День сто двенадцатый: Дедушка
11 июня 2026 г., 09:43
Петра за эти годы стала опытной путешественницей.
Она побывала на всех континентах и почти во всех крупных странах. Познакомилась с тысячами людей, знает десятки языков. Когда она снова приезжает в родной город, в почтовом ящике у неё обычно лежит пачка писем от друзей, которых она завела по всему миру. Она научилась управлять самолётом, одно лето была инструктором по дайвингу, год преподавала английский в Африке — у неё десятки других достижений.
Леви и Эрен невероятно гордились девочкой, которую вырастили.
Они удивились, когда она пришла к ним за три месяца до своего тридцатилетия.
— Можно, я вернусь к вам?
Они оба уставились на неё.
— Конечно, милая, — отвечает Эрен. — Но почему ты этого хочешь?
Её плечи опускаются, и, несмотря на то, что она уже взрослая, Леви отчётливо видит в ней подростка.
— Мне действительно не нравится вас разочаровывать, — бормочет она.
Леви закатывает глаза.
— Ты ни разу в жизни нас не разочаровала. Разве ты можешь?
Она поднимает на него взгляд, хмурясь и глядя загадочно.
— Вообще-то, могу.
Эрен мягко улыбается ей.
— Ты можешь рассказать нам.
Она делает глубокий вдох и теребит ногти.
— Я беременна, — говорит она.
Тишина заставляет её нервничать. Она снова смотрит на родителей. Их потрясённые лица выражают скорее восторг, чем гнев, поэтому она с облегчением выдыхает.
— Серьёзно? — спрашивает Эрен.
Она кивает. Её удивляет искренняя радость в улыбке Леви.
— С чего ты взяла, что мы будем разочарованы? — спрашивает он, вставая, чтобы обнять её.
— Потому что я буду матерью-одиночкой, — отвечает она. — Вы с папой всегда ожидали, что однажды я выйду замуж, а я…
— Мы хотим, чтобы ты делала всё, что делает тебя счастливой, милая, — говорит Эрен. — Если не хочешь замуж — не надо. Если хочешь растить ребёнка одна — пожалуйста.
— Отчасти поэтому я и захотела вернуться, — говорит она. — Я понятия не имею, как растить ребёнка.
— Да! — восклицает Леви. — Мы будем помогать растить нашего внука!
Они с Эреном дают пять. Петра кривится.
— Что это значит?
Эрен улыбается.
— Ханджи всегда говорила, что ждёт: ты откажешься от гражданства и проведёшь остаток жизни во Флоренции или Амстердаме. И если бы у тебя были дети, мы с Леви их бы никогда не увидели.
Петра хмурится.
— Как будто я стала бы скрывать от вас своих детей. Вы двое были замечательными родителями.
Леви встаёт.
— Пойду позвоню Эрвину!
Эрен улыбается ему, пока тот почти бежит наверх
— Ты знаешь, кто отец? — тихо спрашивает он Петру.
Она опускает взгляд на колени.
— Да, но я бы не хотела, чтобы он вмешивался.
— Тот блондин, невероятно красивый фотограф, с которым ты познакомилась в Берлине?
Щёки Петры вспыхивают, она кивает.
— Он был таким красивым.
— У тебя будет потрясающий ребёнок.
Она хихикает, когда Леви спускается вниз с телефоном.
— Что я пропустил? — спрашивает он, просматривая контакты.
— Ничего, пап, — отвечает она.
Леви прикладывает телефон к уху и садится рядом.
— Алло, Эрвин?
Наступает пауза, а затем его лицо снова расплывается в улыбке, а из глаз текут слёзы.
— Я стану дедушкой!
