Есть ли жизнь за пределами Хоукинса, штат Индиана?

Стиву приходится заходить через школу. Это ему совершенно не по душе, потому что придется пройти мимо мисс Уизерс. Дастин клялся здоровьем своей матери, что она мертва, но она смотрит, у Стива от этого волосы на затылке встают дыбом. Но что поделать; Институт платит ему, и платит неплохо, так что он заходит через кабинет, куда его пропускает человек в штатском. Они даже крыло закрывать не стали – только этаж, и Нэнси рассказывала, что Холли рассказывала: дети на спор пробираются туда, чтобы коснуться ладонью какой-нибудь из дверей и рвануть обратно. Стив засекает время на часах, шагая в портал, и сверяет, выходя на Изнанку. Ни минуты не потерял; это хорошо. Мисс Уизерс висит на потолке. Когда произошел инцидент, никто из детей не пострадал, а вот учительнице не повезло. Кто-то наверняка брал у нее образцы; Стив счастлив, что это был не он. – Уже ухожу, – зачем-то говорит он, наклоняя голову, чтобы не смотреть вверх. Он все равно знает, что мисс Уизерс поворачивает голову ему вслед. Выбравшись из школы, Стив снимает противогаз и двигается знакомым маршрутом: держится ближе к краю города, где всегда тише, обходит по дуге радиостанцию. Там можно такого наслушаться, что потом неделю будешь просыпаться в холодном поту, не в силах вспомнить, что снилось, хотя Стив, в общем-то, не из впечатлительных. Разок, недалеко от дома Робин, та выходит на связь, чтобы предупредить, что у нее замигало. Стив останавливается в безопасном месте выкурить сигарету. Он говорит Нэнси, что выкуренные на Изнанке не считаются. Они с Робин болтают о фильмах, рекламу которых видели по телевизору. Поставки кассет почему-то всегда задерживаются – «не товары первой необходимости, парень» – и они вечно смотрят киноновинки позже, чем остальная Америка. – Может, они проводят над нами еще один эксперимент, – говорит Робин. – Выясняют, как скоро люди начнут убивать, если отказывать им в возможности посмотреть продолжение «Терминатора». Хотя лично я просто умираю как хочу увидеть «Дракулу». – У тебя же ничего не мигало, да? – спрашивает Стив. – Ты просто хотела поболтать о Вайноне Райдер. Она смеется. Говорит: – Хочешь вместо этого поговорить о Джонатане Байерсе или о Нэнси Уиллер? Стив отвечает, что ему пора, убирает окурок в карман и идет в направлении перекрестка Корнуоллис и Керли. Это чистый участок – только дорога, мертвый лес и неработающие фонари. Стив слышит каждый свой шаг; это тоже хорошо. Он без приключений добирается до поворота – и замирает. Потому что перед ним, в нелепой дутой куртке, стоит Уилл чертов Байерс. Он смотрит в сторону леса, неподвижный и бледный, и только то, что Стив раз в сороковой идет через Изнанку, удерживает от того, чтобы немедленно рвануть к нему. Стив закрывает глаза. Медленно считает до десяти. Когда он встретил Барбару, покрытую сизой плесенью, это помогло. Когда он открывает глаза, Уилл все еще там, расстояния между ними – шагов десять-пятнадцать. На Изнанке обычно очень тихо, и Стив не слышит, чтобы он дышал. Стив разворачивается и идет в другую сторону, глядя строго перед собой. Переходит место, где исчезает звук его собственных шагов, минует, надев противогаз, детскую площадку, выходит на узкую улочку и идет по ней почти до самого конца, где она упирается в длинное здание библиотеки. Когда Стив уже видит окна читального зала, он слышит «Мастера». – Черт побери, – бормочет Стив, пытаясь определить, откуда идет звук. Это сложно, когда тот передвигается сам по себе. Но Стив здесь не в первый раз; он примерно прикидывает траекторию движения «Мастера», и, подумав, выбивает окно в чей-то сарай. Там стоит велосипед без заднего колеса и пара больших керамических горшков, к углу прислонен свернутый в рулон ковер, на столе – коробки с книгами. Стив проверяет фонариком каждую тень. «Мастер» проходит мимо. Потом раздается тихий шелест, похожий на шепот дождя. Стив залезает на стол, подбирая под себя ноги. Он думает об Эдди, о том, каким видел его в последний раз. Пытается представить, что Эдди делал бы в Хоукинсе, если бы выжил (наверняка лез на рожон и нарушал комендантский час, да?), и торопливо отгоняет от себя эти мысли. На Изнанке не думают о мертвых. Снова хочется курить, но в пачке осталось всего