Безнравственная ночь

      Вэй Усянь направлялся в ланьши. Его походка немного пружинила, и юноша с довольным видом здоровался с соучениками. Улыбка, привычная для Первого ученика Юньмэн Цзян, сегодня была просто ослепительной (но Цзян Чэн назвал ее противной и невыносимой). Ученические одежды, обычно небрежно заправленные, сегодня смотрелись как с иголочки. Ну просто образцовый заклинатель. Почему же Вэй Ин находился в столь приподнятом настроении?       А потому что сегодня в первой половине дня занятия проводил сам Ханьгуан-цзюнь. Он же Лань Ванцзи, второй молодой господин Лань, брат и наследник нынешнего главы ордена Гусу Лань. Второе место в списке самых завидных холостяков всего цзянху.       Пять лет назад из-за внезапной кончины предыдущего главы Гусу Лань, восемнадцатилетний Лань Сичэнь возглавил орден. За столь короткое время два брата вознесли Гусу Лань до невиданных высот, потеснив с пьедестала первенства Ланьлин Цзинь и Цишань Вэнь. Их слава разнеслась по всему заклинательскому миру, и уже не найти такой деревни, где не слыхали бы о Цзэу-цзюне и Ханьгуан-цзюне.       Лань Ванцзи был образцом и примером для нынешнего поколения, ведь когда он стал правой рукой брата, ему было всего лишь пятнадцать – столько же, сколько нынешним ученикам. А в год совершеннолетия Лань Ванцзи заменил на посту своего дядю Лань Цижэня, и теперь в свои двадцать пять занимал должность главного наставника и цензора в Облачных Глубинах.       Потому лекции, ежегодно проводимые в Гусу Лань, возымели еще большее влияние, ведь каждому клану не терпелось отправить своего отпрыска на обучение к самому выдающемуся заклинателю молодого поколения.       Кто же знал, что среди столь тщательно отобранных кандидатов окажется смутьян Вэй Усянь? С самого первого дня он доставлял проблемы Ханьгуан-цзюню: высказывал сомнительные теории на занятиях, нарушал правила и постоянно лип к Лань Ванцзи с кучей возмутительных вопросов. Со стороны выглядело как вопиющие приставания к учителю, который терпел выходки младшего только из-за своего сдержанного характера.       Цзян Чэн пытался вразумить своего шисюна, постоянно напоминая о правилах приличия и о том, что они представляют весь орден Юньмэн Цзян. Но это лишь заставило Вэй Усяня быть более несносным: он идеально выучил все полторы тысячи правил (другие полторы были успешно упразднены Лань Сичэнем), и постоянно находил в них лазейки.       Вот и сегодня, Вэй Ин притащил рукопись, в которой он изложил свои размышления о влиянии музыки на призраков, духов и мертвецов. Так, Усянь подытожил, что музыка может стать основой для безопасного использования темной энергии, а значит, можно создать направление культивации, которое не зависит от количества духовной энергии заклинателя.       Как только Усянь закончил читать свое «эссе», в классе повисла полнейшая тишина. Даже Не Хуайсан перестал обмахиваться веером. Цзян Чэн просто закрыл лицо ладонями, желая одновременно прибить шисюна и в тоже время сказать, что он абсолютно не знаком с этим смутьяном.       Итак, Вэй Усянь ждал. Он сложил свиток со своими записями и деловито положил руку на пояс. С вызывающей улыбкой юноша смотрел на наставника и ожидал ответной реакции.       Лань Ванцзи сидел за столом. Слушая это сочинение, которое абсолютно переворачивало все принятые устои, он даже бровью не повел. Если бы на его месте находился почтенный Лань Цижэнь, тот уже выгнал бы смутьяна, не гнушаясь швыряться книгами и выкрикивая гневные слова. Но Ханьгуан-цзюнь был подобен изваянию. На его лице не было ни гнева, ни раздражения. Немного помолчав, он тихо вздохнул и протянул руку, подавая Вэй Усяню знак подойти.       