонка все отчетливее ощущала дуновение ветерка и вскоре нащупала в своде провал. Темнота была хоть глаз коли, двигаться приходилось на ощупь. Стоило девушке скрыться в расщелине, как из пещеры послышался крик: — Где она, твою мать?! Уже не думая об осторожности, Арсеника прибавила шагу, насколько могла, а когда вдалеке забрезжил свет, и вовсе побежала. Трещина привела ее в пропахший машинным маслом коридор, освещенный маленькими лампами. Руины. Двемерские. Ловушки, неугомонные механизмы и призраки гномов. Именно то, что ей сейчас нужно. С другой стороны, отсюда должен быть выход на поверхность. Не особо раздумывая, чародейка бросилась в сторону круглых дверей, которые не пожелали открыться. — Скамп! — выругалась она, быстро меняя направление. Она как раз добежала до лестницы, когда ее преследователи вывалились в коридор. — А ну стой! — А вот хер вам! Взлетев по лестнице, Арсеника оказалась среди шестерней и труб. Посередине зала гордо лежал сломанный двемерский паук. Девушка нырнула в ближайшее укрытие. Как раз вовремя, ведь двое мужчин уже показались в проеме. Теперь-то она смогла их рассмотреть. Один из них был данмером, в возрасте, даже по эльфийским меркам, с рассеченным некрасивым шрамом лицом. Второй был человеком. Навскидку не сказать, кем именно, но не редгардом. — Выходи по-хорошему, — потребовал эльф. Ответом ему стала тишина. Арсеника, не разгибаясь, стала углубляться в зал. — Все равно мы тебя найдем, — поддержал второй. Девушка неизящно показала ему через перегородку жест, которому научилась у одного знакомого норда. Не отводя от них взгляда, она сделала несколько шагов к стене и неловко споткнулась о лежавший на полу металлолом, едва удержав равновесие. — Да твою мать. Давай разделимся. Тут не получится долго играть в прятки. С этим утверждением Арсеника могла бы поспорить. В двемерские руины она спускалась редко, в Сиродиле их почти не было. Но то, что они могли представлять из себя как маленькие форпосты, так и огромные подземные города, она прекрасно знала. Оставалось выяснить, к чему относятся эти. — «Не сбежит, зуб даю». Ну отдавай, — ворчал данмер. Плохо было то, что теперь, когда они оба перемещались по этому лабиринту, Арсеника не всегда видела их двоих одновременно. Петляя по залу, она пробиралась к одной из дверей. За гулом шестерней ее шаги были неразличимы даже без магии, вот только то же можно было сказать о ее противниках. Данмер замер совсем рядом, всего в паре шагов от цели Арсеники. Девушка пригнулась, затаив дыхание, в ожидании, когда он уже куда-нибудь пойдет. И он пошел. Прямо в ее сторону. Прежде, чем девушка успела хоть что-то предпринять, она была схвачена со спины. Сильные руки мгновенно выбили из нее дух, ладонь зажала ей рот. На секунду бретонка потеряла ориентацию в пространстве — так потемнело в глазах. Она без раздумий попыталась вырваться, брыкаясь всем телом и зубами вцепившись в руку нападавшего, но тот лишь сильнее сжал ее в тиски. — Успокойся. От его шепота в самое ухо по шее пробежали мурашки, и не было никаких сил не повиноваться этому приказу. Девушка обмякла, лихорадочно пытаясь сообразить, что происходит. Например, она поняла, что находится ниже зала с шестернями, в каком-то желобе, прикрытым сверху решеткой. А также, что сверху она видела две пары сапог, и значит, держит ее кто-то третий. — Слышал? Она где-то здесь. — Я ее не вижу. — Да не могла же она сквозь землю провалиться! Один из них громко топнул. Арсеника попыталась понять, как она оказалась снизу, и заметила небольшой люк в решетке. Даже если похитители его заметят, пролезет сюда в лучшем случае эльф. — Сейчас я отпущу тебя, — тихо сказал незнакомец за спиной, — медленно иди вперед. Держись тени и не оборачивайся. Руки, державшие ее, ослабли, и Арсеника едва сдержалась, чтобы судорожно не вдохнуть. Двое сверху вновь принялись обшаривать зал, но по-прежнему находились поблизости. Девушка крадучись пошла вперед, борясь с желанием посмотреть на внезапно нарисовавшуюся третью