Другая сторона Ноа Себастьяна

Пять часов вечера в Уитби наступили с пунктуальностью старых вокзальных часов. Ноа стоял на крыльце «The Royal Hotel», кутаясь в свое тонкое пальто. Ветер с моря стал злее, он приносил с собой мелкую водяную пыль. Ноа смотрел на гавань, и в его голове невольно всплывали образы из той самой книги о графе-вампире: этот берег, эти скалы... казалось, само время здесь имело иной вкус. Когда небольшая машина Беатрис остановилась у входа, Ноа почувствовал, как внутри него что-то потеплело. Она сменила платье на уютный объемный свитер цвета лесного мха. Вишневые волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеках играл легкий румянец. — Ты всё еще не превратился в ледяную статую? — спросила она. — Был близок к этому, — признался Ноа, ныряя в тепло салона. — Твой город не жалует чужаков в шелковых рубашках. Сначала они отправились в небольшой магазинчик мужской одежды, затерянный среди узких улочек. Внутри пахло старой кожей и новой шерстью. Беатрис с энтузиазмом взялась за дело, и тут началось самое интересное. — Так, — она критически осмотрела Ноа, — твой готический шик здесь продержится ровно до первого порыва ветра. Нам нужно что-то, в чем ты не будешь выглядеть как потерявшийся принц тьмы. Она начала выуживать с вешалок вещи, которые Ноа в обычной жизни даже не удостоил бы взглядом. — Померь вот этот свитер, — она протянула ему нечто ярко-желтого цвета, напоминающее дождевик рыбака. Ноа поднял бровь, аккуратно взяв вещь двумя пальцами. — Беатрис, я ценю твой порыв, но в этом меня будет видно из космоса. Я предпочитаю сливаться с тенями, а не работать маяком. — Ладно, — рассмеялась она, — тогда вот этот. С оленями? — Только если ты хочешь, чтобы я прямо сейчас вернулся в Лос-Анджелес, — сухо ответил он, но в его глазах блеснул смех. В итоге они сошлись на «компромиссном» гардеробе. Беатрис выбрала для него тяжелый свитер крупной вязки цвета грозового неба и прочную куртку с капюшоном. Но Ноа, вопреки своим привычкам, вошел во вкус. Он сам присмотрел пару плотных фланелевых рубах в клетку и несколько базовых футболок. — Смотри, — он приложил к себе огромный шарф, в который можно было завернуться целиком. — Если я в нем запутаюсь, тебе придется меня распутывать. — Договорились, — улыбнулась Беатрис. — Но чур, я буду снимать это на видео. Они вышли из магазина с несколькими увесистыми пакетами. Ноа выглядел довольным: грубая текстура новой одежды подчеркивала его резкие черты лица, делая его похожим на меланхоличного поэта, решившего уйти в море. Закинув покупки на заднее сиденье машины, они направились в ту самую кофейню. Это было крошечное заведение с низкими потолками. Внутри было тепло от старой печки, а воздух был пропитан ароматом свежемолотых зерен. Когда подошла официантка, Беатрис, не давая Ноа вставить ни слова, положила на стол свою карту. — Два двойных эспрессо и имбирное печенье, — твердо сказала она. Ноа замер, глядя на её тонкие пальцы с перевязанным запястьем. Весь мир хотел от него денег. А эта девушка просто покупала ему кофе. — Спасибо, Беатрис, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. — Это просто кофе, Ноа, — улыбнулась она. — В моем мире мы ценим людей за то, как они умеют молчать рядом с тобой, а не за то, сколько нулей на их счету. Они сидели у окна, наблюдая за синими сумерками. Ноа слушал рассказы о черном янтаре и о том, как море меняет свой цвет. — Знаешь, — произнес он, глядя на руины Аббатства. — Я долго скрывал себя за громкими звуками. Но здесь... мне не нужно кричать, чтобы меня слышали. — Теперь ты готов? — спросила она, вставая. — К чему? — К прогулке. 199 ступеней ждут нас. В сумерках там особенно... атмосферно. Совсем как в историях о Дракуле. Ноа улыбнулся и встал вслед за ней. В новой куртке и согретый её вниманием, он был готов встретиться с любыми тенями этого города.