Меня зовут Ли Ёнбок

      [Ангедония — утрата способности испытывать удовольствие, радость и интерес к жизни; один из ключевых симптомов депрессии и биполярного расстройства.]       Той ночью Минхо впервые за долгое время спал спокойно, не подрываясь от каждого шороха. Он чувствовал тепло чужого тела, хотя даже не касался Феликса. Они просто уснули рядом.       Под утро сон так крепко овладел Минхо, что он не заметил лёгких крадущихся движений Феликса.       Он не видел, как Феликс, склонив над ним свою растрёпанную голову, долго всматривался в расслабленное сонное тело Минхо. Как он обречённо набрасывал ветровку на худые плечи. Как долго стоял напротив зеркала в прихожей, рассматривая своё лицо. Как тяжело вздыхал, касаясь дверной ручки, перед тем, как сделать шаг.       Перед тем, как сбежать.       Скрыться, раствориться, спрятаться. Просто исчезнуть. Снова.       Как будто его и не существовало вовсе.       Как будто не от его тела исходило то живительное тепло, отсутствие которого Минхо почувствовал так отчётливо, как только открыл глаза. В груди сразу появилась неприятная тяжесть, а сердце неумолимо сжалось, почуяв неладное.       — Ёнбок? — бросил Минхо в пустоту.       Тишина стала ему ответом. Настолько беспросветная и оглушающая, что внутри всё похолодело.       «Твою ж мать», — тут же пронеслось в голове.       Минхо не понимал, что происходит. Он злился на себя за то, что отсутствие Феликса доводило его до трясучки, лишая рассудка.       Но сейчас ему было не до этого. Первым делом нужно было отыскать Феликса, потому что он явно оказался втянут во что-то очень опасное.       Возможно, его шантажировали или угрожали, и по этой причине он и решил покинуть дом Минхо. А может быть, он просто снова отправился на поиски дозы. Минхо этого не знал, и это сводило его с ума. Он не мог найти никаких ответов на свои нескончаемые вопросы.       Феликс не брал трубку. Не отвечал на сообщения. Минхо выругался и набрал Джисона.       — Можешь помочь найти одного человека? Или место, я сам не знаю, — нахмурился он.       Конечно, величайшим проёбом было то, что он даже не спросил у Феликса название клуба, где тот работал. В голове крутилось только одно имя.       — Хёнджин, — выпалил Минхо. — Я знаю только имя. Попробуй поискать какой-то клуб с хреновой репутацией недалеко от Каннам-гу.       — Минхо, там дохрена таких клубов, ты же понимаешь? Я попробую, но точно не обещаю. Что-то случилось?       — Пока нет, но может случиться, Джисон. Держи меня в курсе, если получится что-то раздобыть.       Джисон не раз и не два выручал Минхо с поиском нужной информации, поэтому в этой ситуации он обратился точно по адресу.       Промедление казалось настоящей катастрофой. В голове рисовались самые неприглядные картины того, что могло успеть произойти с Феликсом за это время.       Через полчаса Джисон прислал адрес с припиской: «Не спрашивай, как и откуда я узнал. Не хочу иметь с этим местом ничего общего».       Минхо тут же сорвался туда, прихватив пистолет. Уже столько лет он сиротливо покоился в сейфе, но за последние недели три Минхо доставал его уже во второй раз.       Это нихрена не успокаивало. Совершенно не хотелось тыкать оружием в лицо людям из криминального подполья Сеула, но Минхо осознавал, что эту возможность исключать не стоит. Он не знал, с кем ему придётся там столкнуться. И что из себя представляет этот Хёнджин, он тоже понятия не имел.       Навигатор вскоре привёл Минхо по адресу, но дверь в клуб оказалась заперта. Ничего удивительного, ведь на часах было всего около десяти утра.       — Блять, — выругался Минхо вслух, беспомощно сжимая кулаки.       Он заметил аккуратную вывеску на двери. Клуб открывался только в девять вечера, но за это время Феликса могли уже три раза подряд закопать.       Минхо вернулся в машину, отчаянно хлопнув дверью. Пришлось искать сайт. Для связи был всего один номер, и он набрал его, не раздумывая.       — Доброе утро, вас приветствует администратор Сэмми. Желаете забронировать стол на сегодня? — женский слащавый голос внушал отвращение.       — Здравствуйте. Вообще-то, я бы хотел связаться с одним из ваших сотрудников, — как можно более спокойно ответил Ли.       — К сожалению, я не могу разглашать конфиденциальную информацию, — отрезала девушка.       — В таком случае, да, я хотел бы забронировать стол к открытию.       Минхо почувствовал, как руки почти опустились, но он всё равно схватился за эту жалкую соломинку.       — На чьё имя?       — Ли Минхо. На имя Ли Минхо. Я буду один.       — Отлично, спасибо. У нас действует депозитная система, вам нужно внести сумму…       Минхо не дал ей закончить фразу:       — Отправьте ссылку на оплату по этому номеру.       — Да-да, конечно, как вам будет удобно. Будем вас ждать, господин Ли!       Минхо поморщился. Во что превратилась его жизнь с появлением в ней Феликса-Ёнбока? Ради чего это всё? Почему он не мог сейчас просто взять и уехать отсюда, забыв об этом внезапно появившемся парне раз и навсегда?       Ведь люди отлично умеют забывать.       Годами не общаются с родными, перестают видеться с друзьями. Бросают любимых. Так, словно это нормально. Естественный ход событий.       А может, ни хрена это не нормально?       Минхо опустил голову на руль, закрыв её руками, и долго сидел так, пока ему не позвонил Джисон. В офисе как раз можно было дождаться злополучного вечера. Мысль о том, чтобы взять Джисона с собой, промелькнула в голове Минхо, но так же быстро он отбросил её. Втягивать кого-то ещё в эту грязь было слишком опасно и эгоистично с его стороны.       Он должен пойти туда один.       За работой день пролетел быстрее. Он вышел из офиса ближе к девяти и решил не заезжать домой. Минхо было абсолютно наплевать на свой внешний вид. Все мысли крутились только вокруг этого грёбаного клуба.       Он небрежно припарковал машину и уверенно вошёл в помещение. Глаза ещё не успели привыкнуть к полутьме, как откуда-то прямо на Минхо выплыла фальшиво улыбающаяся во все тридцать два девушка-админстратор.       — Добрый вечер. Это вы господин Ли?       Минхо молча кивнул.       — Тогда прошу за мной, — она легко кивнула головой, проскальзывая мимо охраны вглубь зала.       Она усадила Минхо на диван почти в самой середине плохо освещённого зала. Красноватый неоновый свет не давал Минхо ни на секунду забыть о том, в какое место он пришёл. Весь интерьер словно кричал о том, что здесь всё продаётся и покупается.       Напитки, еда, улыбки, тела, секс.       — Мне нужен Хёнджин, — холодно отрезал Минхо, не глядя на девушку, которая суетливо раскладывала перед ним меню.       — О… Что ж, тогда позвольте мне его позвать. Желаете что-нибудь выпить?       — Нет, — твёрдо ответил Минхо. Он почувствовал временное облегчение, когда осознал, что уже совсем скоро встретится с тем самым Хёнджином.       Через пару минут ожидания откуда-то из недр клуба показалась долговязая фигура. Минхо пока не мог разглядеть лица, но отчётливо видел силуэт. Высокий, стройный парень с тёмными волосами до плеч, аккуратно уложенными.       Подходя ближе, Хёнджин нацепил фальшивую улыбку. Красивое лицо, ровные белые зубы. Минхо пристально разглядывал каждую морщинку на переносице, каждую родинку, каждую трещину на пухлых губах.       Он хотел запомнить это лицо. Сам не мог объяснить, зачем, но старые привычки брали верх.       — Добро пожаловать, господин Ли. Вы желали меня видеть? Хван Хёнджин, — парень представился и протянул Минхо свою тонкую, но сильную руку.       Минхо никак не отреагировал на этот вычурный жест.       — Сядь, — глухо выдавил он.       Улыбка моментально сползла с лица Хёнджина.       Он насупился, но всё-таки присел рядом, пока ничем не выражая своего очевидного недовольства.       — Ты знаешь парня по имени Ёнбок? Здесь его зовут Феликсом, — начал Минхо, не спуская с Хёнджина глаз.       В глазах Хвана проскочила какая-то эмоция, но Минхо не успел распознать её.       — Да, я его знаю. Зачем вы его ищете?       — Вопросы здесь буду задавать я.       