Баскетбольная жатва

Дин Винчестер и Кастиэль Новак — два выдающихся игрока на баскетбольной площадке, чьи имена вызывают уважение и интерес. Их противостояние это ключевой момент, ради которого зрители всякий раз приходят на матч. Сегодня на баскетбольной арене выступает Дин Винчестер, бесстрашный и прирождённый лидер своей команды с непреклонной волей и непоколебимым характером. Дин это чистое воплощение могущества и непредсказуемости природной стихии, это симфония и виртуозность ума, харизмы и обаяния. Он является олицетворением не просто мышечной массы, а силы духа и стойкости, смелости и отваги, что заставляет идти его только вперёд несмотря ни на что, что вдохновляет и восхищает одновременно. Каждое его движение на площадке это результат тщательного анализа. Его пытливый ум сочетает в себе не только холодный расчёт и стальную выдержку, а ещё и подкреплённую богатым жизненным опытом интуицию. Он просчитывает различные варианты стратегии на каждый шаг того или иного игрока, считывая их намерения в мгновение ока. Он видит поле целиком, предугадывая действия противника наперёд, и находит слабое место в обороне, как хищник, выслеживающий добычу на охоте. Его зелёные очи подобны сканеру орлиных глаз, которые замечают каждую деталь, словно пазл, собирая все части в единое целое. Дин принимает решения в мельчайшие доли секунды и в нужный момент действует на опережение, добавляя очередную победу в список наград. Его броски это не просто попадание в кольцо, это демонстрация превосходства, где каждый его пас это точное попадание в нужную точку, открывающий путь для команды. Всё это делает его достойным соперником, который сочетает в себе различные качества и умения, прекрасно дополняющие друг друга. Соперником для его постоянного конкурента в лице Кастиэля Новака, который славится своей хитростью и изворотливостью. Кастиэль это тот, кто не просто играет в баскетбол, а стремится переиграть Дина при каждом поединке. Игра Новака это постоянное испытание терпения и концентрации Винчестера. Каждое движение Кастиэля, каждый его бросок, каждый перехват это не просто элемент игры, это вызов, брошенный Дину лично, как та самая перчатка во время дуэли. Кастиэль это тот тип соперника, который сметает всё на своём пути, благодаря своему взрывному нраву. Его нахальный взгляд синих глаз, полный самоуверенности, ехидная улыбка после удачного броска, а также громкие комментарии, адресованные Дину — всё это часть его плана. Кастиэль, со своей бесцеремонностью и дерзостью, заставляет Дина выходить за рамки привычной игры. Он вынуждает его не только играть ещё лучше и ещё умнее, а также контролировать свои эмоции и не поддаваться на провокации. Эта динамика между Дином и Кастиэлем делает их каждое соревнование захватывающим зрелищем. Это не просто баскетбол — это психологическая битва, где каждый из них пытается быть первым. В этой борьбе характеров, в этом постоянном испытании, рождается истинное мастерство. Их соперничество это не просто схватка двух лучших игроков. Это холодная война двух стилей. Когда их команды встречаются, воздух сгущается от наэлектризованности. Весь спектр их взаимоотношений — уважение друг к другу, к силе, достоинству и личности противника, считая себя равными. Данный принцип неизменен, как гравитационная постоянная. Это основная и наиважнейшая константа их взаимодействий. Но также отмечается и стремление доказать свою власть, а, возможно, здесь скрыто нечто большее, что остаётся за гранью спортивного азарта. Когда они находятся слишком близко, их взгляды пронзают друг друга искрами, чьи нити переплетаются в мощное пламя. Каждый их выход — это новая глава в их истории. Они те, кто заставляют публику замирать от восторга и напряжения, кто определяет ход игры, вдохновляя своих