сторону. Но она буквально чувствовала, как его взгляд впивается ей между лопаток. Тоннель огибал весь зал. В углу был расположен выход куда-то в темноту. — Туда. Воздух становился все более сухим и жарким. Спустя несколько долгих минут темный коридор вывел к небольшому помещению, в центре которого плескался бассейн раскаленной лавы. Арсеника неуверенно остановилась у его кромки. Стены помещения были сплошь скрыты латунными трубами, над комнатушкой шумели паровые котлы. Присмотревшись, девушка увидела на противоположном «берегу» следы чьего-то пребывания — составленные ящики, полки, стол и разложенный спальник. — Кто ты? — спросил ее незнакомец, вошедший следом. Девушка все еще не решалась обернуться. — Смотря что вы хотите услышать, — хмыкнула она, — Арсеника. Эшвинг. Жертва обстоятельств и дама в беде. А кто вы? — Ты уверена, что хочешь это знать? — Ну да? Как-то я не ожидала здесь никого встретить. — Я тоже, поверь мне. Он встал за ее спиной, так что она кожей ощущала его присутствие. — Если закричишь, я столкну тебя в лаву, — невинно предупредил он. Девушка медленно повернулась и подняла глаза от пола. Сердце пропустило удар, а руки по привычке сплелись в жесте-обереге, вызвав очередной приступ дурноты. Перед ней стоял молодой мужчина, едва ли старше ее на вид, на удивление опрятный для того, кто живет в подземелье. Человек с аристократически бледной кожей, острой линией скул и красными, словно тлеющий огонь, глазами. — Эшвинг. Ты случайно не родня Даггерфольским герцогам? — Мой отец успел побыть Даггерфольским королем, — сказала Арсеника, гордо вскинув голову, — правда недолго. Юноша криво усмехнулся, обнажив заостренный клык. — И что же принцесса делает в компании столь сомнительных личностей, в столь неподобающем месте? — Я не принцесса! Моя семья была свергнута лет двадцать назад. — Что-то ты путаешься в показаниях. Тебе самой-то… Не важно. Вопрос про этих джентльменов все еще актуален. — Они напали на дороге, подкараулили… Я не знаю, к кому они меня везут, но кто-то им заплатил. Или заплатит? Не знаю. — Даже интересно. Сколько? — Он медленно обошел ее, словно хищник, присматривающийся к своей добыче. Девушка, пользуясь случаем, отошла подальше от бассейна лавы, позволяя вампиру свободно кружить. — Мне не рассказывали. — А на сколько ты себя ценишь? Арсенике эти вопросы совершенно не нравились, хотя то, что они говорили о чем-то, уже радовало. Не будь ему что-то нужно, в своем нынешнем состоянии она бы ничего не смогла ему противопоставить, и, вероятно, была бы уже мертва. Она пыталась уследить за его движениями, от чего уже начинала кружиться голова. — К чему этот вопрос? — Сколько ты сможешь заплатить за свою жизнь, принцесса? Бретонка вдруг поняла, что он не запугивает ее, а спрашивает вполне серьезно. Учитывая, что ее ответ отделял ее от лавы, клыков и двух сомнительных типов, она, почти не лукавя, назвала сумму, на которую можно было бы купить неплохой дом где-нибудь в Чейдинхоле. Вампир удовлетворенно хмыкнул и спокойно произнес: — Жди здесь. Он скрылся в проходе, из которого они пришли. Арсеника неуверенно посмотрела ему вслед. Стоять столбом особого смысла не было, но сдвинулась с места она с явной опаской. Пройдя к обжитой части комнаты, девушка увидела разложенные по полкам ветхие книги. Не похоже, что их собирали по какой-то системе — здесь были как детские сказки, так и исторические хроники. На столе лежала книга без подписи, а рядом стояла чернильница. Арсеника догадалась, что это, и опасливо глянула на проход, прежде чем открыть ее на случайной странице. Как она и думала, это оказался дневник. Вместо даты стояла цифра 10863. Арсеника пролистнула пару страниц, чтобы убедиться, что цифры идут по порядку. Начинались в дневнике записи, помеченные как 10829. Было очень интересно почитать хоть немного, но бретонка не знала, как скоро хозяин дневника вернется. Что-то подсказывало ей, что ему не слишком понравится, если он найдет ее копающейся в его вещах. Поэтому она