Вэй Ин был немного обескуражен, но все равно подошел к учительскому столу и отдал сочинение (при виде этого Цзян Чэну хотелось швырнуть чем-нибудь в шисюна). Лань Ванцзи развернул писанину и пробежался взглядом по строчкам. Видно, Усянь старался, иероглифы были ровными и совсем непохожими на обычное кривое подобие, которое Вэй Ин сдавал раньше. От этого аж в зубах свербело.       В классе стояла гробовая тишина, адепты боялись даже шелохнуться. Наконец, с тихим вздохом Лань Ванцзи сложил бумагу и убрал ее в рукав-цянькунь.       – Вэй Усянь, ты не перестаешь меня удивлять.       На такое спокойствие Вэй Ин даже не знал как реагировать. Разве его не должны были выругать, а потом выгнать из класса? Он рассчитывал увидеть гневное лицо Ханьгуан-цзюня, как расколется идеальный образ, и учитель утратит душевное равновесие. В своем сердце Вэй Усянь испытал укол разочарования.       – Думаю, нам стоит обсудить твое сочинение, – добавил Лань Ванцзи. – После ужина жду тебя в цзинши.       Мужчина поднялся с места, вовсе не выглядя взволнованным или разгневанным – так же достойно и собранно, как и раньше.       – На этом занятие окончено. Можете отдохнуть и подготовиться к тренировке с мечами, – и после этих слов, он прошел мимо ошарашенного Вэй Усяня и покинул ланьши.       Адепты переглянулись между собой.       – Вэй-сюн, – пролепетал Не Хуайсан, – держись.       Вэй Ин с неловкой улыбкой потер шею. Он не добился желаемого, но кажется, все-таки тронул лед учителя.       ***       Лань Ванцзи вдохнул пар, клубившийся над чашкой чая. Тонкий аромат жасмина наполнил его легкие, и следом горячий напиток коснулся его губ. Обычно он предпочитает другой чай, более терпкий и с горчинкой, но сейчас хотелось чего-нибудь по-весеннему легкого, сладкого и цветочного.       Его взгляд скользнул по сложенному эссе Усяня. Короткий смешок сорвался с губ мужчины, а в глазах мелькнула странная искра.              Лань Ванцзи представлял собой прекрасную картину: непоколебимый мужчина в белых одеждах, окруженный вихрем лепестков. Кто бы ни взглянул, даже самый искушенный человек – вмиг бы оценил красоту Ханьгуан-цзюня, который обладал не только чистыми запоминающимися чертами лица, но и его холодная аура достигала уровня небожителя.       Ванцзи степенно пил чай, когда вблизи послышался шорох, и из-за поворота показался Лань Сичэнь. Легкими невесомыми шагами глава Лань прошел по дорожке и присоединился к брату в беседке.       – Старейшина Фань наконец-то сдался, – ласковым голосом проговорил Сичэнь.       – Он держался дольше всех, – ответил Ванцзи, разливая чай в две чаши.       – Это потому что он был на распутье, – Сичэнь пригубил напиток. – Если бы он так же сопротивлялся как старейшины Ван и Мин, к сожалению, его сердце тоже бы не выдержало, и ему пришлось бы отправиться к предкам раньше срока.       – Что говорит дядя?       – Ничего, – улыбнулся Сичэнь, – но уверен, он все еще размышляет, где допустил ошибку.       Для всего заклинательского мира старейшины Лань, долгое время занимавшие свои посты, решили уступить молодым и один за другим ушли в уединение, за ними же последовал и Лань Цижэнь, доверив орден своим племянникам. Но никому не были известны угрозы, письма, тайные переговоры. А кого не пронимали слова – в одну ночь все решалось, а утром Облачные Глубины обволакивал траур. Лишь те, кто склонил головы и безропотно замолчал, остались на своих местах.       