Эксперимент А-402

Я иногда задумывалась, как буду встречать свое долгожданное 18-летие. Ну, там, праздник, алкоголь, и наконец-то легальный секс, который не нужно стыдливо замалчивать от всех так, как будто речь идет о кровавом преступлении. Были даже кандидаты, правда, я так и не решила, кому именно достанется эта привилегия. А сложилось все в итоге так, как я себе и представить не могла даже в самых страшных снах. Я студентка по обмену из Польши в Германии, где несколько недель назад разразилась гражданская война. Свое совершеннолетие я встречаю на улице на военной базе, голая, с кандалами на руках и в строю из сотни таких же бедолаг, охраняемая многочисленными пулеметчиками. - Смиии-рно! Дежурный на выход! – раздалось со стороны прохода, отделенного от нас облупившимся серым вагончиком. Значит, сейчас оттуда зайдет кто-то важный. Хоть я и нахожусь тут всего неделю, я уже привыкла к этим командам. С пластикового стула в другом углу подорвался толстый сержант в камуфляже со значком на груди – дежурный. Он подбежал почти к самому проходу, как оттуда показалось несколько человек в парадной, идеально выглаженной черной форме, и блестящих сапогах. Впереди всех шел высокий, седой, лет пятидесяти, с аккуратной бородкой офицер, к которому сержант подошел четким строевым шагом, и, отсалютовав воинским приветствием (руку в небо), доложил о том, что личный состав репродуктивно-инкубационной роты построен. За этим офицером прошел еще один, со сломанной левой рукой в бандаже и перекошенным лицом, правая часть которого была ужасно изуродована и разорвана, с затягивающейся рваной раной от уголка рта до уха и перебитым, скосившимся вверх побелевшим глазом. Третий был ростом ниже остальных, помоложе и в круглых очках, с красным крестом на наплечном шевроне. Он держался рядом с тем, у которого переломанная рука. Что-то негромко переговорив между собой, все трое пошли вдоль нашего строя, рассматривая каждую. Мы все стояли ровно и не двигаясь, шутить с такими было опасно. Конечно, это совсем нежеланное чувство – стоять полностью обнаженной, пока тебя хищно рассматривают три незнакомых, и не особо красивых мужика. Они шли медленно, рассматривая сразу всех, но ни у кого не останавливаясь. Нам оставалось только пережидать эти мерзкие мгновения. Вот они уже в моем поле зрения, проходят тех, кто слева. Продвигаются мимо меня. Внезапно, третий, в очках, бросив на меня долгий взгляд, дернул за рабочую руку второго. - Эй, вот. Она подойдет. Я?! Куда??? Как можно было пройти пятьдесят человек, но заинтересоваться мною?! Инвалид остановился и начал рассматривать каждый сантиметр моего тела одним глазом. Боже, это просто ужасно. Лучше бы меня просто убили в городе, когда их войска туда заезжали. - Да. Формы идеальны. Русые волосы и серые глаза, подходит под второй тип. – Голос у инвалида был очень хриплый, судя по шрамах на горле, повредились и связки. Он еще раз посмотрел на мою грудь, - Номер пятьдесят три… Да. Берем. Чертово клеймо, как же это было больно. Но делать уже нечего. Прямо в таком виде, с кандалами, офицеры лично вывели меня из строя и повели к выходу с базы. Офицер с бородой и сержант остались там. А эти двое вскоре привели меня к КПП и посадили на заднее сиденье своего джипа. Там было хотя бы мягко. Может, выпрыгнуть на ходу, в какой нибудь обрыв или реку? Я вообще не хочу знать, куда мне предстоит попасть. Только подумав об этом и посмотрев на дверцу, я поняла, что открыть ее изнутри невозможно – ручка просто демонтирована. А на окнах были приварены решетки. Ситуация действительно безвыходная. Когда мы уже выехали на какое-то шоссе, мужик с перебитой рукой повернулся ко мне и заговорил. Не то, что бы я хотела слышать… - Так, запоминай. Я полковник Герхард Шульц, твой сопровождающий и наблюдатель. За рулем майор медицинской службы Ларс Райнер. Ты привлечена к участию в эксперименте А-402. Подробности по прибытию. После этого он отвернулся и замолчал. Я не решилась возразить и что-то спросить. Но теперь перспективы стали только хуже – я понятия не имею, что такое эксперимент А-402, но участвовать в каком-либо эксперименте вообще я совсем-совсем не хочу. К тому же, на базе они говорили что-то про мои формы. Явно не кроссворды я там решать буду. В определенный момент на горизонте показались очертания какого-то комплекса или поселения. Как только они стали более-менее четко различимы, майор притормозил и остановился на обочине, достал какую-то бутылочку прозрачной жидкости с запахом спирта и облил ею большой кусок бинта. - Извини, но видеть структуру комплекса тебе нельзя. – сказал он и, пролезая между сиденьями, напал на меня с промоченной тряпочкой, которую приложил к носу и рту, а второй рукой закрыл глаза. В кандалах я ничего не могла поделать, кроме как дрыгать ногами, уже