Между строк и огнем

Остров был тёплым и шумным, наполненным движением и голосами. Солнце стояло высоко, освещая крыши домов и узкие улицы, по которым лениво тянулись люди. После недель в море всё казалось слишком устойчивым,  — земля под ногами не качалась, воздух не был пропитан только солью и ветром. Ты сошла с корабля вместе с остальными, чувствуя на себе знакомое присутствие рядом. Эйс шёл чуть впереди, как обычно — расслабленный, уверенный, с той естественной небрежностью, которая принадлежала только ему. Его шаги были спокойными, руки спрятаны в карманах, оранжевая шляпа сидела низко, скрывая глаза от солнца. Он не держал тебя за руку, но иногда поворачивал голову, чтобы убедиться, что ты рядом. Он никогда не говорил об этом вслух. Просто делал. — Не исчезай, — бросил он негромко, даже не оборачиваясь полностью. В его голосе не было приказа. Только уверенность, что ты всё равно не уйдёшь далеко. Ты знала это так же хорошо, как и он. Вы разошлись на перекрёстке. Он направился туда, где уже слышался голос Титча и чей-то громкий смех. Ты — в другую сторону, позволяя себе просто идти без цели, не спеша, рассматривая всё вокруг. Лавка с книгами оказалась почти незаметной. Небольшая, тихая, без яркой вывески. Ты остановилась перед входом всего на секунду, прежде чем войти внутрь. Внутри было прохладнее. Свет проникал через окно мягко, освещая полки, заполненные книгами. Ты прошлась вдоль них, проводя пальцами по корешкам, ощущая шероховатость бумаги, небольшие неровности, следы чужих рук, которые держали их до тебя. Одна книга сразу привлекла внимание. Ты вытащила её медленно, почти не задумываясь. Обложка была гладкой, и изображение на ней задержало взгляд. Мужчина. Обнажённый по пояс, сильный, с напряжёнными линиями тела. Его выражение лица было спокойным, уверенным.  Ты открыла книгу. Текст оказался не тем, что читают ради сюжета. Он был медленным, подробным. Там были взгляды, прикосновения, напряжение между персонажами, описанное так, что это ощущалось почти физически. Ты не заметила, сколько времени простояла, читая. Когда ты наконец закрыла книгу, внутри осталось странное тепло, будто ты прикоснулась к чему-то личному, хотя это были всего лишь слова на бумаге. Ты купила её. Когда ты вернулась на корабль, день уже клонился к вечеру. Команда постепенно собиралась обратно. Кто-то принёс алкоголь, кто-то еду, и вскоре палуба наполнилась голосами, смехом и привычной атмосферой. Солнце клонилось к закату, обжигая палубу мягким, золотым светом. Ты сидела у главной мачты, книга лежала на коленях, пальцы медленно скользили по страницам, полностью поглощённая чтением. Команда лениво разбрелась по кораблю: кто-то чистил оружие, кто-то перебирал припасы, где-то слышался смех и звон бокалов. Ты не замечала ничего, кроме букв перед глазами, погружённая в чужой мир, где всё было медленным, напряжённым и удивительно реальным. Эйс подошёл тихо. Сначала ты не почувствовала его присутствия, пока не опустилась тень на книгу. Ты подняла глаза и сразу увидела его — Эйс стоял рядом, глаза внимательно следили за тобой. Он склонился ближе и быстро коснулся твоей щеки лёгким поцелуем, едва заметным, но достаточно горячим, чтобы внутри что-то сжалось. — Привет, — сказал он тихо, слегка улыбаясь, голос был мягким, но уверенным одновременно. — Как день? Ты улыбнулась, кивнув. Сердце подскакивало чуть быстрее, но внимание всё равно держало книгу. Эйс заметил её в твоих руках. — Что это у тебя? — спросил он, нахмурив брови. — Купила на острове, — спокойно ответила ты, держа книгу перед собой. Он кивнул, но сначала не обратил особого внимания, как будто это была просто ещё одна вещь в твоих руках И вот, рошло три дня с того момента, как вы отплыли от острова. Ты так же погружённо читала книгу, совершенно не замечая его. Даже прошлой ночью, когда вы лежали рядом перед сном, ты держала книгу и перелистывала страницы. Эйс попытался отвлечь тебя, потянулся, и начал целовать твою шею, но ты отстранилась: — Эйс, я читаю. — сказала ты спокойно, не отрываясь от книги. Он закатил глаза и вздохнул, слегка посмеявшись, но не стал спорить. Сейчас ты снова сидела у главной мачты, с этой чертовой книгой в руках. Эйс стоял рядом, нахмурив брови и сжав челюсть. Ему не хотелось знать, о чём книга, но обложка с голым мужчиной