Хёнджин нахально ухмыльнулся:       — Что ж, тогда я вынужден вас покинуть. Если вы не желаете провести со мной вечер, тогда зачем я здесь? Я не имею права разглашать такого рода информацию.       Он уже собрался было встать и уйти, как вдруг Минхо придвинулся к нему близко-близко, тыкая пистолетом куда-то в район бедра. Никто, кроме них двоих не мог заметить этого, потому что Минхо так сильно приблизился к Хёнджину, что преградил ему своим телом любые попытки к бегству.       Он наклонился к уху Хёнджина и зловеще прошептал:       — Сейчас я закажу приватную комнату. На пятнадцать минут. А ты расскажешь мне абсолютно всё. И не вздумай мне врать или уклоняться от ответов. Я давно не платил такие бабки за то, чтобы просто почесать с кем-то языком в дрочильне.       Минхо медленно отстранился, оставляя своё дыхание на шее Хёнджина, спрашивая сквозь зубы:       — Тебе всё ясно?       Хёнджин только затравленно кивнул. Вся его спесь сбилась, и руки теперь предательски подрагивали.       В приватной комнате обстановка оказалась не менее пошлой и вычурной. Минхо никуда не мог скрыться от этого странного фиолетового мерцания, рассеивающегося в пространстве на манер прожектора, словно в дешёвом кабаре.       Он закрыл дверь изнутри и указал Хёнджину на кресло в углу, а сам рухнул на кровать. Минхо заблаговременно получше припрятал ствол, чтобы лишний раз не светить им.       — Рассказывай.       — А что рассказывать, — испуганно начал Хёнджин, — ну, знаю я Феликса. Мы здесь вместе работаем.       — Тебя тоже трахают за деньги?       Хван опустил голову.       — Отвечай, — рявкнул Минхо.       — Я только танцую, — признался парень.       — Почему?       — Я сплю с нашим боссом, — выдохнул Хёнджин и нервно сглотнул.       Минхо словно ударили под дых.       — Где Ёнбок? — устало спросил он.       — Да я в душе не ебу, — ответил Хван, срываясь на крик. — Что вы пристали ко мне? Он уже давно у меня не живёт.       — Ты знаешь, что с ним происходит в последнее время? Знаешь про избиение? — угрожающе спросил Минхо.       — Знаю, ну и что с того? Он сам меня попросил ему с работой помочь, я его насильно не тащил сюда! — пытался оправдаться Хёнджин. — У него вообще беды с башкой уже давно, он то появляется, то пропадает. То кислоту жрёт, то из дома не выходит неделями.       — И ты просто на это смотрел? — голос Минхо дрогнул.       — Я… Я не заставлял его. Что вы от меня хотите?!       Минхо понял, что этот диалог зашёл в очевидный тупик. Но он ещё не полностью добился того, зачем приходил. И у них оставалось около девяти минут.       На приватный танец.       — Поговори со своим боссом. Мне плевать, кто он. Пусть отвалит от Феликса. Он всё равно не принесёт ему много денег. Ты же сам говоришь, что он хуёво работает.       Минхо инстинктивно потянулся туда, где был спрятан пистолет.       — Хорошо, хорошо, — закивал Хван, увидев этот жест. — Я попробую перетереть. Но не обещаю. Так просто уйти почти ни у кого не получается.       — В твоих интересах сделать так, чтобы у Феликса получилось.       — Он должен бабки боссу.       — Я заплачу.       Хёнджин таращился на Минхо ещё с минуту, не моргая.       — Вот моя визитка, — холодно бросил Минхо, оставляя карточку на огромной кровати, пропахнувшей табаком и латексом. — А сейчас мне нужен адрес его квартиры. Я знаю, что ты знаешь, Хёнджин. Я не хочу ещё раз доставать оружие.       Хван, оказавшись в такой очевидной ловушке, не стал перечить. Он послушно продиктовал адрес жилища Феликса, не поднимая глаз.       Минхо вылетел из клуба, нервно отряхивая невидимую пыль с пиджака. Хотелось содрать с себя кожу и помыться изнутри.       Несдержанный рёв двигателя, наскоро захлопнутая дверь его дорогущей тачки. Было абсолютно наплевать на всё. В голове крутился лишь адрес, который Минхо повторял про себя, шевеля сухими губами.       Он не помнил, как свернул в район, где жил Ёнбок. Не помнил, как парковал машину. Не помнил, как нашёл нужную серую облупленную многоэтажку. Район оказался из тех, в которые не суются такие люди, как он. Здесь пахло болью, страхом и ненавистью. У Минхо сжалось сердце от увиденного.       