Адреналин

***

Сейчас не просто тренировка, разминка или игра. Это особенно напряжённый матч для двух команд - Красные Метеоры и Синие Вымпелы, ибо те поспорили между собой, кто первый поставит рекорд в личном турнире на сто голов. Даже комментатор чувствовал эту напряжённость, на то комментариев было меньше обычного, так как зацепиться не за что. Если только за трибуны; но что там видеть, когда все наблюдают за игрой, не понимая этой особенной напряжённости? Но кажется этот спор не то что напряг каждого игрока, он их начал раздражать, создавая агрессию на льду. Каждый поворот, каждое падение, только сильнее поднимало этот адреналин до боли в голове, у кого-то и до тошноты. Но вратари решили не сдаваться и следить не за происходящим на льду противоположных команд, а исключительно за шайбой, что металась как ссаный веник из стороны в сторону, от клюшке к клюшке. Так она металась очень долго, что прошло половина времени, а шайба ещё ни разу ни касалась сетки ворот. Что Стёпа, что Глебов, были напряжёны. Они кажется только и следили за шайбой, прорезав лезвиями коньков полосы, чтобы не скользить в середине ворот, стоя в позе звёзд. Самый ужас начался, когда у каждой из команд начались не «командная работа», а «каждый сам за себя». Метеоры ладно, они и так не особо сговариваются в единую команду, а вот Вымпелы заняли не то что разные позиции, у каждого из них был свой план, чтобы не дать Красным забить свой последний год в личном турнире. Эх, знали бы Синие, что Красные сговорились как нападать. Но не кто забьёт. На это они махнули рукой, мол «как пойдёт». Но тот кто забьёт, скорее всего получит по полной программе в своей команде. Но об этом потом. Сейчас важно другое...

***

Кто бы мог догадаться, что без тренера, Красные Метеоры могут создать тактику. Тарас берёт на себя двоих, просто, не думая, чуть ли не сбивая их с ног, и не давая смотреть вперёд себя, правдоподобно бил клюшкой по изрезанному льду и всячески закрывая руками, ногами обман перед собой. Петя взял близнецов, не в прямом смысле. Увёл их за собой, уж каким способом, учитывая что Таранов перед всеми Вымпелами якобы увёл шайбу у неизвестного кого, неизвестно, и каким образом те повесились загадка для всех. Осталась одна задача. Отвлечь Ваню и вратаря. Единственное, кого не коснулась тактика в команде Красных - Глебова. Он как стоял «куря в сторонке», так и стоит до сих пор, но уже менее напряжённо, ибо видел что творит Тарас, и какой ерундой занимался Хитрюк, но с такими каменными лицами, что без слова «пиздец» это не описать. Ваней занялся Рома. Подъезжая, точнее проезжая мимо, он что-то сказал и объехал ворота. А вот слова Романа до Ивана дошли только через несколько секунд. «Иди за мной, если не хочешь моей победы.» Не то чтобы, чтобы Ваня не понял к чему тот клонит, напряжение и адреналин в нём так сильно играли, что он не углублялся в их смысл и прямолинейно им поверил. Начиная гонку с Красным Метеором.

***

В чём собственно их тактика? Не только чтобы отвлечь и забить, а чтобы добиться собственной цели. И эта цель, далеко не сотый гол. Все плюнули и начали агрессивный матч, вот теперь болельщики кричали, а соперники чуть ли не убивали друг друга. Сорок падений каждого, лёд терял свою ровную поверхность, а тела команд трещали от синяков и ссадин. Ещё раз, одно падение у ворот. Но чьих? Рома неудачно повернул головой, когда Тарас замахнулся клюшкой, и шайба прилетела не в ворота, а в глаз Сиякина. Рома падает, сломанной клюшкой бьёт, вроде, по шайбе и... Звук горна. — попал? - срывающимся от тревоги голосом, Рома поднял голову и одним глазом посмотрел на табло. 1:0. — я попал. Я ПОПАЛ!!!! Рома вскакивает на коньках и через пару движений падает на колени у ног своей команды доламывая с улыбкой на лице клюшку об голову. Команда рада, что они выиграли Вымпелов, но не рада что сотый гол в этом матче забил Сиякин.