на мгновение заставила внутренне напрячься. Он наблюдал за тобой, стараясь не вмешиваться, но каждый раз, когда твой взгляд задерживался на страницах, он ощущал странное, непривычное раздражение, которое всё усиливалось. — Ревнуешь? — раздался знакомый голос позади него. Марко подошёл, ухмыляясь, глаза блестели от хитрости. Эйс сжал челюсть ещё сильнее, взгляд его стал острым и напряжённым. — Это всего лишь книга, — сказал он холодно, голос дрожал, хотя он старался скрыть эмоции. — Да-да… — ответил Марко, едва сдерживая смех. — Просто книга с привлекательным мужчиной без рубашки на обложке. Это порнушка. Признай. Ты сходишь с ума от этого. — Нет! — резко возразил Эйс, ощущая, как кровь стучит в висках. Его глаза загорелись, а губы сжались в тонкую линию. В этот момент появился Титч, прислонившись к поручню и подняв бровь: — Что здесь происходит? Марко лишь ухмыльнулся и, подойдя к Эйсу, обнял его за плечи: — Эйс сходит с ума, потому что его место занял книжный бойфренд, — сказал он, глядя на Эйса с лукавой улыбкой. — Я её парень, — раздражённо проговорил Эйс, отдёрнув плечи, чувствуя, как терпение начинает лопаться. Он сделал несколько шагов и подошёл к тебе. Ты заметила его только тогда, когда тень упала на книгу. Он наклонился, лицо оказалось совсем близко к твоему, взгляд стал серьёзным и чуть властным. — Эй, — проговорил он тихо, но с ощущением силы, — ты хоть помнишь меня? Ты подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он смотрел прямо, уверенно, чуть нахмурившись, но с мягким теплом внутри.  Ты не успела даже моргнуть, как прохлада вечернего воздуха коснулась твоих ладоней — книги там больше не было. Эйс резким движением вырвал её из твоих рук. Раздался глухой, небрежный звук: книга отлетела куда-то в сторону, ударившись о деревянный настил палубы и раскрыв страницы навстречу заходящему солнцу. — Эй! — вскрикнула ты, вскидываясь от возмущения. — Ты что творишь?! Там была середина главы! Твои слова потонули в его решительности. Эйс не стал тратить время на объяснения или извинения. В одно мгновение он сократил дистанцию, его руки обхватили твою талию. Прежде чем ты успела оттолкнуть его, мир перевернулся: он легко, словно ты ничего не весила, перекинул тебя через плечо. — Хватит с меня этого бумажного парня, — прорычал он. Звонкий, ощутимый хлопок по твоей заднице заставил тебя вскрикнуть от неожиданности и вспыхнуть до кончиков ушей. Это было грубо, собственнически и совершенно в его духе, когда терпение подходило к концу. — Эйс, немедленно поставь меня! — ты забарабанила кулаками по его широкой, твёрдой спине, но это было всё равно что бить скалу. Его мышцы под твоими ударами даже не дрогнули. — Даже не надейся, — бросил он, разворачиваясь. Позади послышался издевательский свист Титча и громкий хохот Марко. — Смотри не подожги там всё, Эйс! — крикнул Марко вслед, явно наслаждаясь зрелищем. Эйс ничего не ответил, лишь прибавил шагу, его тяжёлые сапоги уверенно чеканили ритм по палубе. Ты видела только его спину и удаляющуюся палубу, чувствуя, как внутри закипает странная смесь злости и того самого тепла, о котором читала в книге. Только теперь оно было настоящим. Когда дверь каюты с грохотом захлопнулась, отсекая шум корабля и смех команды, Эйс наконец опустил тебя на пол, но не отпустил. Он прижал тебя к закрытой двери, блокируя любые пути к отступлению своими руками. В каюте было полумрачно. Его дыхание было сбивчивым, глаза в темноте казались двумя тлеющими углями. — Три дня, — произнёс он низким, вибрирующим голосом, склоняясь к твоему лицу так близко, что ты чувствовала жар, исходящий от него. — Три дня ты смотрела в эти страницы, а не на меня. Думаешь, я позволю какой-то книге быть интереснее, чем я? - Он взял твой подбородок пальцами, заставляя смотреть прямо на него. В этом жесте не было мягкости — только чистое, неразбавленное желание напомнить, кому ты принадлежишь.   — Теперь читай по моим губам, — прошептал он, прежде чем накрыть твой рот требовательным, собственническим поцелуем, который не оставлял места для протестов. Он не дал тебе возможности перевести дух. Как только поцелуй прервался, Эйс, не разжимая пальцев на твоем подбородке, толкнул тебя назад. Ты повалилась на кровать, утопая в мягких одеялах, но он тут же навис сверху, лишая всякой надежды на пространство. Матрас прогнулся под его весом, а дерево кровати жалобно скрипнуло, вторя тяжелому ритму его дыхания. Его движения были резкими, лишенными привычной ленивой грации. В нем проснулся пират — тот, кто берет свое, не спрашивая разрешения. — Значит, тебе нравятся такие описания? — прорычал он, перехватывая твои запястья и прижимая их к подушке над твоей головой. Его ладони обжигали кожу, и это был не просто жар человеческого тела, а пульсирующее пламя, которое он с трудом удерживал внутри.  — Взгляды? Напряжение? Тебе мало того, что я рядом?  Он рванул край твоей одежды так, что ткань затрещала. Его взгляд лихорадочно метался по твоему лицу, отмечая твой испуг, смешанный с восторгом и желанием.  — Смотри на меня, — приказал он, и его голос сорвался на хрип.  Он грубо впился в твою шею, оставляя метку, которая завтра наверняка станет темным пятном — клеймом, заявляющим всему миру, чья ты. Его зубы слегка оцарапали кожу, и ты невольно выгнулась навстречу, чувствуя, как по телу проходит разряд тока. Эйс не собирался быть нежным сегодня. Твоя отстраненность за последние дни ударила по его гордости сильнее, чем любой противник в море. Его колено настойчиво раздвинуло твои бедра, устраиваясь между ними и лишая тебя последней возможности сопротивляться. Ты чувствовала каждый дюйм его напряженного члена. Он был как лесной пожар — неуправляемый, дикий и ослепительно горячий.   — Я заставлю тебя забыть каждое слово из этой чертовой книги, — прошептал он тебе прямо в губы, прежде чем снова накрыть их своими, превращая поцелуй в схватку, в которой он не собирался сдаваться. — Что там было в книге? — прошипел он, его голос был низким, опасным рокотом, от которого вибрировала твоя собственная грудная клетка. Он освободил одну твою руку, только чтобы тут же грубо, сжать твою грудь через остатки одежды, заставляя тебя судорожно выдохнуть. — Описания прикосновений? Это достаточно реально для тебя? Или нужно добавить огня? Его пальцы, нетерпеливые и обжигающие, путались в твоей оставшееся одежде, стягивая, почти срывая всё, что мешало. Он не заботился о сохранности вещей. Когда его ладонь, наконец, коснулась обнажённой кожи твоего живота и скользнула ниже, к внутренней стороне бедра, она была такой горячей, что казалось, вот-вот оставит ожог. Это граничило с болью, но эта резкость отрезвляла, возвращая тебя из мира грёз в эту душную, пропахшую им каюту.   Он раздвинул твои ноги шире, устраиваясь между ними окончательно, его бёдра твёрдо и требовательно прижались к твоему лону, давая почувствовать масштаб его собственного нетерпения. Он снова схватил тебя за подбородок, сжимая его почти до синяков, заставляя смотреть в его потемневшие глаза, в глубине которых плясало настоящее, неконтролируемое пламя.   — Ты моя, — выдохнул он тебе в лицо, и воздух вокруг вас, казалось, раскалился на несколько градусов. Это не был вопрос. Это был факт, который он собирался доказать прямо сейчас, самым первобытным способом.  — И сегодня ночью ты будешь кричать только моё имя. Громко. Так, чтобы вся команда знала, с кем ты.   Он подался вперёд, входя резко, одним мощным толчком, не давая тебе времени привыкнуть. Ты ахнула, выгнувшись дугой, чувствуя, как тебя наполняет его жар, его размер, его абсолютная уверенность в том, что ты принадлежишь ему. Он двигался в тебе с той же неистовой силой, с которой сражался в море — без тени сомнения, захватывая каждую частицу твоего существа. Каждый его толчок был глубоким и резким, выбивающим из твоих легких рваные вдохи, которые тут же превращались в сдавленные стоны. Матрас под тобой скрипел в такт его бешеному ритму, а спинка кровати глухо билась о переборку каюты, но Эйс, казалось, не замечал ничего, кроме жара твоего тела и того, как плотно ты его обхватываешь.   Его ладони, широкие и мозолистые, переместились с твоих запястий на бедра, впиваясь пальцами в нежную кожу. Он приподнял тебя, подтягивая ближе, чтобы войти еще глубже, заставляя тебя судорожно вцепиться в его плечи. Его кожа была не просто горячей — она буквально обжигала, и в полумраке каюты тебе казалось, что его татуировка на спине пульсирует в такт его сердцу. — Смотри на меня, — выдохнул он, его голос стал совсем низким. — Не закрывай глаза. Я хочу видеть, как ты таешь от меня.   