Закрой глаза и думай о магической Британии

      — Артур Уизли! — Молли наступала на мужа с бескомпромиссностью товарного поезда. — Ты мне должен.       — Но, дорогая, сегодня ведь не твой день рождения?.. — неуверенно, потому что никогда не дружил с датами, уточнил Мистер Уизли.       С отъездом детей в Хогвартс, для него начались страшные времена. Его тихая, уютная Молли, превратилась в незнающего жалости кредитора.       — Я всё подсчитала, — она ткнула ему под нос блокнот, самый обычный: на клетчатых страницах таких, миллионы домохозяек по всему миру записывают рецепты.       По-наивности своей, он думал, его жена всё утро была занята тем же.       — Что это? — знакомые буквы, складывались в незнакомые термины.       — Это то, что я хотела бы попробовать. Мне сорок два года, Артур! — она насильно впихнула ему в руки список. — Мы живём с тобой, словно два старика!..       — Но, Булочка...       — Нет.       Попытка сгладить конфликт была пресечена на корню и тогда Артур Уизли, сделал то, в чём был по-правде хорош.       Сбежал в гараж.       Когда он вернулся домой, Молли спала, подложив под щеку ладонь. Его половина кровати была неприветливо холодна, Артур поёжился и, чувствуя себя вором, в собственном доме, тайком пробрался под её личное одеяло: прижался к теплой спине, привычно обняв жену под грудью и провалился в счастливое забытьё.

***

       Запястья саднили. Артур дёрнул рукой, в тщетной попытке освободиться, но ничего не добился.        За окном было темно, тусклый лунный свет едва пробивался сквозь задернутые шторы.       — Ты проснулся, милый? — этот голос совершенно точно принадлежал его жене, вот только таких мурчащих интонацией он у нее никогда не слышал. До сегодняшнего дня.       — Молли, что за?.. — весело звякнула цепь наручников. — Где ты нашла антимагические браслеты?       — В Лютном, конечно, что за странные вопросы?       «Странным» было абсолютно всё, но лавровую ветвь первенства, без сомнения, получала Молли.       — Молли, я тебя чем-то обидел, — всё внимание Артура было приковано к удерживающим его путам: зачарованы они были на славу.       — Посмотри на меня, раб, — совсем другим тоном продолжила она.       Артур перевёл свой взгляд на жену и лишился дара речи.       Из под кружевной черной полумаски, кокетливо прикрывающей верхнюю часть лица, на него поблескивая густо подведёнными глазами, смотрела женщина, которую он совсем не знал. Пышная грудь, приподнятая корсетом, выглядела угрожающе прекрасной. Игривая короткая юбка скорее подчёркивала широкие бёдра, нежели скрывала. Сетчатые чулки и туфли на высоком каблуке, делали её похожей на танцовщицу кабаре.       — Молли? — растерянно уточнил Артур у прекрасного ведения.       — Зови меня Госпожой, раб.       Холодный кожанный хвост плётки, предостерегающе коснулся его груди.       — Но Молли...       Звук рассекаемого воздуха резанул слух, а кожу опалило болью.       — Не слишком больно?.. — испугано уточнила его Булочка, на мгновение выйдя из роли, и, нагнувшись, подула на наливающуюся красным полосу. — Я не переборщила?       — Все в порядке, — голос звучал хрипло, а взгляд против воли упёрся в декольте. — Продолжайте... — его дыхание участилось. — Моя Госпожа.       