товарищей по команде своим примером. И в этой извечной борьбе, в этой "жатве", они оба растут, оттачивая свои навыки и доказывая, что они — настоящие лидеры, за которыми хочется идти. И сегодня в эту встречу выиграл Кастиэль, что не оставило Дина в стороне, когда тот подставил ему подножку. Как капитан своей команды, Винчестер двинулся в раздевалку, чтобы просто поговорить, но никто не знал, что для них этот разговор обернётся именно так и чего не мог предугадать никто... Самообладание Дина было на пределе, когда он раскрывал двери и вошёл внутрь: — Новак, какого чёрта? — разразил раздевалку гневный голос Винчестера, заставляя Кастиэля вздрогнуть. — Я не понимаю о чём ты. — Кастиэль проговорил всё это с невинным выражением лица. — Ты подставил мне подножку, Новак! — пылая от ярости, рявкнул тот, подходя к нему чуть ближе. — И что ты сделаешь мне за это, Дин? — Новак вспылил, проговаривая надменно каждое слово, намеренно выделив его имя. Обмерил самодовольной ухмылкой, облизав свои губы, он слегка прикусил нижнюю, а потом отпустил её. Это не ускользнуло от внимания Дина, как она вздёрнулась, подпрыгнув, а также и то, как Кас ткнул в него рукой, когда они стояли так, что их дыхание было почти слитным, тяжёлым и густым. Но это было зря. Он позволил себе такое опрометчивое действие и Винчестер моментально схватил его за руку, развернул его лицом к шкафу со всеми вещами, припечатав его физиономию прямо в серый металл. Завернув ему руку назад, а свою оставив спереди почти на его паху, он заявил: — Новак, ты нарываешься, — прорычал Дин. — Не забывай, с кем имеешь дело. Моё терпение на исходе. — Дин прошептал ему на ухо. — Ты проиграл. Так, что топай домой, Винчестер. — Кас продолжал язвить, никак не унимаясь. — Ты ещё смеешь дразнить меня?! Ах ты, сукин сын! Да, как ты смеешь?! — Винчестер прижал его ещё сильнее и почувствовал как член Каса дёрнулся возле его руки. — Ммм..., как интересно! Тебя это возбуждает, да, Кас? — протянул нарочито медленно Дин. — Нет, ничуть, — фыркнул Новак, вот только прозвучало это совсем не убедительно. — Разве?! — ухмыльнулся Дин, чувствуя как крепнет его ствол, когда он провёл по нему рукой. — Нет, — чуть хрипло и протяжно отрезал Новак, тяжело дыша, а сам неосознанно вжимался в его руки. — Почему же нет, Кас? Ты ведь так хочешь. — вкрадчиво говорил Винчестер, заметив его порывы и не прекращая движений пальцем по его жаждущей плоти. Дин отпустил его руку, зажатую за спиной, и приласкал её поцелуями. Затем провёл пальцами по пояснице, спустившись вниз, описал ими половины его прелестной круглой задницы и задержался ненадолго между ягодиц на спортивной форме, при этом слегка сжимая его достоинство. — Ах, Дин, не надо. — твердил Новак в то время, когда сам льнул к его рукам всем телом. — Остановись... — Кас уже чувствовал, что проиграл сам, теряя себя. Его интонация просто кричала навзрыд: "Продолжай, Боже, Дин!". Это заводило и Винчестер взревел от его прыти: — Да, неужели?! Чёрта с два, Новак! Ты такой горячий, Кас, что я возьму тебя прямо здесь и сейчас, в этой раздевалке! Дин огладил его тазовые кости массажными движениями, разминая округлости, как пластилин, не забывая пальцем задевать верхушку его головки: — Хм..., да, Дин. — бесстыдно промурлыкал Новак. — О, да, детка! Ты хочешь ещё? — уточнил Дин, проникая своим сексуальным голосом прямо в его мозг, сердце, тело и душу — вплоть до самых костей. — Хочу. — процедил Кас прерывисто. — Только не мучай. Пожалуйста. — глаза Новака уже заволокло желанием. — Эй, посмотри на меня. — попросил его Дин, прервав всё на корню в ожидании реакции. Новак повернул своё лицо и блуждающим взглядом ловил движения губ Дина, которые говорили уверенно: — Кас, послушай. Я не какой-то там маньяк, мудак или урод. И я не собирался так