Ночной кошмар

Воздух в комнате общежития становился всё жарче и жарче — как-никак начало июля. И как бы Олежа ни открывал окно, желая впустить больше свежего воздуха внутрь, там оставалось всё так же душно. Аномальная жара, так говорил Антон. Они обсуждали грядущий выпускной Олежи. — Тебе будет нужно выглядеть презентабельно. — шутил Антон. — Только если ты придёшь в костюме Дипломатора и толкнёшь свою самостоятельно написанную речь. — иронизировал Олежа в ответ. Антон любил вот так проводить время с ним вдвоём. В особенности тогда, когда они не работали над образом Дипломатора. Это свободное время, которое они оба заполняли пустыми разговорами, порождало приятное, почти неуловимое чувство, которое они точно разделяли между собой. Антон был в этом уверен, поэтому считал лишним обозначивать это словами. Воздух как будто сгущался с каждой секундой, проведённой в этой комнате. Голова уже шла кругом от нехватки кислорода, поэтому Антон приблизился к подоконнику, на который опирался его собеседник. — Кстати говоря о Дипломаторе, я… — подняв взгляд на лицо Олежи, он испуганно округлил глаза. Ком в горле застрял, не давая сказать ни слова дальше. Лицо Олежи было искажено самой страшной гримасой. Рот широко открыт, будто в крике, хотя не было ни звука. А глаза были выпучены так, будто сейчас выпадут. В ушах Антона резко зазвенело, тело его сковал страх. Он не мог отвести глаз от выражения лица, застывшего у Олежи. Он ощутил, как две холодные руки легли ему на плечи, крепко сжимая их. Его сердце быстро ушло в пятки. Пространство вокруг потемнело в одно мгновение, не позволяя видеть ничего, кроме голубых, полных ужаса глаз. — ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ! — раздался звенящий крик Олежи. Резким вздохом Антон вырвался из кошмара, широко распахнув глаза. Пока холодный пот скатывался по его лбу, он оглянулся вокруг. Его комната, за окном темно так же, как и внутри. Он присмотрелся к настенным часам, время почти три часа ночи. Сжав край одеяла, на секунду зажмурился. Вдох, выдох. Ещё раз, вдох, выдох. Выпустив из себя последний тяжёлый вздох, он поднялся с кровати и направился в гостиную. Усевшись на диван, он машинально включил телевизор, который вмиг осветил темноту вокруг. Антон не собирался вслушиваться в «говорящий ящик», просто так становилось спокойнее. Он понимал, что в ближайший час точно не уснёт, но и делать что-то не сможет. Голова занята только одним. Ему опять приснился этот кошмар. Минимум три раза в неделю его мучает один и тот же ночной сюжет, после которого остаётся только втыкать пол ночи в стену. На душе было так противно, смесь самых отвратительных чувств кипела у него внутри. Вина вперемешку с горем и злостью. Конечно, он винил себя за всё то, что произошло, хотя на самом деле не имел отношения к смерти Олежи. Горе же было от ужасной утраты. Он потерял не просто друга… нет, Олежа был больше чем другом. И поэтому Антон так злился. Злился на себя за то, что не смог признать раньше, кем был для него Олежа. Он просто ненавидел себя за то, что даже не пытался сказать о своих чувствах, пока это было возможно. Сейчас же Олежа мёртв. Антон громко выдохнул, его локти упёрлись в колени, пальцы сцепились в замок, а руки были прижаты ко лбу. Шум от телевизора медленно возвращал его в реальность, выводя парня из ямы самокопания. Антон ещё раз набрал полную грудь воздуха и на выдохе откинулся назад на спинку дивана, расслабив напряжённые плечи и мышцы лица. Он прикрыл глаза, снова окунаясь в мысли. Антон подумал: если бы только у него была возможность снова поговорить с ним, он бы сказал… — Люблю тебя, Олежа, прости. — голос дрогнул на последнем слове. — Прощаю. — прозвучал Олежин ответ, которого он не ждал. Антон резко вздрогнул всем телом, открывая глаза. Испуганно оглядев комнату, он понял, что никого нет, лишь телевизор заполнял своим шумом всё пространство. — Послышалось… наверное.