закрыла дневник и, немного помявшись, присела на один из ящиков. Ожидание не сильно затянулось. Юноша вернулся измазанный в крови, но отчего-то уже менее пугающий, чем прежде. Когда он подошел ближе, Арсеника смогла заметить некоторые перемены. Например, его глаза перестали гореть, да и в целом вид стал более живым. Встреть она его сейчас впервые — едва ли заподозрила бы в нем нежить. — Я хотел узнать, не предложат ли они больше, — с усмешкой заявил он, — твои похитители, кажется, тебя вообще не уважают… — Правда так мало? — Как за пару хороших лошадей. — Могли соврать. Чтобы не отдавать всё. — Я бы заметил. Да и в такой ситуации скорее бы большую цену назвали, чтобы выторговаться. Арсеника смотрела на него украдкой, не в силах выдержать долгого зрительного контакта, он же ее рассматривал не стесняясь. На некоторое время молчание затянулось — девушка не знала, что сказать, а вампир был поглощен какими-то своими размышлениями. В целом их короткая беседа несколько сбавила напряжение, но оттого Арсеника не переставала чувствовать себя товаром на витрине. — Я провожу тебя до ближайшего поселения, но взамен надеюсь получить то, что ты обещала. Он выжидающе посмотрел на нее. — Ты же не думаешь, что я в кармане столько ношу? — Фыркнула Арсеника. Вампир приподнял бровь. — Тут не любая деревня нужна, а крупный город с банком, желательно имперским. Да и за такую сумму ты меня на край света проводить должен. Бретонка говорила с напускным высокомерием, очень надеясь, что не переигрывает. Однако про банк она не врала, да и было бы очень кстати, если бы он отвел ее куда ей надо, а не в случайную рыбацкую деревню. Вампир довольно долго сверлил ее непроницаемым взглядом, прежде чем рассмеяться. — Сделаю вид, что поверил, принцесса. Но учти, попробуешь схитрить — очень сильно об этом пожалеешь. Он протянул ей открытую ладонь. Арсеника несколько растерялась, прежде чем сообразить, чего он хочет. Она встала с ящиков и неуверенно пожала ему руку. Вампир тут же перехватил ее кисть и поднес к губам, невесомо целуя, от чего Арсеника тут же отдернула руку, вызвав очередную усмешку. — Идти будем ночью, — бескомпромиссно отрезал он, — чем раньше выдвигаемся, тем лучше. — Сейчас там буря, — пожала плечами девушка. Вампир скрипнул зубами, но тут же расслабился: — Мне-то некуда спешить. Подойдя ближе, он придирчиво осмотрел свое укрытие, но, кажется, ничего неподобающего не заметил или не подал виду. Спокойно обойдя Арсенику, он достал из соседнего ящика чистую рубаху и, ничуть не смущаясь девушки, принялся переодеваться. Ему-то было совершенно все равно, а вот бретонка чуть не подавилась воздухом. Моментально оказавшись на ногах, она отошла куда подальше, старательно не оборачиваясь. Кажется, за спиной она услышала ехидный смешок. — В этих руинах опасно? — поинтересовалась Арсеника максимально беззаботным тоном. — На этом этаже — нет. — А на соседних? — Чего-то живого или немертвого поблизости не осталось, но за железяки ручаться не могу. — Мне нужно вернуться в ту пещеру, где мы остановились, — вздохнула девушка. — Они забрали мои вещи, там было кое-что очень важное. Она очень смело предполагала, что вампир отпустит ее шататься по коридорам. Едва ли она смогла бы куда-то от него здесь спрятаться, уйти тем более не могла. Судя по тому, как флегматично он отвечал на ее вопросы, думал он так же. — Сходить с тобой? Первым порывом было отказаться, но, подумав чуть дольше, Арсеника поняла, что даже двемерскому пауку ей было нечего противопоставить, так что бродить здесь одной — явно не вариант. Да и не больно-то и нужно, на самом деле. Двемеры в сферу интересов чародейки не входили, что-то тут смотреть она могла бы разве что из праздного любопытства. — Да. Спасибо. — Не отставай, принцесса. Вампир одарил ее усмешкой и прошел мимо. Арсеника фыркнула и двинулась следом. — Хватит меня так называть. — Почему же? Сама же сказала, что твой отец был королем. — Это звучит как издевательство. Особенно в контексте моей