Ноги сами несли его туда, где он всё ещё надеялся найти Ёнбока. На лестничной клетке стоял такой затхлый запах, что Минхо непроизвольно втянул воздух, о чём тут же пожалел. Многолетняя пыль плясала на дверном косяке той самой квартиры.       Минхо нажал кнопку звонка. Противный писк разрезал пространство:       — Феликс! Открой, это Минхо.       Никакого ответа. Тишина.       — Ёнбок, я знаю, что ты здесь, открой дверь, и мы поговорим.       Через несколько минут тщетных попыток Минхо злобно рванул дверную ручку, и внезапно дверь открылась совершенно беспрепятственно.       Шок.       Минхо замолчал, осознавая ситуацию. Получается, что дверь в квартиру была открыта уже неизвестно сколько времени.       «Твою мать», — пронеслось в голове.       Наверное, момент, когда пора было доставать пистолет, ещё не наступил, но рука уже потянулась за ним.       Войдя в квартиру, у Минхо закружилась голова. Вокруг стоял такой сырой затхлый запах вперемешку с жуткой духотой, что заслезились глаза.       Минхо обнаружил Феликса лежащим без движения на старом продавленном диване, на котором даже не оказалось постельного белья.       Следующие несколько минут прошли, словно в тумане. Минхо отчаянно звал Феликса, тормошил его, судорожно проверял пульс, вглядываясь в его бледное осунувшееся лицо.       Взгляд Феликса не выражал ничего. Он изредка приоткрывал глаза, видел Минхо, даже временами моргал. Но абсолютно никак не реагировал.       — Что с тобой? Под чем ты? — теряя всякое самообладание, спрашивал Минхо.       Но все попытки оказались тщетны. Феликс напоминал живого мертвеца — его тело всё ещё функционировало, пока душа явно находилась где-то очень далеко отсюда.       Минхо сжал его руку в своей.       Ничего. Ноль реакции.       Тогда он осознал: здесь было что-то ещё. Не только наркотики, но что-то похуже. Что именно это могло быть, Минхо пока не мог сказать. Он просто ощущал это где-то глубоко внутри.       И он понял, что больше не справляется в одиночку. И никогда не справлялся.       Это было не так-то легко признать, но выхода больше не оставалось.       Не теперь, когда Феликс, весь разбитый изнутри, хотя и относительно целый снаружи, валялся без движения часами напролёт в захламленной квартире с открытой дверью. Совершенно один.       Это было самое настоящее дно.       Минхо, стараясь унять неприятную дрожь, утирая со лба холодный пот, решил осмотреться. Он не мог знать, что происходило в этой квартире в его отсутствие. Явно что-то ужасное — если судить по состоянию кухни. Маленькое помещение с ободранными обоями насквозь пропиталось запахом плесени. Остатки еды непонятного происхождения покоились прямо на тарелках и походили на мертвечину.       Минхо сглотнул. Кажется, он впервые видел нечто подобное. Не в кино — наяву.       Мусорное ведро, безнадёжно переполненное, обнаружилось под раковиной, прибавляя новую порцию зловония. Горы немытой посуды, открытые упаковки с едой, разбросанные везде.       Открывая холодильник, Минхо уже был готов ко всему. Пустота неутешительно смотрела на него оттуда, затягивая в свою холодную бездну. Изредка на глаза попадались какие-то ссохшиеся овощи или фрукты. По внешнему виду уже невозможно было определить.       Минхо пошарил в немногочисленных шкафчиках и не обнаружил там ничего, что могло бы пригодиться для уборки.       Он пулей смотался в ближайший супермаркет. Купил еды, прекрасно понимая, что Феликс сейчас не в состоянии есть. Но надежда, как известно, умирает последней.       Минхо понадобилось около часа на то, чтобы перемыть грязную посуду, расправиться с остатками еды в холодильнике, избавиться от всего мусора и привести кухню в более-менее божеский вид. В остальных частях квартиры тоже царил беспорядок, но не настолько убийственный. С этим Минхо решил разбираться позже.       Когда выяснит, что произошло с Феликсом, и почему он сбежал.       