Верно – лишь мертвые да прекратившие сопротивление знали, что у двух Нефритов Лань есть темная сторона. Ведь тень глубже всего под фонарем.       – Как твои занятия? – спросил Лань Сичэнь.       Ресницы Лань Ванцзи дрогнули. Он прекрасно понял, кого имел ввиду Сичэнь. Речь шла о Первом ученике Юньмэн Цзян, Вэй Усяне. Юноша высказывал сомнительные теории на занятиях, нарушал правила и постоянно лип к Лань Ванцзи с кучей возмутительных вопросов. Со стороны выглядело как вопиющие приставания к учителю, который терпел выходки младшего только из-за своего сдержанного характера.       Но Лань Сичэнь знал, что его младший братец не столь чист и благороден, каким он кажется. Наоборот, он удивлен, почему Лань Ванцзи все еще не подмял под себя Первого ученика Юньмэн Цзян.       – Так когда ты планируешь начать? – допытывался Сичэнь.       Лань Ванцзи поставил на стол опустевшую чашу и задумчиво поправил ее.       – Уже.       Именно тогда Цзэу-цзюнь увидел шкатулку, которая стояла на краю стола. Увидев знакомый узор, Лань Сичэнь многозначительно протянул:       – Ооо. Что ж, – он протянул чашу вперед, салютуя, – тогда желаю удачи.       Лань Ванцзи ответил тем же:       – Непременно.              ***       Как и было велено, после ужина Вэй Усянь отправился в цзинши – личные комнаты Ханьгуан-цзюня. В ушах все еще звенели крики Цзян Чэна, а спина ныла от тумаков. Да что уж, теперь Усянь и сам переживал: а не зашел ли он слишком далеко?       Войдя в небольшой дворик, Вэй Ин почувствовал покалывание барьера на своей коже. Нервный смешок сорвался с губ юноши – его ведь не убьют здесь? Хотя, учитывая небольшие расстояния между домами членов основного клана, то кто бы не захотел установить заглушающий барьер для личного комфорта?       Поднявшись по ступенькам и остановившись на крыльце, Вэй Усянь сложил руки в поклоне:       – Учитель Лань, Вэй Ин явился по вашему приказу.       – Входи, – раздался изнутри спокойный голос.       Вэй Усянь сглотнул и толкнул дверь. Дверь тихо отворилась, и Вэй Ин шагнул внутрь, при этом чувствуя себя немного смущенным и нервозным.       Лань Ванцзи сидел за столом, держа в руках книгу, и выглядел все так же безупречно. Единственным отличием от дневного облачения было то, что мужчина расплел сложную прическу и снял гуань, оставив только налобную ленту клана. Проблемное эссе лежало на краю стола, рядом с чашей с золой. Сейчас там догорала палочка благовоний, и именно от нее по всему цзинши витал аромат сандала.       Вэй Усянь немного помялся, но все же сложил руки в поклоне:       – Учитель.       Лань Ванцзи закрыл и отложил в сторону книгу, встал с места и, обойдя стол, спокойно позвал:       – Подойди ближе.       Вэй Ин пересек комнату, пока наконец не оказался перед рабочим столом Ханьгуан-цзюня. Тем временем Лань Ванцзи убрал истлевшую палочку благовоний и заменил ее новой.       – Садись.       Видя собранное и несколько домашнее поведение учителя, Вэй Усяню стало еще более неловко, и он, несмотря на свое прежнее бесстыдство, не знал, что сейчас следует сказать. Но Лань Ванцзи решил эту дилемму, положив руку на плечо юноши и заставляя его сесть.       – Учитель, я…       Не зная, что сказать, Вэй Усянь смолк и удрученно опустил голову. Ему сейчас стало стыдно, что он в попытках привлечь внимание зашел так далеко.       – Не торопись, – Лань Ванцзи сел напротив ученика, взял чайник, не спеша налил чай в чашки и пододвинул одну к Вэй Ину. – Мы просто немного поговорим.       – Хорошо, – сказал Вэй Усянь, с благодарностью принимая чай.       – У тебя очень подвижный ум и открытый характер, – успокаивающе сказал Лань Ванцзи. – К тому же, ты очень одарен и превосходишь своих сверстников, потому я не удивлен, что ты так стремишься выйти за рамки.       – Простите, – виновато ответил Вэй Усянь. Он нервничал, потому за раз выпил весь чай, который был как раз подходящей температуры.       Лань Ванцзи, видя беспокойное состояние ученика, вновь налил тому чаю. Не отказываясь, Вэй Ин сразу выпил. Несмотря на непривычный терпкий вкус, напиток оказался достаточно хорош, чтобы унять беспокойство юноши.       – Как я уже говорил, – продолжил Лань Ванцзи, – с твоими способностями не удивительно, что ты ходишь по грани и интересуешься неизведанным.       Вэй Усянь снова опустил голову. В груди сердце забилось немного быстрее.       – Потому я нашел кое-что для тебя.       Лань Ванцзи положил перед Усянем книгу, которую ранее рассматривал.       – Это небольшое руководство по совершенствованию. Прочти его. Здесь.       Под внимательным взглядом наставника Вэй Ин открыл книгу – и тут же захлопнул ее. Юноша замер в недоверии. Возможно, это какая-то ошибка?       – Вэй Ин? – позвал Лань Ванцзи. – Почему ты не читаешь?       Вэй Усянь вздрогнул. Он не заметил, когда Лань Ванцзи оказался позади. Сейчас юноша всей спиной чувствовал тяжелую ауру Ханьгуан-Цзюня.       – Учитель, – сбивчиво сказал Вэй Ин, – возможно, вы дали мне не ту книгу.       – Хм? – сзади протянулась рука, и Усянь ощутил, как тело за спиной стало еще ближе. Точеная кисть подхватила несколько страниц и открыла книгу. Низкий смешок прозвучал у самого уха Вэй Усяня: – Нет, все правильно.       На развороте книги было недвусмысленное изображение двух мужчин, которые сплелись в тесных объятиях. Вэй Ин ошеломленно смотрел, как лицо нижнего мужчины исказилось от смеси боли и похоти, а взгляд мужчины сверху был наполнен вожделением. Резко отвернувшись, Усянь оказался лицом к лицу с Ханьгуан-цзюнем. К ужасу ученика, в глазах учителя горели те же эмоции, что и у мужчин на иллюстрации.       – Учитель…       – Разве ты не знал, – голос Лань Ванцзи был необычно низким, – что дразнить тигра опасно?       Вэй Ин ухватился руками за стол, пытаясь найти опору. Такой Ханьгуан-цзюнь его очень пугал.       – Ты такой умный, Вэй Ин, – пальцы Ванцзи поправили выбившуюся прядь из челки Вэй Усяня. – Почему бы нам не попробовать узнать нечто новое, раз тебя так интересуют нетрадиционные техники?       – Я… – слабо ответил Усянь. Похоже, он так испугался, что начала кружиться голова.       Смешок сорвался с губ Лань Ванцзи. Он подхватил Вэй Усяня за талию и одним рывком поставил на ноги. Юноша испытал новый приступ головокружения, пошатнулся, и упал бы, если бы Лань Ванцзи не удержал его.       – Ты так старался привлечь мое внимание, – голос Ханьгуан-цзюня буквально заползал в уши. – Это твой шанс. Разве ты не хочешь воспользоваться им, Вэй Ин?       Усянь без сил уткнулся в грудь учителя, которая оказалась неожиданно крепкой и широкой. Лань Ванцзи охватил пальцами подбородок юноши и приподнял тому голову, заставляя смотреть вверх.       – Скажи, Вэй Ин. Ты хочешь этого?       Сознание Усяня постепенно темнело. Единственное, что он мог различать – лицо Ханьгуан-цзюня, к которому его непонятно тянуло.       – Да…       – Молодец, – довольно ответил Лань Ванцзи.       