С тобой – ненормальный

      Несмотря на все события, что произошли в Хоукинсе, одно осталось неизменным. Стив Харрингтон всё ещё обожал вечеринки и периодически звал своих друзей домой выпить и повеселиться, хотя большие тусовки не устраивал и приглашал только самых близких. И в число этих близких, как ни странно, вошёл Эдди Мансон.       На самом деле он каждый раз звал только Робин, Нэнси, Эдди и детей, но Джейн отпускали не всегда, особенно после того случая, когда Стив не уследил за детьми, которые решили попробовать пиво и быстро опьянели, Уилл и Майк в тот вечер поцеловались, чем шокировали вообще всех, но никто так и не понял, помнят ли они об этом. Хоппер после этого так отчитал Стива, грозясь как минимум оповестить его родителей, что он вообще хотел отменить любой алкоголь на тусовках. Но его быстро переубедили.       Как бы то ни было в итоге приходили ещё Викки, которую брала с собой Бакли, Джонатан и Барбара в комплекте со старшей Уилер, а также Билли, который не отпускал Макс одну к "этому придурку Харрингтону" (на самом деле, он просто пытался поладить со всеми). Через время Мансон начал приводить Крисси, когда понял, что Стив никак не сопротивляется. Стив лишь радовался, что Майк и Лукас не брали своих младших сестёр, такого детского сада он и его дом не выдержали бы. Ну а девушки, которых приводили другие, были довольно милыми и всегда помогали прибраться, хотя Барбара всегда закатывала глаза, она всё ещё недолюбливала Стива.       Очередная вечеринка не стала исключением. Половину никто не звал, вторая половина была довольна тем, что может провести время в огромном доме. Особенно дети, за исключением Джейн, которую в этот раз Хоппер не отпустил, и Эдди, которые первым делом всегда оккупировали большой стол на несколько часов, играя в свои подземелья. Они зазывали остальных тоже поиграть, но соглашалась обычно только Робин, и то на первые 15 минут. Крисси и Стив садились просто посмотреть за игрой и задавали множество вопросов. Билли наблюдал издалека, тихо фыркая, но через пару таких сеансов тоже стал садиться за стол, поближе к Каннингем. Он украдкой касался её и ловил каждую реакцию на то или иное событие в игре. Всем было очевидно, что увлечён Харгроув явно не сюжетом. Всем кроме Стива, потому что Эдди вёл себя точно так же по отношению к Харрингтону. Только Мансон делал это чуть менее явно, не теряя нить повествования. Хотя иногда Эдди склонялся к Стиву намного ближе, чем следовало, чтобы что-то прошептать. Обычно к таким моментам Робин уже уходила из игры, и Дастин сидел в немом шоке один, не находя с кем можно переглянуться.       Потом пиво ударяло всем в голову, Робин возвращалась к столу с Викки и Нэнси, они уводили Крисси танцевать. За ней уходил Билли, на что Макс всегда закатывала глаза. Мансону становилось тяжелее связывать слова в предложения, поэтому дети принимали решение продолжить в следующий раз, и тогда всё основное действие переходило в большую гостиную, дети иногда оставались за столом, начиная собственную игру, а взрослые заваливались на диваны.       Робин пыталась раскачать "танцпол", уговорить всех плясать, но Барбара предпочитала тихонько посидеть. Джонатан вставал только на медляк с Нэнси, Стив и Эдди неловко дрыгались среди подруг, которые над ними хихикали, а потом Мансону становилось нехорошо, и он садился обратно на диван, пока Стив отрывался за обоих. Билли старался держаться ближе к Крисси, которая была явно не против, неожиданно для Харгроува, она даже обняла его за шею, позволяя ему дотронуться до неё, обнять за талию.       Под звуки медленной песни Стив вернулся к Эдди. Ему танцевать не с кем. Робин кружила Викки, Джонатан обнимал Нэнси, Билли что-то шептал Крисси.       – Эй, Мансон, – произнёс Стив, нагло взяв его руку в свою, и начал перебирать его пальцы и крутить кольца, – Тебе нормально, что Харгроув так нагло флиртует с Каннингем? Я бы на твоём месте уже предпринял бы что-то, а то ты её упустишь.       – Харрингтон, ты чего? – свободной рукой Эдди щёлкнул его по носу, – Я никогда даже не пытался за ней приударить. А ей уже давно нравится Билли.       – А я думал, вы с Крисси близки, и поэтому ты привёл её к нам в компанию, чтобы сблизиться сильнее и однажды, танцуя медляк, поцеловать её. – Стив немного потерялся в этих длинных тонких и таких тёплых пальцах.       – Ха-ха-ха, смешно, – рассмеялся Мансон, взглянув на Каннингем и Харгроува, – Она моя подруга, поэтому я хотел, чтобы она познакомилась с другими моими друзьями, – Эдди чуть наклонился к Харрингтону и хриплым полушёпотом произнёс, – Смотри, он сейчас её поцелует.       По спине Стива побежали мурашки от голоса и близости, но он перевёл взгляд на обсуждаемую парочку. Билли сжимал талию Крисси, она улыбалась в его крепких объятиях. Он немного наклонился, она прикрыла глаза, чуть подалась вперёд. Стив и Эдди замерли, когда Билли накрыл губы Крисси своими. Он казался таким нежным и осторожным, сложно было поверить, что это Харгроув. Стив сжал ладонь Эдди и невольно переплёл их пальцы. Мансон судорожно выдохнул прямо на ухо Харрингтону, обжигая его своим дыханием.       – Вот видишь, у них любовь, – тихо посмеялся Эдди.       – Вижу, у всех любовь, даже у детишек, – тихо с грустью произнёс Стив, так и не разжимая сплетённые пальцы.       – Да и к чёрту эту любовь, – выругался Мансон и встал, утягивая за собой Харрингтона.       Он повёл его за собой куда-то из гостиной. Робин удивлённо проследила за их уходом, и, улыбнувшись, переглянулась с Нэнси.       На втором этаже Эдди открыл первую попавшуюся дверь и втянул Стива в комнату. Просторное помещение оказалось спальней Харрингтона, но Мансон не обратил на это никакого внимания. Он впечатал Стива спиной в закрытую дверь и припал к его губам, полностью обескуражив хозяина дома. Харрингтон не стал сопротивляться, напротив, он протянул руки, чтобы обнять Мансона. Но Эдди неожиданно отпрянул и опустился на колени.       – Эдди, что ты... – звякнула бляшка ремня, а следом расстегнулась молния, – ... Делаешь?       Пальцы Мансона дрожали, когда он подцепил резинку трусов. Стив прислонил ладонь ко лбу, судорожно выдохнув. По телу пробежал жар, он чувствовал своё возбуждение как никогда прежде. Член запульсировал от желания, свободный ворот поло стал душить. Но Эдди так и не освободил его горячую плоть, замерев с пальцами на резинке. В тишине тёмной комнаты, освещаемой только луной через не зашторенное окно, послышалось, как пара капель упала на пол. Следом тихий всхлип.       Стив опустил взгляд, Эдди дрожал, пытаясь сдержать свои слёзы. Харрингтон опешил. Его нетрезвый мозг не мог понять, что происходит, почему Мансон плачет у его расстёгнутой ширинки. Стив протянул руку и приподнял голову Эдди за подбородок. В чёрных глазах переполненных слезами читался такой страх, какого Мансон не испытывал даже в Изнанке. Харрингтон почувствовал, что мигом протрезвел.       – Мансон, твою мать... – Стив сел на корточки и притянул парня в объятия, – Что с тобой?       – Я... Я не... Прости... – сквозь всхлипы произнёс Эдди.       – Эй, за что ты извиняешься? Всё в порядке. – Стив немного отстранился, заставляя Мансона посмотреть на него, – Всё хорошо, слышишь?       – Я просто хотел... Я не знаю... – Эдди закрыл глаза, не в силах найти объяснение своему поступку, – Ты теперь меня ненавидишь?       – Что? Нет! Ни в коем случае! Я вообще-то... – Стив взял лицо Мансона в руки, – Я люблю тебя, Эдди. Не так, конечно, я представлял своё признание...       – Любишь? Меня? – Эдди удивлённо хлопал глазами, из которых всё ещё текли слёзы.       