Если бы Минхо умел молиться, он бы обязательно сделал это, пока в его трубке звучали длинные гудки. Он набрал номер своего частного психиатра, который выписывал ему рецепты каждый месяц.       — Здравствуйте, доктор Ким, — Минхо старался придать голосу твёрдость. — Вы сегодня в клинике? Мне нужна ваша помощь. Моему другу плохо. Очень плохо. Но я не знаю, что с ним. Он не ест, не реагирует на вопросы. Просто лежит.       Обволакивающий голос доктора Кима оказывал успокаивающее действие на Минхо, и после разговора с ним даже появилась какая-то уверенность в своих действиях.       — Ёнбок, тебе нужно сходить в душ. Мы сейчас поедем к очень хорошему врачу. Он тебе поможет, — дрогнувшим голосом уговаривал Минхо.       Но Феликс оставался недвижим. Тогда, чтобы попусту не сотрясать воздух, Минхо решительно подхватил хрупкое тело и на руках донёс Феликса до ванной комнаты.       Он осторожно усадил его на пол и раздел. Феликс даже не сопротивлялся. Он, словно сломанная кукла, сидел на холодной плитке с отсутствующим выражением.       Минхо отметил про себя, что ссадины и синяки на теле понемногу сходили. Новых не появилось, а значит, Феликса хотя бы не били в его отсутствие.       — Давай, Ёнбок, сейчас тебе станет легче. Мы должны как можно скорее поехать в клинику, — приговаривал Минхо, пока старался затащить Феликса в душевую.       Получилось только усадить его с опорой на стену.       Минхо осмотрелся в поисках шампуня или хоть чего-нибудь пригодного для мытья. Он потянулся к навесной полке, занося руку над головой Феликса.       И вдруг Феликс обхватил голову сверху двумя руками.       До этого он сидел абсолютно недвижим, но в момент, когда чужая рука прошла на близком расстоянии, он закрылся, как по команде.       Минхо опешил. Он замер, боясь сделать лишнее движение. Его глаза наполнились неподдельным ужасом.       — Ёнбок, — прошептал Минхо, — ты чего?       Вопрос остался без ответа.       Феликс не убирал руки, а Минхо всё-таки достал злополучный шампунь.       «Он подумал, что я его ударю», — мысль полоснула Минхо так резко и глубоко, что в груди в этот момент что-то разбилось на мелкие кусочки, больно царапая изнутри.       Долго думать не пришлось — Минхо быстро разделся и сел на холодный кафель душевой рядом с Феликсом. Он не прикасался к Феликсу, не говорил с ним. Только дотянулся до лейки душа, чтобы тёплая вода, наконец, обдала их тела. Минхо следил, чтобы было не слишком горячо.       Он не стал заставлять Феликса что-то делать. Тот явно был не в состоянии, хотя и отнял руки от головы, уставившись своим стеклянным взглядом на Минхо.       Намыливая голову Феликса, Минхо не мог не вспоминать все самые страшные картины, которые ему пришлось пережить рядом с Ёнбоком за эти несколько недель.       — Я хотел умереть, но у меня ничего не получилось. Я жалкий трус, — вдруг сказал Феликс.       Его голос отдавался зловещим эхом в пространстве. Это были его первые слова за последние несколько часов.       И тогда Минхо накрыло. Он отложил душ куда-то в сторону, обхватив лицо Феликса мокрыми ладонями.       Феликс заговорил. Он увидел его. Он был здесь.       И Минхо заплакал. Тяжело, несдержанно, отчаянно. Как раненый зверь, бьющийся в конвульсиях после выстрела из ружья. Однако рана была ещё не смертельной.       Феликс прижался лбом ко лбу Минхо, позволяя тому лить редкие слёзы ему на грудь, наблюдая за тем, как вода безжалостно смывает только появляющиеся новые слезинки.       Так они просидели достаточно долго.       Минхо обернул Феликса в единственное полотенце, которое нашёл в этой убогой квартире.       Он наскоро высушил его волосы, опасаясь, что старенький фен убьёт их током, затем помог одеться и довёл ослабевшего Феликса до машины.       Это должно было закончиться. Если не сегодня, то в ближайшее время. И Минхо был готов на всё ради этого, даже если ему придётся столкнуться с неприятной правдой. С выжигающей болью.       Потому что самое страшное, кажется, он уже увидел в этой пустой затхлой квартире, откуда выход для Феликса был только в окно.