Тот, кто выбрал стать сильным

Дождь шёл так, будто хотел смыть сам город. Восточный Бруклин тонул в холодной воде и свете редких фонарей. Асфальт блестел, как чёрное зеркало, отражая пустые окна и тени пожарных лестниц. Он бежал. Двадцать лет — и впервые по-настоящему страшно. Кроссовки промокли, дыхание рвалось из груди, сердце стучало в висках. За спиной — шаги и голоса. — Он туда! — Не упустите его! Он свернул в узкий переулок — и замер. Выход перекрыт. Марко «Скалл» Ривера стоял впереди, ухмыляясь. Слева — Тайлер Кейн с нервной улыбкой. Справа — спокойный, почти безэмоциональный Джамал Хадсон. — Далеко собрался? — тихо спросил Марко. Первый удар выбил воздух из лёгких. Он согнулся, но ответил — кулак в челюсть Тайлеру. Тот пошатнулся. Страх сделал движения резкими, отчаянными. Он толкнул Джамала, попытался прорваться — поскользнулся на мокром асфальте. Колено обожгло болью. Удары посыпались один за другим. В бок. В спину. В лицо. Дождь смешивался с кровью. Он пытался встать. Не хотел умирать. Не так. Не здесь. И тогда Джамал достал пистолет. Мир замедлился. — Не надо… — сорвалось с губ. — Ты сам выбрал, — выдохнул Марко. Выстрел. Потом ещё один. Тело рухнуло на мокрый асфальт. Дождь бил по лицу. Кровь растекалась тёмным пятном, уходя в стоки, будто вместе с ней исчезало всё, чем он был. — Пошли! Быстрее! — крикнул Тайлер. Шаги удалились. Машина сорвалась с места. Где-то вдалеке завыла сирена. Он смотрел в небо. Свет фонаря расплывался. В груди хрипело. Я ничего не успел… Ни цели. Ни следа. Ни смысла. Сирены становились громче. Красно-синие огни отражались в воде. — NYPD! Есть пострадавший! Быстро медиков! Кто-то опустился рядом. — Парень, держись! Слышишь меня? Держись! Но слова звучали будто из-под воды. И тогда он услышал другое. — Ты правда хочешь прожить ещё одну жизнь? Голос был спокойным. Чистым. С лёгкой насмешкой. — Кто… кто говорит со мной?.. — прохрипел он. — Зачем паниковать? Ты уже на границе. Я тот, кого вы называете Богом. Судьбой. Наблюдателем. Название не так важно. Свет фонаря слепил глаза. В груди жгло. — Ты действительно думаешь, что что-то изменится? — продолжил голос. — Ты уже доказал, кем являешься. — Я… был слабым… Лёгкий смешок. — О, безусловно. Очень по-человечески. — Если дашь шанс… я проживу иначе. Я стану сильнее. Наступила пауза. Сирены. Дождь. Крики медиков. — Уверенность перед смертью звучит красиво, — произнёс голос с интересом. — Ну хорошо. Мир выберу я. Посмотрим, насколько ты искренен. Холод прошёл по позвоночнику. — Пока… Свет стал белым. Звук растянулся. — Пульс падает! И всё исчезло. Не боль. Не страх. Только туман. Холод. И крошечная темнота, в которой не было ни дождя, ни имени. Лишь ожидание.