Взрывоопасная реакция

Весенний ветер трепал алые ленты на деревьях, когда студенты класса 1-А выстроились в последний раз на плацу Академии Юэй. Солнце светило ярко, воздух был прозрачен, и даже обычно шумные коридоры казались тихими — словно сама академия затаила дыхание. Изуку стоял в первом ряду, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рядом с ним, чуть сдвинувшись плечом к плечу, застыл Бакуго. За годы учёбы они изменились — выросли, окрепли, стали увереннее. Но привычка держаться рядом осталась. — Выпускники! — голос директора Недзу разнёсся над площадью. — Сегодня вы покидаете стены Академии Юэй, но навсегда остаётесь её частью. Вы — герои, которых мы воспитали, и мы верим, что ваши имена войдут в историю. Изуку украдкой посмотрел на Бакуго. Тот стоял с непроницаемым лицом, но Изуку знал, что под этой маской скрывается целый ураган эмоций. Позади них слышались всхлипывания — Мина уже вовсю плакала, Кёка пыталась её успокоить, а Киришима шмыгал носом, но держался. — А теперь, — Недзу сделал паузу, — слово предоставляется лучшим выпускникам этого года. Изуку и Бакуго одновременно сделали шаг вперёд. Их выбрали представлять выпуск — не только за академические успехи, но и за ту связь, которую они показали миру. — Изуку Мидория, — начал Изуку, чувствуя, как дрожит голос. — Я... я никогда не думал, что буду стоять здесь. Когда-то я был мальчишкой без причуды, который просто записывал в блокнот всё, что видел. А теперь... — он посмотрел в зал, где сидели родители, учителя, Всемогущий, который улыбался ему с первого ряда. — Теперь я здесь. И я хочу сказать спасибо каждому, кто верил в меня. Моей маме, которая никогда не говорила, что моя мечта невозможна. Всемогущему, который подарил мне не просто причуду, а надежду. И... — он повернулся к Бакуго. — Кацуки Бакуго. Человеку, который был моим главным врагом, моим наставником, моим напарником и... моим домом. В толпе послышались вздохи. Мина зарыдала в голос. — Я не буду говорить красиво, — рявкнул Бакуго, выходя вперёд. — Вы все и так знаете, что я лучший. Но... — он на секунду запнулся, и это было так непохоже на него, что все замерли. — Но без этих идиотов, — он кивнул в сторону класса, — я был бы просто взрывным придурком. Вы сделали меня сильнее. А ты, Деку, — он посмотрел на Изуку так, как никто никогда его не видел, — ты сделал меня человеком. Когда они вернулись в строй, их дипломы уже ждали. Изуку сжимал свой красный конверт, чувствуя, как глаза защипало. Бакуго молча взял его за руку — там, где никто не видел. — Мы сделали это, — прошептал Изуку. — Только начали, — ответил Бакуго. После церемонии их окружили со всех сторон. Мина бросилась на шею обоим сразу, Киришима хлопал по плечам, Каминари пытался сделать селфи, а Кёка, пряча улыбку, говорила, что они всё равно останутся такими же невыносимыми. — Вы куда теперь? — спросил Серо. — Деку, говорят, ты остаёшься в академии? Изуку кивнул, смущаясь. — Мне предложили место преподавателя. Буду вести курс по анализу причуд и тактике. — Ого! — воскликнул Каминари. — Учитель Деку! — Не называй меня так, — засмеялся Изуку. — Я ещё не учитель. — Скоро будешь, — сказал Тодороки, который, как всегда, появился из ниоткуда. — А ты, Бакуго? Твоё агентство? — Открываю своё, — коротко ответил Бакуго. — Уже всё готово. — Своё агентство? — Мина округлила глаза. — Ты что, Мирко перерос? — Не твоё дело, — фыркнул Бакуго, но в его голосе звучала гордость. — А жить вы где будете? — спросила Очако, подходя к ним. Изуку и Бакуго переглянулись. — Вместе, — сказал Изуку. — Снимаем квартиру недалеко от академии. — Вместе? — переспросила Мина с таким видом, будто это была новость века. — Мы уже пять лет вместе, — напомнил Бакуго. — Чего ты удивляешься? — Просто... теперь это официально! Взрослая жизнь! Своя квартира! Работа! — И счета, — мрачно добавила Кёка. — И налоги. — Не порти момент, — толкнула её Мина. Когда все разошлись, Изуку