Там, за красными шторами

      Агата сидела на подоконнике в своей спальне, по ту сторону окна вид был конечно не самый приятный: серые тучи собрались в грозовую тучу, где-то вдалеке виднелись искры молнии, опустился туман, да такой, что ничего не разобрать, как собственно и вчера, когда только она приехала и сбила этого несчастного шведа, клторый, как ей теперь кажется, приносит ей только одни сплошные неприятности! — Вот надо было тебе так встрять! — поругала сама себя девушка, томно выдыхая.       Первые капли дождя упали с неба, быстро стекая на край окна. А Харрис всё не могла забыть ситуацию, случившуюся сегодня днем, там, за красными шторами. — Так, если мне понравился Сэм, почему я не пошла против этого чёртова Нильсена, который все испортил.       Осознание пришло очень быстро, она ведь сама поддалась эмоциям. Сама. Её никто не принуждал, не заставлял. Она самовольно решилась на это, и почему же она тогда пытается обвинить в чем-то одного Александра? Она ведь и сама хороша раз повелась на эти игры, а теперь и вообще не знает, что теперь ей делать! Как смотреть в глаза Сэму? А как смотреть в глаза самому Александру?       Она невольно вспомнила этот пронзительный и наглый взгляд голубых глаз и невольно сжалась, а может и не все так плохо? Или плохо?

***

      Солнечный луч, ярко освещал протяженый коридор, что невооружённым глазом было видно маленькие частички пыли, летающие в сухом воздухе. Здесь не проветривалось ещё со вчерашнего дня.       Агата подошла к ленте, которая перекрывала зону спальни уже покойной тётушки Аннет, которую вчера убили. Подцепив ленту, Харрис уже хотела было уйти, однако голос раздавшийся за спиной её остановил и даже слегка испугал. — Попалась, преступница. — Александр медленно склонился над ухом девушки. — Руки… — Нильсен, мать твою. Зачем так пугать? — Я и не пугал, а только что поймал потенциального преступника. — гордо хмыкнул Алекс. — Ты чего тут ошиваешься? — У меня к тебе тот же вопрос. — хмыкнула Харрис. — Кто знает, может это ты настоящий преступник, а не я. — Так, фиксируем, потенциальный преступник перекладывает свою вину на ни в чем не виновного человека. — Александр! Я не убивала тётушку. — Мисс Харрис, весь дом считает иначе. — выгнул бровь Нильсен. — Ты невыносимый. — Не переживай, мы докажем твою невиновность, наверное. — Мне стало ещё страшнее. А вообще, что ты то тут забыл? — Хочу быстрее раскрыть это дело, чем Малыш Сэмми и этот комиссар, потому что пока — они стоят на одном месте и думают, что самые умные раз закрыли проход в место убийства. — Так это часть их работы, от таких как ты закрывать такие места, иначе, ты бы тут уже оставил своих следов. — Агата, так ты тоже тут ошиваешься, и я уверен, что по той же причине, что и я. — хмыкнул швед.       Агата хотела было возразить, но не тут же ухватили за плечо и потащили в сторону красных штор. — Что ты делаешь? — закричала Харрис, но ей тут же Нильсен закрыл рот рукой. — Ты сумасшедшая, Агата. — прошептал Александр, вплотную встав к девушке.       Места тут было категорически мало и они оба теснились тут, около окна. — Я нас спасаю. — продолжил говорить нильсен. — От кого? — Думаю у малыша Сэмми было бы много вопросов почему главная подозреваемая сейчас со мной разговаривает около места убийства. — он посмотрел на её руку, где было немного скотча. — Ещё и пытается проникнуть в него.       И тут Харрис поняла, а ведь он прав. Действительно, он просто спас её от лишних проблем. — Спасибо, Александр. — улыбнулась Агата и опустила голову, стало так стыдно перед ним.       Швед ласково поднял за щеки голову девушки и так мягко посмотрел на неё, что она даже было растаяла. Внутри неё появились какие-то совершенно новые ощущения и чувства к этому человеку, появилось резкое желание его поцеловать и Харрис решила, что сегодня она не будет подавлять это желание и своими губами мягко прикоснулась к губам Александра. Тот в моменте сначала немного опешил, но уже через некоторое время — Агата сидела на подоконнике, а руки Нильсена бесстыдно блуждали по телу девушки, подняв до неприличия юбку.       Он нежно целовал мочку уха, постепенно опускаясь по щеке ниже к хрупкой шеи аристократки. — Что мы делаем? — спросила Харрис, прекрасно понимая, к чему все идёт, но ей это так нравилось, настолько, что останавливаться совершенно не хотелось.       Да, возможно, потом она пожалеет о содеянном, но это будет только потом, хотя это наступит настолько быстро, что она сама не представляет. Главное, сейчас ей хорошо, хорошо от горячих поцелуев и нежных прикосновений шведа, который сейчас аккуратно поглаживает внутреннюю сторону бедра девушки, заставляя ту томно вдыхать, прикусывать губу в ожидании и невольно содрагаться от каждого его прикосновения и безумного желания. — Алекс. — вырывается из её уст и Нильсен смотрит на неё затуманенным взглядом и медленно входит, держа девушку за бедра, понимая, что возможно оставит там следы, но это будет потом.       Но одно для себя Александр знал точно, то что сейчас происходит должно оставаться только между ними, это раз, а во-вторых, он по всей видимости никогда не забудет такого момента близости с этой девушкой, с этой желанной для него девушкой, с такими аппетитными формами, милым личиком, да и она вдобавок ещё и умная. — Агата, ты просто невероятная. — выдохнул швед и медленно склонился над девушкой, прижимая её к себе.       Волосы растрепались, а юбка была поднята вверх до неприличия высоко, но сейчас было все равно, оба пытались восстановить дыхание.

***

      Харрис вспоминала все эти интимные подробности на протяжении всего остатка дня, ну как так вышло? Она конечно до конца не понимала, все вышло так спонтанно и неожиданно для неё, а теперь. Что имеем, то имеем. Обратно перемотать время вспять и предотвратить это все. Самое главное, что после этого она просто сбежала, ссылаясь на множество дел, ну неужели им не нужно было обсудить это. Да, даже если и нужно как она собирается это реализовать? Начнет диалог с того, что ей безумно понравилось все то, что они творили там, за красными шторами? Ну нет, к этому нужно подвести, также как и к тому, что спонтанный секс между двумя малознакомыми людьми — наверное, не есть хорошо. Хотя как она может знать что хорошо, а что плохо, если для каждого это по-своему. Но что ей сейчас-то с этим всем делать? Оставить так, как есть? — Главное, Сэму не давать теперь ложных надежд на что-то, а то некрасиво получится по отношению к нему. Да и к Александру тоже.       Тут же в дверь постучали и показалась голова Нильсена. — Агата, можно?..