поступать с тобой, подавляя твою сущность. Ни морально, ни физически. Я не сумасшедший псих. И в мыслях не было. Я не причиню тебе никакого вреда. Винчестер стоял неподвижно, не предпринимая никаких действий, а далее просто сказал: — А если ты не хочешь — я приму это и просто уйду, и оставлю тебя в покое! Новак внимательно глядел на него и молчал. — Я понял. Ну, тогда я пошёл. Вскоре увидимся. Удачи, Кас! — подмигнул ему и вышел оттуда, надев на голову капюшон от чёрного худи. Винчестер направился на стадион, на котором Дин любил побыть иногда в одиночестве. Кас, оставшись один, сейчас был на распутье и брёл в спутанных чувствах сознания, а подсознание вещало лишь одно: "Надо идти. Идти за ним. Прямо сейчас". — Чёрт! — вырвалось из его груди. Он быстро стянул форму, накинул кофту и джинсы, и мигом вылетел из раздевалки, захлопнув дверцу шкафа. Оббежав всё помещение и выйдя на улицу, он растерянно смотрел по сторонам, но Винчестера нигде не было видно. Он не знал, куда пошёл Дин, но ноги сами шли так, будто за руку его кто-то вёл в нужное русло некой невидимой нитью. И дошёл прямо до беговых дорожек, которые освещало солнце, попадая своими лучами прямо ему в глаза. Новак рефлекторно отвернулся и увидел тень. Вглядевшись после зелёных пятен от солнечного света, Кастиэль наконец разглядел силуэт Дина. Винчестер сидел на трибуне стадиона на белом стуле с задумчивым видом, когда Кас поднялся к нему, извиняясь: — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Дин, я верю тебе. Дин с недоверием, молча, посмотрел на него, слегка прищурившись. Новак незамедлительно пропал в недрах его глаз. Настолько они были красивыми. Решившись, он подарил ему лёгкий поцелуй, на который Дин ответил со всей нежностью, что царила в его сердце всегда. Кастиэлю просто хотелось расползтись на молекулы и нырнуть на дно, в ту пучину зелени, которая так манила сейчас. Теперь он почувствовал, что хотел бы, чтобы Дин остался тогда. Новак был в распоряжении его власти, уже давно, но каждый раз цеплялся к нему, не зная как взаимодействовать иначе. Он просто по-другому не умел. Тайком, в душе, Кас лелеял надежду в той призрачной стране грёз, когда видел Дина в своих снах, таких мокрых, страстных и развязных. Когда хотелось только на миг прикоснуться к его пухлым губам при каждой встрече, а сейчас эти губы дарили ему всю свою нежность, пылкость и страсть. Теперь, когда поцелуи стали жарче, Дин всё больше и больше распылался. Его глаза становились ещё темнее, как две звезды среди ночной темноты. Дин словно кистью художника рисовал различные узоры на теле Каса, а когда находил чувствительные места, Новак извивался в его руках и подавался бёдрами навстречу, из чьих джинсов выглядывал его колом вставший член. Кастиэль желал пойти туда, где его ждал непреодолимый восторг, когда Дин, едва касаясь, скользил пальцами по его изгибам, при этом не расслабляя цепкую хватку на его достоинстве, то и дело сжимая и разжимая, и не позволяя расслабиться тому до конца. Новак всё это время пытался ёрзать в его руке. Винчестер немного сдерживал его порыв, прижав его рукой за тазовые кости прямо к стене. А затем оттянул его голову назад за волосы, и вцепился в его губы жадным поцелуем. Поцелуй был неистовый, необузданный, ненасытный. Винчестер просто помечал его всего, словно объявляя всему миру, что Кастиэль теперь только его и полностью ему принадлежит, не ослабляя хватку на волосах. Так сносило крышу — хотелось разорвать и залюбить, поглотить его полностью, как пустота и утащить во тьму. Дин был, словно демон. Винчестер не мог насытиться, ему было мало, крайне мало. Он хотел ещё и не мог остановиться. Дин почти слетел с катушек, но ещё держался, поэтому резко развернул его к стене, разводя ноги шире, прошёлся поцелуями вдоль позвоночника