и Бакуго остались на плацу вдвоём. Академия пустела, солнце клонилось к закату, и воздух наполнился тем особенным светом, который бывает только весной. — Ты как? — спросил Бакуго. — Хорошо, — ответил Изуку. — Немного страшно. — Чего бояться? — Всего. Работы. Ответственности. Быть учителем... — Ты справишься, — перебил Бакуго. — Ты всегда справлялся. — А ты? Открыть своё агентство — это же огромный шаг. — Я люблю огромные шаги, — усмехнулся Бакуго. — И потом... — он взял Изуку за плечи, разворачивая к себе. — У меня есть ты. Значит, я справлюсь. Изуку улыбнулся и, не стесняясь пустой площади, поцеловал его. — Пошли домой, — сказал он. — Пошли. Их квартира была маленькой, но уютной. Две комнаты, кухня, балкон, с которого открывался вид на город. Первые месяцы они обустраивали её с таким же энтузиазмом, с каким когда-то готовились к битвам. — Зачем тебе столько книг? — возмущался Бакуго, когда Изуку перетаскивал очередную коробку с записями. — Это не книги, это мои исследования! — возражал тот. — Это хлам. — Это моя жизнь! — Твоя жизнь — это я. — Это тоже, — согласился Изуку и чмокнул его в щёку. — Но книги тоже важны. В итоге они поставили стеллаж во всю стену. На одной половине стояли тома Изуку — блокноты, справочники по причудам, старые записи. На другой — журналы Бакуго, руководства по боевым искусствам и несколько потрёпанных комиксов о героях, которые он отказывался выкидывать. — Ты хранишь это с детства, — заметил Изуку, открывая один из них. — И что? — буркнул Бакуго. — Классика. — Ты милый. — Я взорву тебя. — Не взорвёшь. Кухня была местом их тихих споров. Бакуго любил острое, Изуку — сладкое. Бакуго готовил быстро и мощно, Изуку — медленно и аккуратно. Но вместе они как-то умудрялись не взрывать друг друга и даже иногда готовили что-то съедобное. — Сегодня моя очередь, — объявил Изуку в одно воскресенье. — В прошлый раз ты сжёг рис. — Это была новая техника! — Это был подгоревший рис, Деку. — Дай мне шанс! Бакуго вздохнул и уступил место у плиты. Наблюдать за Изуку на кухне было смешно и трогательно — он сосредоточенно резал овощи, иногда поглядывая в телефон с рецептом, и периодически что-то бормотал себе под нос. — Ты сейчас анализируешь рецепт? — спросил Бакуго, стоя в дверях. — Немного, — признался Изуку. — Если добавить немного больше специй, вкус будет ярче, но если переборщить... — Деку. Это суп. Просто свари суп. — Я варю! Суп получился съедобным. Даже вкусным. Бакуго съел две тарелки и, когда Изуку с надеждой посмотрел на него, сказал: — Неплохо. — Это высшая похвала от тебя, — засмеялся Изуку. Первое сентября в Академии Юэй было таким же, как и много лет назад, когда Изуку сам переступил порог этого здания. Только теперь он стоял по другую сторону кафедры. — Входите, — сказал он, когда в дверь постучали. В класс вошли новые студенты — такие же юные, горящие глазами, полные надежд и страхов. Изуку узнавал в них себя. — Меня зовут Изуку Мидория, — представился он. — Я буду вести у вас курс по анализу причуд и тактике боя. — Мидория-сэнсэй! — выкрикнул кто-то с первого ряда. — Вы же тот самый герой! Из пары с Бакуго! — Мы были партнёрами, — поправил Изуку, краснея. — И да, я... эм... мы учились здесь. — Расскажите про бомбу! — крикнул другой студент. — Про операцию в порту! — Про то, как вы вместе... — Хватит, — мягко, но твёрдо сказал Изуку. — Сегодня первый урок. Давайте начнём с теории. Он вышел к доске и начал писать. Рука выводила формулы, схемы, разборы. Изуку чувствовал, как в груди разливается спокойствие — здесь, в этих стенах, он был дома. Через месяц его уже называли «любимым учителем». Студенты толпились после пар, задавали вопросы, приносили свои блокноты на проверку. Изуку проверял каждую строчку, писал комментарии, подбадривал. — Вы как Всемогущий, — сказала однажды студентка. — Только с записями. Изуку рассмеялся. — До Всемогущего мне далеко. Но спасибо. Однажды после лекции его ждал сюрприз. В