семьи. Для нас это слишком плохо закончилось. — Ну и как тебя звать тогда? Миледи? — Арсеника! Сеня, если очень хочется, но прекрати ерничать, ради Девяти! — Как скажете, Ваше Высочество. — Я сейчас в тебя чем-нибудь кину! — Ха, удачи! Шли они по пустому коридору, а в карманах у Арсеники, естественно, ничего не было, так что оставалось только надуться. Однако эта перепалка каким-то образом разрядила атмосферу, и девушка в компании вампира стала держаться чуть спокойнее и свободнее, и как будто даже стало не так страшно. Он-то ее с самого начала не боялся, хотя, возможно, стоило бы. Безмолвие не будет действовать вечно. — Ты сам так и не представился, — вспомнила Арсеника. — Хм, отвык от того, что мое имя кого-то интересует. Обычно сразу на костер, — хохотнул вампир, но все же ответил: — Модест. Дальше возникла заминка, ибо говорить что-то вроде «приятно познакомиться» было бы не слишком искренне, так что ответила Арсеника лишь кивком, да и тот было легко не заметить. К счастью, они как раз в этот момент вновь вышли к залу, в котором встретились. К скрипу механизмов примешался отдаленный звук чего-то капающего. Лезть обратно через люк не пришлось — на противоположной стороне желоба была лестница, которая привела их в помещение, которое Арсенике больше всего напомнило столовую в зале гильдии магов — длинные столы почти во всю комнату и каменные скамьи составляли весь интерьер. За дверью оказался тот самый коридор, в который бретонка попала изначально, так что плутать по подземелью особо не пришлось, разве что какая из трещин в стене ведет куда надо, оставалось только догадываться. — Не знал, что они куда-то ведут, — честно признался вампир, — не пришло бы в голову просто так туда лезть. Первым делом Арсеника выбрала наиболее широкую, но та закончилась тупиком. К следующей попытке девушка подошла более ответственно, попытавшись прислушаться к сквознякам и запахам, и в этом оказалась более удачливой. По крайней мере щель уходила все глубже и глубже, пока в ней не стало слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть. Арсеника двигалась на ощупь, пока стена внезапно не исчезла, от чего девушка чуть не свалилась. — Цела? — послышалось в темноте. — Относительно, — сдавленно простонала она. Они оказались в просторной области, было слышно завывание ветра, но темно здесь было — хоть глаз коли. Там они или не там, понять было невозможно. Арсеника в который раз подумала о том, насколько беспомощна она без магии. Даже проклятую «свечку» сотворить не может. — Вон какие-то вещи лежат, — сказал Модест уже откуда-то спереди. — Ты что-то здесь видишь?! Ответом стал насмешливый фырк. Спустя полминуты послышалось копошение, и вскоре в маленькой пещере разгорелся факел. Вампир, довольный своей работой, воткнул его в рыхлый пол. — Всегда пожалуйста, — сказал он. — Спасибо, — вполне искренне ответила Арсеника. Место действительно оказалось правильное. Сумки лежали здесь, брошенные ради погони. Арсеника взяла ближайшую и заглянула внутрь. — Так что мы ищем? — поинтересовался Модест, заглядывая во вторую, — ну, кроме денег, естественно. — Не важно, — буркнула Арсеника. — Эй! — Серьезно, не твое дело. Просто один важный лично для меня предмет. — Тьфу ты, загадочница. Если не скажешь, что это, оно может мне случайно приглянуться. Как это, например. С этими словами вампир извлёк на свет коробочку с табаком. — Там еще трубка должна быть, — хмыкнула Арсеника. — Ладно, это… Драгоценный камень. Подарок от старого друга. — Никак бриллиант? — Нет, он фиолетовый или вроде того. — Тоже мне, — вздохнул вампир. По крайней мере желание присвоить безделушку у него поумерилось. Оставалось найти камень Тира раньше него. Арсеника несколько раз пересмотрела всё, что есть в рюкзаке. Кроме денег её заинтересовал охотничий нож. Покрутив его в руках и прикидывая, насколько удобно им будет кого-нибудь пырнуть, она пришла к выводу, что всяко лучше, чем вообще ничего. — Ты это не для меня, надеюсь, присматриваешь? — Просто для