Всё о семействе Хэммик-Миньярд

      Ники безумно устал. Он правда старается стать для близнецов семьёй, подарить им то тепло, которого ни у кого из них не было, чтобы у них был кто-то, на кого они всегда могут положиться, кто примет их любыми. И Ники правда старался, но стучаться в постоянный холод и терпеть ножи, приставленные к горлу… Надоело. Единственной отдушиной для Ники был Эрик. В разговорах с ним он мог быть собой. Мог не притворяться. Потому после сезона, когда Ники снова пригласили в Германию… Он согласился. Теперь у близнецов есть более близкие им люди. Нил и Кейт, что заслужили их доверие гораздо быстрее, несмотря на все старания Ники. Это задело его сильнее, чем он того ожидал. Это же стало последней каплей, раз все они счастливы без Ники, раз никто не воспринимает Ники всерьез, почему Ники не может быть счастлив с человеком, который любит его?       В итоге он получил разрешение у Ваймака уехать и предупредил всех заранее, что на месяц уезжает в Германию. Ники ждал хоть какой-то реакции, вопросов, но на эту новость близнецы только махнули рукой, и только Рене с Кевином и Мэттом пожелали ему хорошей поездки. Летел он с тяжелым сердцем, еле сдерживая слезы. Неужели им правда настолько плевать на него? Неужели всё это Ники делал зря? Годы тяжелой работы, лишений, выгорания? Чтобы… Чтобы что? Ники просто хотел стать для них семьей, но, видимо, близнецам это было не нужно.       Тяжелый груз с его плеч спал, только когда в аэропорту он увидел большую табличку «Добро пожаловать домой, Ники» и Эрика в окружении его друзей. На глазах сразу выступили слезы, и, бросив чемоданы в паре метров от компании, он со счастливой улыбкой кинулся в объятия Эрика. Их окружила шумная компания друзей, каждый из которых был искренне рад видеть Ники.       Они поехали в дом Клозе, и там Ники встретили как родного сына. Марта обнимала его до хруста в ребрах и даже заплакала. К его приезду подготовили праздничный стол и не забыли любимые блюда самого Ники. Было много смеха, улыбок, искренних вопросов и мимолетных поцелуев. Наконец-то за долго время Ники почувствовал себя по-настоящему счастливым, Ники почувствовал себя дома, и под конец вечера расплакался при всех, повторяя, как он их любит и как благодарен. Ему предстоял самый счастливый месяц за последние несколько лет, и Ники намеревался провести каждую его минуту на максимум. Он смотрел в искрящиеся любовью глаза Эрика и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, когда его теплые объятия сняли с его плеч груз переживаний, боли и усталости. ———       Отъезд Ники стал заметен уже через несколько дней. Поначалу близнецы расслабились, наконец-то никто не жужжал на фоне, не предлагал дурацких идей или мероприятий на сближение. Никто не подходил с чаем или кофе, никто не готовил по утрам на всех, запасы сладкого стали исчезать подозрительно быстро, не пополняемые заботливыми руками Ники. В комнате никто не убирался так часто. Никто не спрашивал о самочувствии, не беспокоился об их зачётах, не напоминал поспать вовремя. Не приносил обезбол и не помогал опохмелиться. Вся их рутина будто стала не такой, из нее выпало важное звено, которое наводило порядок и склеивало их. После долгого отсутствия Ники даже в команде стало… Словно пусто.       Уже на третью неделю это почувствовали все. Близнецы следили за фотографиями Ники в соцсетях. С семейных ужинов, с свиданий с Эриком, с парада гордости. На них Ники улыбался совершенно другой, искренней улыбкой. Там, в Германии, Ники словно был на своем месте. Оттуда он уехал ради них. И оба Миньярда даже не понимали, насколько сильно Ники залез в их жизни. Они… Недооценили то, насколько Ники стал им важен. Оба не хотели признавать, но им было страшно, что Ники не вернется к ним. Не после всего холода, что они ему отдавали взамен на заботу. Не верилось, что Ники вернется оттуда, где ему хорошо, к проблемным братьям. Оба сидели на кухне с тяжёлыми мыслями, когда Эндрю решился позвонить.       Трубку подняли почти сразу же, оттуда донесся сонный обеспокоенный голос Ники. Черт, они забыли о часовых поясах. — Ало? Эндрю? Что-то случилось? Вы в порядке? — Да. Я с Аароном. Ты на громкой. Мы в порядке. — Фух, я уже начал переживать, обычно вы мне не звоните… — на том конце раздались шебуршания и приглушенная немецкая речь. — Точно ничего не случилось? — Да, просто… Мы… Хотели спросить, когда ты приедешь. — Я приеду забрать тебя с аэропорта. — И еще… Мы соскучились. — Я прилетаю в семь, тебе не стоит вставать так… Подождите, что? Вы… Вы соскучились по мне? Правда?       На той стороне раздался приглушенный всхлип. И утешающий шепот Эрика. Им стало некомфортно от столь бурной реакции Ники на их признание. — Я… Даже не думал, что вы вообще решите меня встретить, и… Я… — Ты наш брат. Конечно, мы тебя встретим. — Возможно, нам стоило сказать это раньше. Мы любим тебя, Ники. Ты правда важен для нас. — Я… Я уже не надеялся услышать это от вас. Спасибо, я, я вас так люблю…       Они ещё какое-то время слушали, как Ники плачет и рассыпается в благодарностях, и на душе братьев стало чуть теплее.