***

       Утром они не виделись. Наспех позавтракав бутербродами с остывшим кофе, Артур подхватил портфель и отправился на работу.       Сам себе он напоминал дезертира, но как обсудить с Молли произошедшее сегодняшней ночью?..       На работе всё шло по плану и Мистер Уизли совершил непозволительную вещь — расслабился.       Испортить благодушный настрой, ему не смог даже Люциус Малфой, с которым, волей случая, пришлось разделить на двоих кабину лифта.       — Малфой.       — Уизли.       Обмен приветственными репликами состоялся и, с чувством выполненного долга, они уже было демонстративно отвернулись друг от друга, если бы не одно крохотное но: из нагрудного кармана Мистера Уизли выпал сложенный вчетверо листок.       Люциус оказался быстрее. Молниеносным движением, он наколол записку на иголку, с лёгким «щелк» выскочившую из набойки трости.       — Это совершенно точно моё, — Артур требовательно протянул руку.       Развернув листок, с нарочитой неспешностью Малфой погрузился в чтение, и по мере углубления в текст, его брови медленно поползли вверх, а глаза принимали совершенную, по мнению Платона, форму — круга. На тонких губах появилась едва уловимая, но от этого ещё более ядовитая улыбка.       — Не думал, что староста Прюэтт такая затейница...       — Ты говоришь о моей жене! — Артур яростно выхватил у него лист, едва не порвав, и сунул в карман, стиснув зубы так, что челюсти заболели. Внутри клокотала злость. — Это не твоё дело, Малфой, — прорычал он, глядя прямо перед собой на дверцы лифта.       — Целую, Твоя Госпожа. А я и не подозревал, что ваша скромная семейная жизнь столь... разнообразна, — Люциус ухмыльнулся. — А как же «закрой глаза и думай о Магической Британии»?       — Если ты всегда руководствуешься этим правилом, то Миссис Малфой, можно только посочувствовать, — раздражённо парировал Артур.       Мистер Уизли почувствовал, как кровь приливает к лицу, а затем отступает, оставляя ледяную пустоту.       С холодной ненависть мужчины уставились друг на друга.       Использование магии в Министерстве было под запретом и, возможно, все закончилось бы банальным мордобоем, если бы в лифт не зашла Амелия Боунс.       — Джентльмены, — она смерила этих двоих подозрительным взглядом, — мне нужно на третий этаж.       Весь оставшийся день Артур провёл в состоянии отстранённого напряжения. Бумаги в его кабинете сливались в одно серое пятно, а голоса сотрудников доносились будто сквозь толщу воды. Он ловил на себе взгляды — или ему так казалось? — и каждый раз вздрагивал, ожидая услышать ехидный шёпот коллег: «Госпожа».       

***

             С грохотом он вывалился из камина прямо на ковёр в гостиной Норы. Когда серое марево летучего пороха осело, по ушам ударила непривычная тишина.       В первые за двадцать лет брака, с кухни не пахло ужином, а радио молчало. Часы на каминной полке и те пугливо притихли.       — Молли? — его голос эхом отразился от стен, в этой мрачной пустоте большого дома.       Знакомым маршрутом Мистер Уизли прошёл на кухню. В центре стола, вместо горячей супницы, лежала записка, написанная её твёрдым почерком:       «Ужин в холодильнике. Разогрей сам. Я в спальне.»       Артур вздохнул, потер переносицу. Страх сменился странным, тяжёлым ожиданием. Он не полез в холодильник за остывшим ужином, а вместо этого медленно поднялся по лестнице.       Дверь в их спальню была приоткрыта. В комнате теплым желтым светом горел торшер, отбрасывая длинные гротескные тени на стены. Молли сидела у туалетного столика и втирала в руки крем. Сегодня на ней был обычный домашний халат, и вид её такой, привычной и мягкой, вызвал в Артуре внезапный приступ виноватой нежности.       — Молли, нам нужно поговорить, — сказал он тихо, в нерешительности замерев на пороге.       Она повернулась к нему. На её лице не было ни маски, ни властной усмешки. Только усталость и что-то неуловимо уязвимое в уголках глаз.       — О чём, Артур? — её голос был ровным, почти бесцветным. — О сегодняшней ночи? Или о том, что ты сбежал от меня, словно перепуганный школьник?       — Я уронил твою записку и её подобрал Малфой, — набравшись смелости, повинился он.       — О, Артур! — Молли подавилась воздухом. — Надеюсь, ты говоришь сейчас не про этого белобрысого мальчишку?       — Что ты! — в шоке, Мистер Уизли замахал руками. — Конечно, нет, я имел ввиду Люциуса.       — Тогда не вижу причин для переживаний, сомневаюсь, что содержимое могло его шокировать, — она поднялась с банкетки и халат мягко очертил её фигуру. — Люциус большой мальчик и думаю, Нарцисса давно ему рассказала, чем супруги занимаются в спальне.       Рассмеявшись, Артур прижал Молли к себе, обнимая, он почувствовал, как всё напряжение дня медленно тает в этом тепле.       — Булочка... — ласково протянул он. — Напомни, на чем мы остановились утром, моя Госпожа?