спокойствия. — А твоего оружия здесь нет? — У меня не было оружия. — То есть тебя украли из-под носа охраны? Нет? Ясно. То есть ты путешествовала одна и без оружия. Я бы на их месте тоже тебя похитил. — Я… Ой, иди ты! Я могу за себя постоять, когда надо. — Оно и видно. «Заклинатели не ходят поодиночке» и «маг всегда при оружии» — было чуть ли не девизом Арсеники. Она рискнула ещё раз подумать о призванном мече, но разум снова скрутило в зюзю. — Ладно, здесь тоже твоего камня нет, — наконец заключил Модест. — Но он должен быть где-то здесь! Арсеника вырвала у него рюкзак и высыпала его содержимое на землю. Камня там действительно не оказалось, но она отказывалась в это верить до последнего, тупо сидя на земле и шаря среди разбросанных предметов. — Где он?! Бретонка посмотрела на вампира с таким гневом, что тот даже невольно отшатнулся, но сразу вспомнил, что ему по статусу не положено бояться принцесс. — Может, они при себе его держали? — предположил он. — Пойдем проверим. Это предположение вселяло надежду, потому что если камень пропал… Нет, она не хотела об этом думать. Если ее похитители не полные идиоты, то должны были понять, что штука эта не из дешевых. Даже если конкретно в камнях душ они не разбираются. А где-то сменять его они просто не смогли бы — с самого начала пути им никто не попадался навстречу. Обратно шли в тишине. Когда Арсеника вошла в зал, стало понятно, что там капало. Если на человека Модест просто набросился с клыками, то данмер явно стал жертвой кровавой магии, ибо разорвало его на такие ошметки, что невозможно представить, какой силой нужно обладать, чтобы сделать это руками. Девушка лишь чуть-чуть приподняла губу, выражая свою брезгливость. — Надо же, — хмыкнул вампир с ноткой одобрения. — Что? — Я только что проспорил себе золотой. Был уверен, что тебя вырвет. — Я… Разного рода мерзость видела. Расчлененным телом меня не удивить. — Ты полна сюрпризов для принцессы. Арсеника хотела было все-таки что-нибудь в него швырнуть, но остыла. Не до того сейчас. Она аккуратно переступила через лужи крови и подошла к телу второго похитителя. Обыскать карманы было проще, чем рыться в ошметках плоти. Модест лениво прогуливался по залу, ковыряя сапогом то, что могло бы быть остатками одежды, пока Арсеника обшаривала карманы, то и дело едва оборачиваясь, чтобы понять, где вампир. На поясе у похитителя висел тканевый кошель, и едва подцепив его, бретонка сквозь ткань почувствовала форму продолговатого кристалла. Руки немного дрожали от волнения, когда она развязывала шнуровку. В ладонь упал камень, переливающийся невозможным цветом. Фиолетовым он был только под определенным углом и если смотреть на просвет. Просто так его скорее можно было назвать черным. Внутри него, словно жидкость, переливались волны темного эфира. — Так-так. Арсеника вздрогнула. Все таки Модест смог подкрасться к ней, как бы она не выгадывала. Девушка поспешила убрать камень в карман за пазухой, но конечно вампир его уже видел. — Ты некромантка? — прямо спросил он. — Чародейка. С упором на атромантию, если на то пошло. — И зачем атромантке это? — Во-первых, я специалистка широкого профиля в школе колдовства, во-вторых, это — личное. Вампир склонил голову на бок, явно ожидая продолжения. Арсеника продолжать не хотела совершенно. — Долгая история. — Я не спешу. — Слушай, из нас двоих я явно не самая сомнительная личность! Так что давай каждый оставит свои тайны при себе. Модест изогнул бровь: — Это я-то сомнительная личность? — Ты. Ты спас меня от тех двоих, но я до сих пор не понимаю, что у тебя на уме. Не может быть дело только в деньгах. Ты сидишь здесь скамп знает сколько времени, вдали от всех, без нормальной еды, разве что на караваны на тракте охотишься. Модест замер, на его лице мелькнула эмоция, которую Арсеника не успела распознать, ни то раздражение, ни то удивление. Он внезапно рассмеялся, тихо, но как будто облегченно. — Ладно, принцесса, храни свои секреты. Идем, буря должна скоро утихнуть.