от самой шеи. Он вдыхал его запах, как Жан-Батист Гренуй. Вот только здесь — они заметно отличались. Винчестер не был убийцей, ни моральным, ни физическим. Дин был его полной противоположностью. Винчестер, будучи психически здоровым, мог сравниться разве что с греческим богом. Ведь недаром абсолютно все игроки без исключения проходили медицинские обследования в лучших клиниках Детройта, чьему незаинтересованному мнению независимых экспертов они могли доверять. Кас был для него поистине великим шедевром, чья кожа источала идеальный аромат, благозвучный со своим. И Дин просто наслаждался ароматом его кожи, словно величайшая драгоценность находилась в руках: — Кас, как же ты пахнешь — это отвал башки! Винчестер плавно очерчивал его шею и спину поцелуями, тем самым заставляя Каса самого оттопыривать свой зад. Весьма аппетитный вид простирался перед глазами. Хотелось отшлёпать, выпороть, а потом войти в него без пощады дабы дыхание спёрло так, чтобы подъягодичные поджилки затряслись от неземного блаженства и удовольствия, и он бы просил, и умолял ещё. Но так было нельзя. Такое отношение было недопустимо и непозволительно к кому бы то ни было. Винчестер не жестокий Джек-Потрошитель, тиран, деспот или другие... Дин обычный человек, у которого есть чувства и желания. Винчестеру было недостаточно поцелуев, которые он оставлял везде. Он хотел его всего, зацеловать его целиком, оставляя небольшие едва заметные укусы и царапины, и смачные засосы. Его член находился в приподнятом состоянии, но Дин ждал подходящего момента и только надел презерватив с пупырышками для остроты ощущений, после обильно нанёс на всю поверхность латекса смазку. Кастиэль неоднократно размышлял о том, чтобы такой темпераментный мужчина, как Дин, разорвал его душу на осколки изнутри уже очень давно. И не заметил, как сам начал насаживаться на его довольно массивный сочный болт, похотливо облизывая губы вместе с его пальцами, проходившими у его рта, которые обводили их по контуру, а после целовал их, слегка прикусывая. Сначала Новак двигался медленно, а затем стал наращивать темп. Кас уже пружинил на нём, как гидравлическая подвеска, которые бывают в самых крутых тачках, и громко стонал от ощущений: — Оу, да, Дин. Ещё. Сильнее. Глубже. — Кас отчаянно изрекал это, пока его плоть содрогалась. Винчестер завёл ему руки за спину, обводя их шнурком от резинки своих спортивных штанов и оттягивая назад, прижал к себе. Теперь всё приняло бешеный ритм и Дин вторгался в него ещё глубже, резче, мощнее, размашистее, как поршень, ударяя по эрогенной зоне, вытрахивая и вышибая из него всю дурь наизнанку на этой чёртовой скамейке, пока Кас стоял на ней на коленках: — Ох, Кас, какой же ты охуенный внутри, а-а-а...! Я хочу слышать тебя. — голос Дина звучал из самой грудины. — Да, да, Дин. Я сейчас кончу, я уже близко, а-а-а... — Кас кричал громче обычного от наслаждения. Его член начал выплёскивать своё семя из подрагивающей плоти. Винчестер, чувствуя, что сам уже подходе, развернул его к себе, снял презерватив, и поцеловал, отметив как Кастиэль пожирает своим синим взором его плоть вдоль и поперёк: — Ты этого хочешь, Кас? Узнать какой он на вкус, да? — Винчестер прошёлся слегка сочившимся членом ему по губам. — Хочу. — Кастиэль следил за ним, жадно облизываясь. — Тогда возьми сам. — Винчестер спокойно заявил. И Новак подался навстречу, открывая рот, который был обогащён слюной, будто он смотрит на лампочку и ждут пока его покормят. Кастиэль смотрел на него, как на то мороженое, которое так и хотелось облизать, вылизать каждый миллиметр и каждую вену. Не удержавшись от желания, он решил действовать и делал это вполне умело, получая приятные стоны Винчестера, которые ещё больше развращали его натуру. Кастиэль причмокивал, лизал и брал то