Я все прощу, Илья

Номер Милана. Полумрак. Шторы находятся практически в Total in blackПо середине комнаты, сидел Илья поджимая под себя колени. На кровати стоял макбук с его произвольной программой. Илья 6 час смотрит на свое унижение, падение, предательство самого себя… он тихонько всхлипывал, смотря только лишь в экран. Одни и те же фразы раздаются: «Не может быть», «Илья Малинин не смог», «Бедный мальчик»… в его голове эти фразы звучат на репите. Прошло уже 3 дня, после всего, но Илья не может этого забыть, с ним это останется навсегда. Каждый раз когда он будет выходить на лед, на тренировки, он будет убивать себя до конца, он будет знать, что он не смог, что он опозорился… Это боль через время утихнет, но никогда не уйдет от него навсегда. Илья снова берет в руки лезвия, он не может, он не хочет, он пообещал свою главному человеку, свою любимому человеку, что он так больше не будет. Но ему больно и плохо, он готов задыхаться от своих мыслей и мук. Илья с каждым днем просыпался только лишь с одной мыслью «I'm a loser», он рассматривал себя часами в зеркале, и каждый раз все заканчивалось, миллионами осколков от этого зеркала. И вот он снова сидит на этом холодном полу своего номера, напротив неоднократно крутится его прокат, и тонкое, щепетильное лезвие в его правой, бледной руке. Он думал что ему будет так легче, он думал что так он справится с этой болью. Его рука подготовилась к новому «украшению» на его теле, тонкая, мужская рука потянулась к бледной коже, слегка красной от прошлых порезов. Илья старательно прятал свое «искусство» ото всех, особенно от Петра… которому пообещал, что то раз был первый и последний, но он не смог «Even here I'm weak, even here I'm a loser» — подумал про себя Илья и горько ухмыльнулся. Он на нес себе новую линию, которая красовалась на его левой руке. Алая кровь полилась на его идеально белую футболку, на гостиничный пол, на его душу, истерзанную, его же мыслями…  — Прости, Петя, прости— повторял он, после новых порезов. Несколько взмахов руки и крови становилось больше. Лезвие уже закатилось куда то под кровать. Илья сидел с располасованной рукой и глупой улыбкой, мысли стали туманны, прокат на фоне, стал теперь только фоном. На телефон начали поступать настойчивые звонки — Да кто там еще? Почему мне не дают нормально жить?!— чуть злясь, говорил Малинин, но потянулся за телефоном. На экране высвечивало «Петя».  — Блять — единственное что смог из себя выдать блондин.  Звонки не прекращались, Илья решил взять трубку — Ало — Илья! Илья! Почему ты не берешь трубки, где ты? Ты в номере? Я сейчас к тебе спущусь— послышался знакомый голос в трубке — Oh no, no, Петя, не стоит, я отдыхаю, зайди лучше вечером— выдавил из себя Илья, хотя прекрасно понимал, что он ненавидит себя из за этого, что приходится врать любимому человеку  — Илья, точно все в порядке? Илья, не молчи!  — Петь, все нормально, я просто устал, I'm a little tired — после последних слов у Ильи снова полились слезы.  Петя ничего не ответив, уже тарабанил в дверь к Малинину.  — Илюш, открой пожалуйста, это Петя, прошу открой мне дверь — Please, please, Петенька, зайди вечером,  I beg you— чуть тише ответил Илья  — Малинин, открой дверь, иначе я её выбью.  Илья быстро сообразил, что дело пахнет нездорово. Быстро накинув на себя толстовку, с яркой надписью USA, он подошел к двери. Гуменник влетел в номер. Илья подошел тихо со спины — Видишь, я в порядке, просто спал.  — Я вижу Илья забыл две детали, вытереть кровь с пола и закрыть крышку ноутбука  После увиденного Петя повернулся с глазами черней ночи, в которых читался страх, обеспокоенность и забота. Петя тихо подошел к Илье и задрал рукава толстовки “Oh no” — пронеслось диким возгласом в голове о Ильи — Илья, за что ты так со мной? — тихо спросил Петя Петя увидел страшную картину, руки были «изрисованы» изящными узорами, Илья будто старательно выводил сидел.  — My sweet boy, прости меня, прости — из его голубых глаз, практически белесых, хлынул новый океан слез — sorry, Петя, прости меня прости  — Илья, ты же обещал — все также спокойной говорил Гуменник — Прости меня, я не смог, я сорвался, хочешь я на колени встану, только прости меня — он был практически встать на колени, но Петя заключил в свои объятия, нежные, теплые, крепкие. По холодной коже Ильи пробежались мурашки, толпы мурашек. Он уткнулся в плечо атлета и тихонько всхлипывал.  — Ну скажи за что ты так со мной? Скажи за что? — чуть громче сказал Петя — Петь, я  Он отпрянул от объятий, у Пети разбушевался тайфун в глазах.  — Где оно?  — What? — слегка с недоумением спросил Илья — Чем узоры выведены?  — Не надо, Петь  — Где оно? — чуть грубее спросил Гуменник  — I don’t know, maybe somewhere in the room Гуменник начал судорожно искать его по всей комнате, пока Малинин просто стоял и ждал чего хочет Петя. Спустя 5 минут поисков атлет нашел лезвие. Он достал его — Что же ты творишь, Илья? Что же ты делаешь? А знаешь что? Теперь я побуду на твоем месте, держи— сунув в руку лезвие, сказал он  Илья перестал плакать и стал смотреть на Гуменника Петя отодвинул рукав — Делай то же самое, что делал с собой — Нет — Илья тут же уронил лезвие на пол— Нет, не смей такое больше говорить, never, never — чуть срываясь на крик говорил Петя — Илья, пожалуйста, сделай тоже самое — No, no, no — говорил он — please, не мучай меня, я и так устал, устал от этого всего — Илья, подойди ближе Илья неуверенно подошел Гуменник прижался к его лбу своим — Пожалуйста, Илья, пожалуйста, услышь меня, Please, Ilya, I love you very much, please, I beg you, I demand, promise that it was the last time. I beg you. — l beg you. I beg you, Petr.  — Please — I beg you После этого Петр очень крепко прижал к себе Илью, чуть отпрянув он взял его бледное лицо в свои руки и нежно, будто первый раз поцеловал его, руки Ильи слегка подрагивали, ноги подкашивались, он понимал, что он простит ему все, останется до последнего с ним… спустя минуты они разорвали этот трепетный, нежный, наполненный болью обоими поцелуй — Тебе нужно отдохнуть, поспать — на ушко говорил Гуменник  — Yes, да После этих слов Петя довел Илью до кровати. Он прижал его, будто крыльями, закрывая от всего мира, Илья уткнулся в шею Гуменника, начиная успокаиваться, дыхание выравнивается, а это значит, что Илья провалился в сон, который ему был так нужен. Петя теплый, словно одеяло, он укрывал Малинина, с нежностью и трепетом. Гуменник аккуратно запустил свою руку в его белоснежные с золотистым отливом волосы, перебирая их. Он смотрел на него — Я прощу тебя, Илья, всегда прощу… После этих слов он тоже закрыл глаза и уснул. Это было финальным аккордом за сегодняшний день. Он был сам не свой, Петя это видел, он поможет ему, он останется сегодня, вечером всегда, да самого его вздоха он останется с ним, он любит его, он его маленький котенок…  Петя знает, что он исправится, он будет рядом