Он на мгновение замедлился, намеренно изводя тебя медленными, тягучими движениями, которые заставляли тебя выгибаться и умолять о большем. Его губы скользнули к твоему уху, и он слегка прикусил мочку, обдавая кожу горячим дыханием. — Ну же, — прошептал он, и в его голосе проскользнула торжествующая усмешка, смешанная с нескрываемым вожделением. — Скажи это. Кто тебе нужен? Чье имя ты хочешь кричать? Ты едва могла соображать, мир сузился до этой точки соприкосновения, до его невыносимого жара. Когда он снова сорвался на быстрый, жесткий темп, ты не выдержала, и кончила, вскрикивая его имя и запрокидывая голову. Эйс перехватил твой крик поцелуем, глубоким и жадным, забирая твой выдох себе, словно саму душу.   В этот момент его контроль окончательно рухнул. Температура в каюте поднялась так высоко, что воздух стал густым. Эйс резко сменил ритм, переходя от изматывающих медленных толчков к жесткому, вбивающему темпу. Ты чувствовала, как кровать ходит ходуном под его напором. В какой-то момент он перехватил твои лодыжки и широко развел твои ноги, вжимая их в матрас по бокам от твоих плеч, чтобы ничто не мешало ему чувствовать твою глубину. — Эйс... — сорвалось с твоих губ хриплым шепотом. Ты выгнулась, пальцы судорожно вцепились в его предплечья, а затем скользнули выше, впиваясь ногтями в его напряженные лопатки. Он низко зарычал, и в этом звуке было столько первобытного обладания, что у тебя перехватило дыхание. Его пот капал на твою грудь, смешиваясь с твоим, и этот контакт кожа к коже ощущался как настоящий пожар. — Ты сама этого хотела, — прохрипел он, прикусывая твою шею. — Хотела страсти, как в тех строчках? Получай. Он рванулся вперед, и его тазовые кости с глухим стуком столкнулись с твоими. Ты вскрикнула, запрокидывая голову, и в этот момент он снова перехватил твои ноги, но теперь уже закинул их себе на поясницу, скрещивая в замке, чтобы притянуть тебя еще плотнее, до невозможного. — Я сейчас... чёрт, я сейчас кончу... — выдохнул он, и его голос сорвался на хрип. Он сделал еще несколько резких, до упора, толчков. Его тело натянулось, как стальной трос, и с глухим, гортанным криком он излился в тебя, заполняя обжигающим теплом. Ты почувствовала этот пульсирующий поток внутри, и твое собственное тело отозвалось серией судорожных сокращений, выбивая из тебя последний стон. Ты бессильно уронила руки, чувствуя, как он тяжело наваливается на тебя, пряча лицо в твоих волосах и пытаясь восстановить дыхание. — К черту книги, — выдохнул он тебе в ухо, и ты почувствовала, как его губы растягиваются в довольной, сытой ухмылке. — Ты ведь теперь даже стоять не сможешь, не то что читать. Ты лишь слабо выдохнула, чувствуя, как по телу разливается приятная истома. — Ревнивый... невыносимый пират... — Зато твой, — отрезал он, окончательно расслабляясь и придавливая тебя своим жарким весом. Ты положила голову ему на грудь, слушая, как его сердце постепенно замедляет свой бешеный бег, превращаясь в ровный, успокаивающий ритм. — Знаешь, — прошептала ты, лениво выводя узоры пальцем по его животу, — в той книге герой был... намного спокойнее. Эйс фыркнул, и ты почувствовала, как его грудная клетка завибрировала от смеха. Он перехватил твою ладонь и поднес её к своим губам, запечатлев короткий, но властный поцелуй на твоих пальцах. — Спокойствие — это для тех, кому нечего терять, — ответил он уже серьезнее, прижимая тебя к себе еще крепче. — А я, когда дело касается тебя, спокойным быть не обещаю. Никогда. Ты закрыла глаза, чувствуя, как сон накрывает тебя мягкой волной. Усталость была приятной, тяжелой, а близость Эйса — самым надежным якорем в мире. Тебе больше не хотелось возвращаться к выдуманным историям. Зачем, если самая яркая и жаркая из них происходит прямо сейчас, под мерный скрип палубы «Моби Дика» — Я люблю тебя, мой ревнивый пират, — выдохнула ты, уже проваливаясь в дрему. Эйс ничего не ответил вслух, но ты почувствовала, как он осторожно поцеловал тебя в макушку и как его рука собственнически сжалась на твоем плече, даже во сне не собираясь тебя отпускать. Завтра Марко будет подкалывать тебя за синяки на шее, а Тэтч — за слишком громкую ночь, но сейчас это не имело значения. Книга, забытая на палубе, наверняка уже промокла от ночной росы, но тебе было всё равно. Твоя настоящая история только начиналась.