две штуки, а Стив еще не дошел до точки, так что он пересчитывает книги в коробках, пока за дверью сарая не становится тихо. Он выбирается обратно на дорогу и проходит пару домов, повторяя в рацию: – Байерс-Уиллер, слышишь меня? Байерс-Уиллер, прием? – Слышу тебя, Байерс-Уиллер, – откликается Майк, когда Стив проходит мимо уютно заросшего палисадника. Он перемахивает через низкий каменный заборчик и пристраивается под лестницей, за кустами с тронутыми тленом овальными листьями. – Не зови меня так, – недовольно просит он. – Ты живешь в доме Байерс-Уиллер, значит, ты его часть, – парирует Майк. Когда Хоукинс обнесли забором, он уперся, что им с Уиллом нужно поступить в колледж. Если Уиллеры видели цель, они не видели препятствий; Майк прошел все необходимые медосмотры, подписал десяток бумаг о неразглашении и, наверное, доебался до самого президента, потому что ему выдали разрешение покинуть город. Уиллу, с его-то историей, разумеется, нет. «Не очень-то и хотелось», – сказал Майк. – Уилл с тобой? – спрашивает Стив. – Конечно, Уилл со мной, – отвечает Майк. – Он на первом этаже. В чем дело? – Можешь на него посмотреть? – спрашивает Стив. – Да, – отвечает Майк. Какое-то время Стив сидит под лестницей, держа в руках рацию. К зиме в палисаднике наверняка все украсят лампочками, и придется искать другое место, зачем зря пугать людей. Но пока – он вносит его во внутреннюю карту. Рация коротко шипит и доносит до него голос Майка с другой стороны: – Уилл здесь. Спустя секунду другой голос говорит: – Подтверждаю, я здесь, – голос совсем не детский, и в нем слышно беспокойство, когда Уилл добавляет: – Все в порядке? Стив прислоняется затылком к стене и медленно выдыхает. На Изнанке не всегда можешь сориентироваться во времени, и привыкнуть к этому невозможно. Майк и Уилл уже не дети, они снимают дом дальше по улице на двоих, и не его дело, почему; Майк даже умудрился издать какую-то чертову книгу, которую Нэнси втайне от него назвала очень хорошей. – Ага, – говорит Стив; своим топливом для ночных кошмаров, в конце концов, не стоит делиться. – Все путем. «Мастер» прошел, больше ничего. Каждый из них хоть раз слышал «Мастера», потому что каждый из них иногда ходит на Изнанку. Стиву просто еще и платят за это. – Если с тобой что-то случится, Нэнси меня убьет, – говорит Майк. – Нет, сначала Джонатан меня убьет. Нэнси придется удовлетвориться глумлением над телом. – Да ладно тебе, чувак, – бормочет Стив; он вдруг чувствует себя так, будто Майку известно, чей на нем свитер. – Ты же знаешь, что говорят о тихих, – невозмутимо произносит Майк. – Уилл подсказывает, что я забыл о Робин. Точно, Робин убьет меня первой, и все скажут, что этого следовало ожидать. Стив закатывает глаза. Робин с Майком изображают, что встречаются. Большую часть времени они «в ссоре», но иногда они ходят куда-нибудь вместе, держатся за руки и пьют молочные коктейли, прежде чем снова «поругаться». Если их и обсуждают, то в основном потому, что Робин старше. Забавно, что больше всего за их отношения, насколько Стиву известно, переживают родители Викки. – Ты уверен, что все нормально? – настойчиво повторяет Майк, ничуть не менее упрямый, чем его сестра. Стив не уверен, но на Изнанке понятие нормальности плавает, как хлопья пепла в воздухе. – Да, – говорит он. – Полный порядок. – Принято, – отзывается Майк. – Не подхвати «Клэш». Конец связи. Стена цепляется за куртку Стива; ему приходится приложить усилие, чтобы подняться. Позже они поговорят о том, что Стив видел, с Дастином. В конце концов, он вроде как не последний человек в Институте, даже если все еще живет с мамой, и Стив, как настоящий друг, никогда не позволяет ему об этом забыть. Чтобы добраться до цели, он выбирает другой маршрут – дорога перестала быть безопасной, и черт знает, что может встретить его на перекрестке в следующий раз. Стив всегда осторожен с тем, что не может убить, а он никогда не смог бы убить то, что выглядит как Уилл Байерс. В лесу его рация начинает ловить сигнал, и Стив не успевает вовремя выключить ее. Пока детский голос беспрестанно спрашивает, уйти ему или остаться, Стив думает о том, какой же это странный вопрос. Он бы не покинул Хоукинс, даже если бы мог. Все, что имеет значение, все, что ему нужно – здесь.