Стив ничего не ответил и стал нежно целовать влажное и солёное лицо Мансона. Он медленно встал и помог подняться Эдди, потянул его за собой и усадил на кровать. Расстегнутый ремень болтался и звенел, но Стив просто спокойно сел рядом с Эдди.       – Твои джинсы... – шмыгнул Эдди, – Всё ещё расстёгнуты.       – Да плевать, они меня не волнуют. Могу вообще снять, – Стив улыбнулся тому, как покраснел Мансон, и положил руку ему на колено, – Лучше объясни, почему ты плачешь?       – Я... Я просто... – Эдди спрятал лицо в руках, – Я никогда не делал ничего подобного ни с кем... Ну то есть, ни с девушками, ни с парнями... – он посмотрел на Стива, который гладил его бедро и внимательно слушал, – Я во всём этот полный ноль! У меня и отношений не было... Ну, это и понятно... Я же фрик, изгой! И я испугался, что сделаю что-то неправильно, что тебе будет неприятно или больно. Я... – слёзы вновь потекли по щекам, – Я просто хотел... Хотел побыть нормальным... Хотел сделать тебе приятно...       – Эдди, – Стив тихо по-доброму рассмеялся, – Ты НЕ нормальный. И в этом твоя изюминка. Но знаешь, что? Я тоже ненормальный. И ребята внизу ненормальные. Мы все пережили Изнанку. Ты вспомни эти парочки, они никак не вписываются в общество, так чем ты хуже? И чем мы хуже тех "идеальных" пар? – Стив положил ладонь на щёку Эдди, нежно поглаживая большим пальцем, – Тем что мы два парня? Робин и Викки – девушки, но это им не мешает. Тогда тем, что у тебя нет опыта? Нэнси первая у Джонатана. Или разница в нашем статусе тебя смущает? Представь, как родители Крисси будут против Билли.       – Да мы все ненормальные. Но ты, Стив, ты... – Эдди не мог найти подходящих слов, – Ты "Король" Харрингтон. Семейная династия и всё такое. В твоей жизни всё идеально, даже твоя ненормальность – ты заботишься о детях, – Мансон прикрыл глаза, позволяя слезе скатится прямо на палец Стива, – Так что я должен стараться, чтобы соответствовать тебе. Должен стать нормальным, стать правильным, чтобы... Если я хочу быть с тобой...       – Глупый, ты ничего не должен, – Стив прижал Эдди к себе, – Я уже сказал, что люблю тебя, так что если ты чувствуешь то же, то мы просто можем быть вместе. Без всех этих правильных соответствий, – Харрингтон поцеловал его в щёку, – Понимаешь?       Эдди кивнул, всхлипнув. Он снова плакал, но уже скорее от облегчения. Стив крепко прижимал его к себе, гладил по спине и спутанным кудрям. Мансон обнял Харрингтона в ответ, сжав его поло.       Они просидели так несколько минут, пока Эдди не перестал дрожать и всхлипывать, только тихо шмыгая носом. Но даже тогда Стив не отстранился, позволяя Мансону чувствовать его тепло и заботу столько, сколько ему необходимо. И только когда Эдди сам отпрянул и прошептал "спасибо", Харрингтон нежно прильнул к его губам, возвращая их к моменту у двери. Мансон приобнял его за шею, позволяя углубить поцелуй. Но Стив напротив отстранился, прижавшись ко лбу Эдди своим.       – Знаешь, рядом с тобой я не хочу быть даже немного нормальным, – он улыбнулся, сползая с кровати.       Он встал на колени, скользнув между бёдер Мансона. Эдди напрягся, не сразу осознавая, что делает Харрингтон. Стив был осторожен, не делал резких движений, просто нежно гладил ноги Эдди, который испуганно хлопал глазами.       – Что ты делаешь? – хрипло спросил он, шмыгнув.       – Посмотри на меня. "Король" Харрингтон перед тобой на коленях, – Стив рассмеялся, – Вот насколько я ненормальный, вот насколько ты имеешь значение.       Эдди улыбнулся. Стив медленно расстегнул его ремень и ширинку. Мансон схватил его за руки, останавливая этот возбуждающий процесс.       – Эй-эй-эй! Ты что удумал?       – Я покажу тебе, – Стив поцеловал пальцы Эдди, – Научу тебя.       – Нет. Ты не должен... – Мансон покачал головой, – Не потому, что я плакал...       – Ты прав, не должен, – Харрингтон встал и наклонился, целуя сухие губы Эдди, – Но я хочу это сделать. Для тебя. Не потому, что ты плачешь, – Он подцепил футболку Мансона и потянул её вверх, снимая, – Не потому, что ты грустный. А потому, что хочу сделать тебе приятно, – он аккуратно уложил его на кровать, целуя в шею.       – Стив, – рвано выдохнул Эдди, вцепившись в ткань поло Харрингтона.       – Я не буду настаивать, если ты не хочешь, – Стив поймал мочку Эдди губами, слегка оттянул, – Только скажи, и я остановлюсь. Но если нет, то просто расслабься.       Мансон не ответил, просто рывком снял поло со Стива. Обнял его голые плечи, впиваясь в кожу ногтями. Харрингтон улыбнулся и нашёл губы Эдди, со всей страстью и желанием целуя его. Он начал спускаться ниже к шее, к ключицам, обвёл языком сосок, сорвав с губ Эдди стон, и влажной дорожкой поцелуев подобрался к низу живота. Стив снова оказался на коленях, он аккуратно стянул джинсы с Эдди и разместился между его ног. Одну из них он закинул себе на плечо и нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра. Мансон судорожно выдохнул. Стив оттянул резинку трусов, освобождая горячий орган, и нежно прикоснулся к нему. Эдди со стоном вдохнул и закрыл лицо руками.       – Прошу тебя, не прячься. Со мной тебе не нужно прятаться, Эдди, – произнёс Харрингтон, поцеловав головку.       Пальцы Эдди дрожали, но он открыл своё покрасневшее лицо и посмотрел на Стива, который неотрывно следил за его реакцией на каждый поцелуй или прикосновение.       – Твою мать... Стив... – сорвалось с губ Мансона, когда Харрингтон, глядя ему в глаза, медленно захватил головку ртом.       Стив не спеша начал двигаться, вбирая член немного глубже. Эдди задрожал от удовольствия, нога на плече Стива дёрнулась. Он не мог поверить, что однажды испытает нечто подобное. Харрингтон действовал так нежно и аккуратно, будто протирал дорогой фарфоровый сервиз от пыли, боясь поломать или разбить. Словно для Стива во всём мире не существует никого, кроме Эдди, который сейчас пытался сдерживать свои стоны, отчего жалобно всхлипывал. Харрингтон вынул возбуждённый член изо рта и медленно провёл по нему языком от самого основания. Это запустило волну мурашек по всему телу. И Эдди наконец сдался, запрокинув голову назад и полностью расслабившись в руках Стива.       – Эдди, – Харрингтон взял ладонь Мансона и положил себе на макушку, – Ты можешь направлять меня.       И Стив снова взял его в рот. Эдди вздрогнул, сжимая одной рукой волосы Харрингтона, а другой одеяло. Ему было жарко, очень жарко, даже скорее горячо. Он тяжело дышал, теряя кислород. В голове стоял гул, он слышал только свои тихие стоны, перемежающиеся с рваным дыханием, и пошлые хлюпающие звуки, издаваемые Стивом. Голова закружилась от приятных ощущений.       – Стив... Твою мать... Харрингтон... – судорожно шептал Эдди, – Я тебя люблю... Я так тебя люблю... Стив...       Эдди впервые чувствовал искреннее обожание, а не презрение. Сейчас он больше не был тем изгоем, над которым издевались. Сейчас он был кем-то важным, кем-то ценным, кем-то, кого любят. Он прогнулся в спине, сильнее оперевшись ногой на плечо Стива. Непроизвольно он надавил рукой на голову Харрингтона, сильнее сжимая его волосы. Стив увеличил темп, глубже беря в рот. Он наслаждался тяжёлым рваным дыханием и тихими стонами Эдди. Ему нравилось ощущать тяжесть его ноги на плече и давление руки на голове. Лицезреть Мансона в таком состоянии было самым великим удовольствием в его жизни.       – Харрингтон... Поцелуй меня... – Эдди с силой потянул Стива за волосы, – Прошу тебя, поцелуй меня... Твою мать...       Харрингтон продолжил рукой, а сам подполз к Эдди и выполнил его просьбу, жадно впиваясь в его губы. Мансон обнял его за шею, прижимая ближе к себе. Рука скользила по члену всё быстрее, и Эдди зажмурился, чувствуя как из глаз летят искры. Он выгнулся, открывая тонкую белую шею, Стив припал к ней, оставляя яркий след.       – Я больше... Не могу... Стив... – прошептал Эдди на ухо Харрингтона, обжигая его горячим дыханием, содрогаясь всем телом, – Больше не могу...       Стив почувствовал пульсацию под его пальцами, но не остановился, доводя Мансона до исступления. С громким стоном Эдди сильнее обнял Стива, впиваясь ногтями в его плечи, оставляя небольшие царапины. Все чувства обострились в этот момент, в голове стоял шум, Эдди казалось, он сейчас взорвётся. И он обмяк, тяжело дыша. Вокруг стало тихо. И в этой тишине было слышно как бешено бьётся его сердце. Стив убрал руку, и с нежностью стал целовать щёки Мансона, который никак не мог прийти в себя.       Харрингтон обнимал Эдди, позволяя ему восстановить дыхание. Сейчас, будучи потным и уставшим, металлист казался невероятно домашним и красивым. Стив улыбнулся своей мысли о том, что хотел бы каждый день видеть его таким. Эдди наконец открыл глаза и посмотрел на Харрингтона, привычно ухмыльнувшись.       – Надо почаще плакать, – произнёс он.       – Ой, заткнись, – ответил Стив и встал с кровати.       Он наконец скинул с себя джинсы и прошёл к столу, где взял салфетки. Вернувшись к Эдди, он заботливо протёр его живот, лёг на подушки и подтянул Мансона к себе, накрыл их одеялом. Эдди положил голову на грудь Стива и прикрыл глаза. Харрингтон чмокнул его в макушку.       Этот вечер немного утомил их, и они крепко и мирно заснули в объятиях друг друга.

***

      Через несколько часов Стив проснулся. Хотелось пить. Он аккуратно переложил посапывающего металлиста на подушку и встал. Он потянулся и зевнул. Глянул на Эдди, который впервые был таким тихим, его длинные спутанные кудри разметались по подушке. Лицо было таким спокойным и невероятно красивым в свете луны.       Харрингтон вышел из комнаты и спустился вниз в гостиную, было темно и тихо, значит все уехали по домам. Хорошо. Он прошёл на кухню и там его встретили пьющие чай друзья. Он встретил их удивлённые взгляды и залился краской. Джонатан закатил глаза, Билли ухмыльнулся, Крисси, Нэнси и Барбара отвели взгляды, краснея, Викки захлопала глазами и посмотрела на Робин, которая довольно улыбалась. Стив прошёл к раковине и взял кружку.       – Боже, Харрингтон, какого хера ты ходишь в одних трусах? – огрызнулся Харгроув.       – Я здесь живу. Поэтому хожу, как хочу, – прошипел Стив, наливая воду в стакан, – Какого чёрта вы все ещё здесь?       – Дети уснули на диване, мы не стали их будить, – будничным тоном ответил Байерс.       – Тогда почему вы не спите? – Стив обернулся, оперевшись ягодицами в столешницу.       – Потому что наш гостеприимный хозяин исчез посреди вечеринки и не показал, где спать, – ухмыльнулась Робин. Она заметила царапины на его плечах.       – Вы и так все прекрасно знаете, где гостевые комнаты, – парировал Харрингтон.       – Ты лучше скажи, где Эдди? – Бакли решила перейти в нападение, – Вы исчезли вместе, и мы больше его не видели.       – Спит, – Стив сделал глоток воды, – Он нашёл гостевую комнату в отличие от вас.       – Ммм, я так понимаю он с тобой за неё дрался? – усмехнулся Билли, – Или ему пришлось оплачивать аренду?       – Чего?       – У тебя на спине царапины от ногтей, – тихо произнесла Нэнси.       Стив сначала резко побледнел, а потом также резко зарделся. Он потёр переносицу, и нервно взъерошил волосы.       – А вот это вас уже не касается! – выплюнул Стив, вылил остатки воды и прошёл мимо них на выход из кухни.       – Эй, Харрингтон, мы не осуждаем вас, – спокойно сказал Джонатан.       – Только если чуть-чуть, – съязвил Билли, за что получил локтем от Крисси.       – Мы рады, если вы нашли друг друга и счастливы, – объяснила Робин.       – Спасибо, ребят. Спокойной ночи, – ответил Стив и вышел из кухни.       Он вернулся в спальню, где Эдди уже захватил всю кровать. Он аккуратно лёг рядом и обнял парня, вдохнул его запах, поцеловал в макушку и тихо уснул.