***

После матча, все переодевались. Кто как мог снимали стресс : разговорами между собой, разговоры с родителями, кто-то с девушкой. И в одной, и в другой командах были те, кто ушли сразу. И были те, кто остался пока все не уйдут. Ваня и Рома. Тарас с Петей звали Рому, так как их вратарь ушёл раньше всех. Но тот настоял на том, что якобы пойдёт поговорит с тренером. Ну те и поверили. А вот Ваню никто не спрашивал, всем, кажется, показалось, что он и ушёл первым. Рома нервно постучал лезвием и пол, и только после заметил сообщение в телефоне. Номер он не знал, но вот имя, чо высветилось, он узнал сразу. Ваня Барашкин. «я приду» И больше ничего. Ни от одного ни от другого. ... Единственное что успел сделать Рома, так это переодеть верх. А после он уже заметил приход Ивана. Который уже переоделся и снял коньки, так что Сиякин был на одном уровне с рыжим. Так даже проще. — а.. Я только дверь не закрыл. Я сейчас.. - единственное, что успел сказать Синий, прежче чем Красный схватил его за запястье и притянул к себе, обхватывая за бёдра, даже не зная точно ли за них. Адреналин взял вверх, о том что дверь не была закрыта. И этот же адреналин заставил Сиякина коснуться губ Барашкина. Не зная, точно ли верно он делает, он чуть наклонил голову, начиная работать губами и прижимая его к себе. Какие уж высшие силы заставили Ваню отвечать, история умалчивает. Но тот начал отвечать. И с каждым новым движением, Рома чувствовал, что тот начал поддаваться и первый этим пользовался на все 100. Не прижимая к стене, он держал Барашкина рядом, не отпуская. И вместо того чтобы смотреть за дверью, в которой мог оказаться тренер или судья, он смотрел в глаза того, кого сейчас целовал. Разрывая поцелуй, те не отодвигаются особо далеко, на пару сантиметров, что меж губ протянулись тонкие ниточки слюны. Этих «Голубков», особенно того, что был в Синей команде, ничего не смущало. Ну если только то, что Метеор был без верха и всё его тело было в синяках, и где-то даже очень уместных, что даже можно подумать, что это чья-то работа, а не его личный продел. Опустим тот факт, что Ваня сам встал на колени, уже держась за пояс спортивной одежды Красного. Последнего это немного удивило и смутило, но красноту можно списать на фонарь под глазом и то, что ещё не успел отдышаться. Сиякин запустил руку в кудри рыжего, пробираясь под самые корни и там их поглаживая, чувствуя как от смущения напрягается низ живота и образуется ком в горле. От чего он поднял голову, чтобы избежать большего возбуждения. Но Вымпел, кажется, не смущался, или смущался, но адреналин заставлял сердце качать кровь только по кругам кровообращения. Спустив одежду, и увидев как сильно, простите, торчит из нижнего белья возбуждённая плоть Ромы, Ваня с богом сглотнул. Но всё же спустил и бельё; не приняв примерного расстояния, головка члена Метеора тут же упёрлась в губы кудрявого. И взгляд невольно упал на него. Собственное возбуждение поднялось до такого же уровня. Хорошо это или плохо, думать уже некогда. Нижний принял то, что так просилось к нему. Метеору сейчас мало не покажется. Обхватив член примерно на середине, он оттянул кожу назад, беря в рот головку, что уже выделяла, вроде и безвкусный, а вроде и слегка сладковатый, предэякулят, либо же адреналин играет свою роль. Метеор сразу же сжал волосы, но старался не сильно, чтобы не причинить боль нижнему, но так и ощущалось, как его рука тряслась. Первый сжал губы и прикрыл глаза, когда Барашкин стал брать больше, не чувствуя рвотного рефлекса. А дверь была на распашку... Колени Ромы стали чуть подрагивать, а бёдра непроизвольно двигаться вперёд на встречу райскому теплу. Вторая рука тут же оказалась в волосах рыжего, уже на затылке. Тяжёлое дыхание и тихие всхлипы, что Красный так старался подавить, заполнили раздевалку Красных Метеоров. Бёдра уже двигались в интересный такт в ротовой полости нижнего, на что тот уже прикрывал глаза, в которых выступали слёзы от глубокого проникновения, но бёдра, и близкий оргазм Ромы работали без его согласия на это. — прости.. - вырвалось у Сиякина полустоном, когда тот резко вогнал свою плоть в горло Вымпела. А последний же схватил его за бёдра, и без того избитые в кровь от падений, но это только приблизило сильный оргазм в горло Барашкина. — акх.. Ничего.. - ответил нижний, выпуская член изо рта и чуть кашляя от вязкой жидкости в горле. ... Надеемся, что от незащищённого секса ни у одного ни у другого ничего не найдут. Но всё же сейчас это для них не важно. Ибо они единственные, кто ещё не остыли после матча. — подожди.. Т-ты же аккуратно?.. - с лёгкой тревогой в голосе спросил Барашкин. — а ты тихо. - ответил Метеор, держа Вымпела за мягкие бёдра, который в свою очередь держался за стену; аккуратно, первый стал входить, прикусывая нижнюю губу от ощущения, что собственная плоть проникает в нечто упругое и горячее. Вымпел отреагировал сразу, ибо не каждый день появляется ощущение растянутости, так ещё и.. Такого. И от того, кто должен быть ему врагом. С уст Синего срывались стоны, от тихих и резких, до более громких и протяжных. И это только половина, что в него вошло. — тихо тихо. Никто не должен услышать. - старался подавить напряжение в голосе Метеор, чтобы Вымпел смог расслабиться. Тот стал двигаться более активно и глубоко, сжимая не тронутые льдом бёдра Вани, тихо и томно выдыхая за его спиной. А перед Метеором, был эталон его мечты. Вымпел. Который старался подавить свои стоны, но получалось плохо. Хоть Красный и знал, что надо быть куда тише, но он хотел слышать его, слышать свою работу, от чего двигался глубже, буквально вбиваясь в него, сжимая мягкие, уже красноватые от рук Ромы, бёдра. Ваня стонал. И стоны выходили из груди, в которую било возбуждение из простаты, в которую так беспощадно входил Сиякин. Кажется, последний уже был на грани. А вот Метеор вряд ли. — потерпи.. Ещё немного. - почти прошептал он то ли себе то ли своему партнёру, начиная просто долбиться в последнего, чувствуя, как тот сжимается вокруг члена Красного, не давая нормально двигаться, но тот продолжает. На тихом стоне Ромы, и весьма громким Вани - они оба поддаются оргазму. Один «стреляет» в стену, а другой внутрь; выскальзывая из Барашкина, Метеор прижимает его к себе, обнимая и легко касаясь губами куда-то в изгиб челюсти рыжего, извиняясь за, возможную, грубость. ...