День шестьдесят первый: Жабо (Канон)
21 апреля 2026 г., 09:32
Примечания:
Канон
— Эй, Леви?
— Да?
— Почему ты всегда носишь эту штуку на воротнике?
Леви недоумённо хмурится.
— Моё жабо?
— Да, эту штуку, — отвечает Эрен.
Леви садится — до этого они лежали на траве. Они «встречаются» уже около года, если Леви правильно считает. Год выдался долгим: столько головной боли, столько взглядов от Микасы, но в целом Леви не чувствует себя несчастным. На самом деле, он, возможно, счастливее, чем раньше. Он смотрит на Эрена, который смотрит на него в ответ, ожидая ответа.
— Ты никогда не видел меня без него, да? — спрашивает Леви.
Эрен качает головой.
— Ты никогда его не снимаешь. Если только не ложишься спать, а тогда так темно, что я могу подумать, будто ты всё ещё в жабо.
— Это в основном намеренно, — говорит Леви.
— Почему? Ты что-то скрываешь?
Леви стягивает ткань и расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Эрен садится рядом.
— Ты не обязан показывать, если не хочешь.
— Я всё равно собирался, — отвечает Леви и расстёгивает ещё несколько пуговиц.
Эрен пристально смотрит на него, пока тот отодвигает воротник. Глаза Эрена чуть расширяются, когда он видит шрам. По центру горла Леви, там, где шея переходит в грудь, начинается длинный, глубокий линейный шрам. Он тянется вдоль правой стороны шеи и уходит на плечо, где переходит во что-то похожее на большой ожог. Шрамы розовые, слегка приподнятые, кожа в этих местах бугристая.
— Что случилось? — наконец спрашивает Эрен.
— До того как Эрвин меня нашёл, — говорит Леви, застёгивая рубашку, — я вращался не в лучшей компании. За спиной у меня кое-что похуже.
— Прости, — отвечает Эрен.
Леви пожимает плечами.
— Я жив.
Эрен опускает взгляд на колени и рефлекторно сжимает и разжимает левую руку. Он потерял две конечности, но они вернулись благодаря титану. Из-за титана у него вообще нет шрамов. Ему это не нравится — каким бы сильным ни был Леви, его шрамы никуда не денутся.
Леви смотрит на Эрена, который стал подозрительно тихим.
— Успокойся, сопляк, — говорит он. — Меня они не беспокоят. Они напоминают кое о чём.
— О чём?
Леви издаёт смешок и откидывается назад, опираясь на руки.
— О том, как мне повезло, что я прожил так долго. Обе травмы, после которых остались шрамы, могли меня убить, — он смотрит на Эрена. — Мне особенно повезло, потому что, выжив, я смог встретить тебя.
Эрен отводит взгляд. Серьёзное выражение лица старшего заставляет его грудь болеть слишком сильно. Он снова ложится на траву. Единственное, что он может заставить себя сказать в такие моменты:
— Я люблю тебя, Леви.
Он знает, что Леви тоже не скажет, что любит его, — потому что не может, и Эрен это знает. Но когда Леви переворачивается на живот и обнимает Эрена, уткнувшись лицом в плечо брюнета, Эрену нравится думать, что Леви хотя бы так считает.