Так же поддерживая подбородок юноши, он склонился и жадно припал к мягким устам. Вэй Ин чувствовал, как в его рот проникает нечто постороннее, но у него не было сил убрать это неудобство, он мог только подчиниться и позволить Лань Ванцзи творить что вздумается. Мужчина жадно посасывал губы юноши, и от этого у Вэй Усяня возникало слабое покалывание в теле, конечности становились тяжелее, а в паху наливалось жаром. Но голова кружилась все сильнее, запах сандала был слишком тяжелым. И едва Лань Ванцзи отстранился, как Вэй Ин окончательно лишился чувств, безвольно повиснув в объятиях старшего мужчины.       Довольно ухмыльнувшись, Лань Ванцзи подхватил Вэй Усяня на руки и отнес в дальнюю часть цзинши. Там он положил юношу на кровать и принялся снимать с него одежду. Первыми были сапоги, потом внешние слои ученической одежды, исподнее – пока перед ним не осталось обнаженное тело. Лань Ванцзи сбросил и свою одежду, оставив ту ворохом валяться на полу. Забравшись на кровать, мужчина оглядел тонкое тело, совершенно неопытное в любовных ласках.       Что ж, да начнется его пир.              ***       Вэй Усянь уже который раз зевнул на занятии. Рядом Цзян Чэн неодобрительно зыркнул в его сторону. Вэй Ин только пожал плечами. К слову, те противно болели, но больше всего тянуло спину. Усянь даже задумывался, не упал ли он где, когда вчера вечером возвращался после разговора с Ханьгуан-цзюнем.       Сейчас у них состоялся тест, и Лань Ванцзи за учительским столом проверял их ответы. Немного поерзав, Вэй Ин от нечего делать начал смотреть за движениями рук Ханьгуан-цзюня. Внезапно в голове всплыло изображение, будто те же руки держат его собственные, потом скользят по талии, а сосок пронзает боль от укуса.       От неожиданности Усянь вздрогнул, и картинка исчезла. Поморгав, Вэй Ин сел ровнее. Но тут снова возникло видение, будто пальцы проникают в него снизу, а из его собственного горла вырывается громкий стон.       Вэй Усянь смутился. Вероятно, он настолько устал, что засыпает на ходу.       Тем временем Лань Ванцзи закончил проверять ответы и, встав из-за стола, принялся раздавать ученикам листы с результатами.       – Цзян Ваньинь – «хорошо». Не Хуайсан, ты снова не сдал, ниже среднего. Чжень Пин…       Дожидаясь своей очереди, Вэй Ин разглядывал письменные приборы на своем столе. Наконец, Лань Ванцзи подошел и к нему.       – Вэй Усянь – «отлично». В этот раз ты постарался, молодец.       Вэй Ин вспомнил, как его рот распахнулся под давлением чего-то большого, что неумолимо проникало глубже, лишая возможности дышать.       – Видишь, ты смог взять полностью. Молодец.       Юноша задрожал. Неужели?..       Лань Ванцзи закончил раздавать ответы и стал впереди класса.       – Вы сегодня хорошо поработали. Завтра у вас выходной, наберитесь сил как следует.       Ученики радостно поблагодарили Ханьгуан-цзюня и направились к выходу.       Когда Вэй Ин был почти у самых дверей, он услышал позади:       – Вэй Усянь, после ужина не забудь прийти в цзинши.       Юноша обернулся. В начале класса стоял Лань Ванцзи, такой же чистый и благородный.       Но из всех учеников только Вэй Усяню было известно, какой монстр притаился за светом Хуньгуан-цзюня. И юноша уже побывал в его когтях.       Усянь вышел из ланьши. Вздохнув, он посмотрел на небо.       Связь ученика и учителя нарушала мораль и устои мира. Стоило ли сохранять этот порок?       Постояв так немного, Вэй Ин пошел по дорожке.       Впереди его ждала еще одна безнравственная ночь.