коридоре, прислонившись к стене, стоял Бакуго в полном геройском костюме. Он только что вернулся с патрулирования и, не переодеваясь, заехал в академию. — Каччан? — удивился Изуку. — Что ты здесь делаешь? — Заехал забрать тебя, — просто ответил Бакуго. — Есть хочешь? — Ты... ты пришёл в академию в костюме? Студенты увидят! — И что? — Бакуго пожал плечами. — Я герой. Это моя форма. — Но... — Деку, — перебил Бакуго. — Пошли есть. Я устал. Изуку вздохнул, но улыбнулся. — Ладно. Пошли. Они вышли на улицу, и несколько студентов, задержавшихся после уроков, замерли, увидев их. — Это же Бакуго! — прошептал кто-то. — Герой! — И Мидория-сэнсэй! Они правда вместе! — Смотрите, как он на него смотрит! Бакуго, не обращая внимания на шепот, взял Изуку за руку. — Не стесняешься? — спросил Изуку. — Наоборот, — ответил Бакуго. — Пусть знают. Агентство Бакуго стояло в центре города — высокое здание с его именем на фасаде. Он собрал команду из молодых, но талантливых героев, и его рейтинг рос с каждым месяцем. — Босс, — позвал его помощник, заглядывая в кабинет. — Там вызов. Ограбление банка в южном районе. — Я еду, — Бакуго уже натягивал перчатки. Он вылетел на улицу, взрывая асфальт за спиной. Город мелькал, ветер свистел в ушах. Бакуго чувствовал знакомый азарт — охоту, которая заставляла кровь кипеть. Банк был оцеплен полицией. Внутри — трое грабителей с опасными причудами. — Герой прибыл! — крикнул один из полицейских. — Один? — усомнился другой. — Нужно подкрепление! — Это Бакуго, — ответил первый. — Ему не нужно подкрепление. Бакуго вошёл внутрь без лишних слов. Через три минуты грабители лежали на полу, обезвреженные, а заложники благодарили его. — Спасибо! — плакала женщина, которую он вывел первой. — Не за что, — коротко ответил Бакуго. — Вызывайте полицию. Вернувшись в агентство, он устало опустился в кресло. Помощник принёс кофе. — Босс, вы сегодня в форме. Три вызова за утро. — Ещё не вечер, — усмехнулся Бакуго. Его телефон завибрировал. Сообщение от Изуку: «Как прошло?» Бакуго набрал ответ: «Нормально. Троих уложил. Ты как?» «Уроки закончил. Студенты сегодня особенно активные. Жду тебя дома». Бакуго посмотрел на экран и почувствовал, как напряжение дня отпускает. — Я домой, — сказал он помощнику. — Если что — звоните. — Да, босс. Он вышел на улицу, вдохнул вечерний воздух и пошёл в сторону дома. Не взрывая, не спеша. Просто шёл к тому, кто ждал. Ключ повернулся в замке, и Бакуго вошёл в прихожую. Из кухни пахло чем-то вкусным, и он услышал знакомое бормотание. — ...если добавить лимонный сок, вкус станет ярче, но нужно быть осторожным с кислотой... — Деку, — позвал Бакуго, снимая ботинки. — Каччан! — Изуку выглянул из кухни. — Ты вовремя! Я как раз ужин готовлю. — Опять экспериментируешь? — Немного. Бакуго зашёл на кухню, встал за спиной Изуку и заглянул через плечо. — Что сегодня? — Курица с овощами. И пробный соус. — Пробный? — Ну... я немного изменил рецепт. Бакуго усмехнулся и поцеловал его в макушку. — Ты неисправим. — Это ты говоришь каждый день. — Потому что это правда. Они поужинали, обсуждая прошедший день. Изуку рассказывал о студентах, которые всё больше напоминали ему их самих в молодости. Бакуго — о грабителях, которые даже не поняли, что им не стоило вставать на его пути. — Ты сегодня устал, — заметил Изуку, глядя на то, как Бакуго трет переносицу. — Немного. — Иди в душ, я уберу. — Сам уберу. — Каччан. — Что? — Иди в душ. Бакуго посмотрел на него, вздохнул и пошёл. В душе вода смывала усталость, и он чувствовал, как напряжение уходит из мышц. Когда он вышел, Изуку уже сидел на диване с двумя чашками чая. Бакуго сел рядом, и они молча пили, слушая тишину. — Знаешь, — сказал Изуку, — я иногда вспоминаю нашу первую комнату в общежитии. Как мы боялись, что кто-то узнает. — Глупо было, — буркнул Бакуго. — Не глупо. Мы были молоды. — Мы и сейчас молоды. — Но уже не боимся. — Никогда и не боялся, — соврал Бакуго. Изуку