глубже, то по чуть-чуть, только саму головку, елозя языком по своду, и закатывал глаза от удовольствия, пока Дин слегка запускал пальцы в его волосы, не давя на него. От такого вида, Винчестер просто не устоял, рывком поцеловал Каса в губы, пропуская волосы сквозь пальцы. Ощутив свой вкус, завёлся ещё больше от развратного вида Каса и вернул его на место, придерживая его за волосы, и стал трахать прямо в рот: — Мой член отлично смотрится в твоей глотке, Кас. — невзначай вкинул Дин, не ожидая такого напора от самого себя. У Кастиэля слегка саднило горло, но ему было всё равно. Он давно хотел заполучить Дина, но боялся признаться, а сейчас расползался в стонах на атомы. — Кастиэль, ты такой развратный сейчас. Это полный разъёб, Кас. Как же мне тебя мало. — картина маслом, когда Дин видел как член проникал в его нутро и выходил наружу. — Кто бы знал, какая это пытка. Видеть тебя каждый раз и знать, что всё равно мне будет недостаточно. Ты весь мой. Навсегда. Я тебя никому не отдам. Ты мой, навеки! Слышишь?! Я люблю тебя! Ты просто дьявол во плоти, Кас. — Винчестера просто перекрывали чувства и эмоции, они сыпались как конфетти, такие же яркие и такие трепетные, что его трясло от переживаний. И даже это признание не останавливало Дина после своих сказанных слов, а распаляло намного больше — ветра срывали башню... И когда Винчестер кончил прямо ему в рот, помимо животной яростной, свирепой и неукротимой страсти, дикой похоти, Дин, обнимая его, крепко целовал, будто боялся потерять и больше не увидеть. Он хотел сокрушить всё вокруг, выбить всю почву из-под ног, но только быть с ним и в нём, каждой клеткой своего тела во всех позах и на любых поверхностях: возле панорамного окна, на диване, на улице, везде, да, где угодно, ему было всё равно. Но также сильно Дин прежде всего хотел быть с Касом просто вместе, просто рядом, как с человеком и как с личностью. Когда можно просто общаться и держаться за руки, медленно целоваться или прогуливаться по парку, созерцая закат, готовить для него, ухаживать за ним, когда ему больно и когда всё хорошо. По-человечески делать его самым счастливым на свете и себя заодно, видя как он радуется, получив новый подарок. И просто любить. Любить безмерно. Когда хватает только взгляда, чтобы понять, вот твоё счастье, прямо перед тобой. Хранить его, как зеницу ока, оберегая от любых невзгод. И сейчас, крепко держа его в своих объятиях, Дин едва прикасался к его бархатистой коже. Он вёл замысловатые линии, обводя каждую выпуклую вену на его руках. Так хотелось вкусить их, высосать из жил всю кровь до последней капли, словно испить из чаши источник молодости, но не смел. А только покрывал кожу трепетными поцелуями, дрожа от переизбытка чувств, боясь, что Кас уйдёт после всего и оставит его одного, что вдруг для него это просто забавы ради. Он так сильно любит его и скорее очень давно, просто не замечал, и готов весь мир положить к его ногам, но не отдаст его никому и ни за что. — Дин, я тоже люблю тебя. — Кас, чувствуя его дрожь, поглаживал его спину успокаивающими движениями. — Уже давно. И здесь стояли двое, прошедшие "битву за колос" — их бой, в котором оба получают самый большой урожай, выходя из него победителями: "Что посеешь, то и пожнёшь". Их семена принесли благородные плоды. Они были настоящими, живыми, человечными. Пусть в игре Дин проиграл, но после приобрёл нечто большее. Намного больше. Как говорится: "Не повезёт в картах — повезёт в любви". Дин — тот, кто направляет, ведёт и побеждает, а Кас следует за ним, но не как призрак. Они шагают наравне, плечом к плечу. В этом их сила: во взаимном понимании и уважении, опоре и поддержке. И вот так, под лучами закатного солнца они шли домой, навстречу своему будущему, которое будут строить заново — в любви...💚💙