придавленными его весом. Очень быстро я отрубилась. *** Когда я очнулась, я сразу почувствовала, что кто-то или что-то держит меня за руки. Ноги при этом едва касаются пола. Открыв глаза, я поняла, что зафиксирована прикрепленными к потолку цепями в какой-то пустой комнате с, похоже, металлическими стенами и полом. Ноги, как оказалось, зафиксированы таким же образом, только цепи были расслаблены. Через пару минут дверь отворилась и в комнату зашли два солдата в масках, а так же тот самый майор Райнер. Солдаты быстро натянули цепи, и я окончательно повисла в воздухе, как будто меня готовились четвертовать. После этого бойцы покинули помещение и я осталась наедине с офицером. Ничего не сказав, он подошел к столу с инструментарием, где взял шприц и наполнил его розоватой жидкостью из прозрачной банки. Наполнил целиком, затем приблизился ко мне. Я и раньше уколов боялась, а здесь как быть?! Но мои попытки хоть как-то увернутся и вырваться, очевидно, не увенчались успехом. Слишком уж хорошо солдаты подготовили цепи. С сосредоточенным лицом он вставил шприц прямо мне в сосок, введя его на несколько сантиметров вглубь. Это, наверное, худшее, что он мог сделать. Я взвизгнула от боли, и этот визг перешел в глухой стон. Кажется, этот звук не справился с задачей показать, что это мне не нравится… Он ввел туда примерно половину шприца. Жидкость была теплая, я прямо почувствовала, как она начинает медленно разливаться по всему телу. Это было… довольно умиротворяюще. Когда он повторил процедуру со вторым соском, я уже даже не визжала, только тихо простонала. Что это вообще такое? Райнер взглянул мне в глаза. Серьезность слетела с его лица, уступив место мягкой улыбке. После этого он поправил очки и помахал мне. - До свидания, фройляйн! Вернусь чуть позже. Как только он вышел, зазвучали какие-то шестеренки, механизмы, и цепи начали постепенно ослабляться. Они плавно опустили меня на пол, после чего наручники размагнитились и свалились с меня. Они освободили меня? Неужели? Но почему опять оставили одну? Я что, всегда теперь должна справляться со всем одна? Капля смазки из меня упала на цепь. Хорошо, значит, я помогу себе сама. Я взяла цепь и начала тереть ей промежность, засовывать в обе дырочки и делать все, что смогу придумать… *** Через пару часов (может, и больше) дверь снова открылась. В проходе показался Шульц. Такой красавец, сегодня он будет моим. Я на четвереньках прыгнула к двери, прижав его к стене и попытавшись спустить его штаны. Шульц, кажется, испугался неожиданности этого пикантного момента, и начал ругаться и отбиваться. Единственной рабочей рукой он придерживал свои штаны и ремень, а ногой, которую я не обвила своим телом, силился отпихнуть меня прочь. За ним в камеру забежал Райнер, который помог ему и оттащил меня. Я хотела переключиться на него, ведь он был еще красивее и желаннее, но появившиеся следом солдаты скрутили меня и удержали от каких-либо движений вообще. - Что такое, мальчики? Я вам не нравлюсь? – солдаты тоже были неплохие, и я подкатывала и к ним. Воспользовавшись тем, что никто из них не держал мою голову, я вытянулась к ботинку одного из них и лизнула его. - Господи, меня только что чуть не изнасиловали! Я перевожусь в другие войска! – воскликнул Шульц, судорожно поправляя штаны и приводя себя в порядок. Ну и чем он недоволен?! - Это все мои достижения! – гордо отозвался Райнер, – Я же говорил, препарат А-402 – настоящий медицинский прорыв, эффект пожизненный. Просто раньше я не мог это доказать, меня бы посадили за разработки. - Я бы никогда тебе не поверил, если бы не то, что произошло минуту назад. Эй, в коридоре, заносите! Откликнувшись на зов, из коридора в комнату вошли еще шестеро военных. Надеюсь, они сейчас возьмут меня все вместе…~ Но вместо этого они загнали внутрь какой-то большой, пластиковый ящик, похожий на переноску для животных, только на колесиках и в несколько раз больше. Двое солдат, державших меня до этого, затолкали меня внутрь и закрыли дверцу. Здесь было мягко, но слишком плоско и не было совсем ничего, чем бы я могла самоудовлетвориться в ожидании. Пока они везли меня по коридору, я слышала через вентиляционные отверстия разговор Шульца и Райнера. - Ты уже нашел покупателя? - Да, Ларс, с утра. В Гамбурге есть один сирийский шейх, который хочет пополнить свой гарем таким экземпляром. - Сирийский? Мы разве не нацисты? – усмехнулся майор. - Ну так и она не немка. На его деньги мы купим оружие, которым его убьем. - Как мы удобно устроились в этой Республике. Ладно, пойдем уже на обед? - Ого, уже двенадцать. Да, давай. Бойцы, грузите ее на борт и идите в казарму. Один из солдат (наверное, старший группы) угумкнул в ответ, и голоса офицеров удалились. Значит, я поеду в какой-то гарем… С нетерпением ожидаю свою новую жизнь!~