засмеялся и положил голову ему на плечо. — Ты боялся. Я помню. — Заткнись. — Не-а. Бакуго обнял его, прижимая ближе. — Деку. — М? — Я сегодня... поймал себя на мысли. Что хочу домой. Не в агентство, не на патруль. Домой. К тебе. Изуку поднял голову, глядя ему в глаза. — Это хорошо? — Это странно, — признался Бакуго. — Я раньше никогда не хотел домой. Мне везде было нормально. А теперь... если я долго не вижу тебя, я зверею. — Ты всегда звереешь. — Не так. Это другое. Изуку улыбнулся. — Я тоже. Когда ты задерживаешься, я проверяю новости, волнуюсь. А потом ты приходишь, и всё становится хорошо. — Ты волнуешься? — Бакуго нахмурился. — Я же справляюсь. — Я знаю. Но всё равно. — Тогда я буду возвращаться быстрее. — Договорились. Они сидели так долго, пока чай не остыл. А потом пошли спать, как делали это уже много лет — обнявшись, в полной тишине, под шум города за окном. Выходные иногда приносили сюрпризы. Изуку проснулся от того, что телефон разрывался от сообщений. — Каччан, — позвал он, толкая спящего Бакуго. — Нам пишут. — Чего? — сонно пробормотал тот. — Мина зовёт на встречу. Все собираются. — Все? — Кажется, да. Бакуго открыл один глаз. — Это обязательно? — Мы не видели их полгода. — Я помню, почему мы не виделись. Изуку засмеялся и поцеловал его в лоб. — Пойдём. Будет весело. Встреча проходила в ресторане, который когда-то был их любимым местом. Когда они вошли, их встретил шум и крики. — ДЕКУ! БАКУГО! — Мина бросилась к ним первой, такая же яркая, как в юности. — Вы пришли! — Мы обещали, — улыбнулся Изуку, обнимая её. — Вы не изменились! — воскликнул Киришима, подходя следом. — Бро, ты всё так же выглядишь так, будто хочешь всех взорвать. — Потому что хочу, — ответил Бакуго, но пожал ему руку. — Садитесь! — Каминари уже освобождал места. — Тодороки скоро подойдёт, он задерживается на вызове. — Всё такой же, — фыркнула Кёка. — А ты всё такая же, — парировал Каминари. Они сидели за большим столом, как в старые добрые времена. Мина рассказывала о своей карьере, Киришима — о том, как открыл собственный спортзал, Каминари и Кёка, к всеобщему удивлению, объявили, что живут вместе. — Ого, — протянула Мина. — А мы и не знали! — Не всё же вам, — улыбнулась Кёка, но покраснела. — Теперь вы официально пара! — засмеялся Каминари. — Как Деку и Бакуго! — Мы официально уже семь лет, — напомнил Бакуго. — И всё ещё вместе, — добавил Изуку. — Потому что вы невыносимы, — сказал Тодороки, который как раз появился в дверях. — В хорошем смысле. — Тодороки! — заорали все. — Садись! Он сел, и разговор продолжился. О том, как изменился мир, о новых героях, о старых временах. — Помните нашу первую миссию? — спросила Мина. — Ту, с бомбой? — Как забыть, — усмехнулся Бакуго. — Вы тогда вышли из здания, и Деку нёс тебя на плече! — захихикала Мина. — Это было эпично! — Я не нёс, я поддерживал, — возразил Изуку. — Всё равно эпично! — А помните, как вы на крыше целовались? — добавил Каминари. — А мы все прятались и смотрели? — Вы шпионили? — возмутился Изуку. — Ещё как! — засмеялся Киришима. — Мина всё снимала! — Я уничтожу эти записи, — мрачно сказал Бакуго. — НИ ЗА ЧТО! — заорала Мина. — Это история! Когда вечер подошёл к концу, они вышли на улицу. Город сверкал огнями, и друзья разошлись по домам, обнимаясь на прощание. — Мы должны чаще видеться, — сказала Мина, утирая слезы. — Обязательно, — ответил Изуку. — Ты тоже приходи, взрывной, — поддела она Бакуго. — Посмотрим, — буркнул он, но кивнул. Когда они остались вдвоём, Изуку взял Бакуго за руку. — Ты сегодня был почти общительным, — заметил он. — Не преувеличивай, — фыркнул Бакуго. — Просто... они не такие идиоты, как раньше. — Они всегда были не идиотами. Просто мы все выросли. — Ты вырос. Я остался прежним. — Нет, — Изуку посмотрел на него. — Ты стал лучше. Бакуго хотел возразить, но передумал. Вместо этого он притянул Изуку к себе и поцеловал — долго, спокойно, так, чтобы запомнить этот вечер. — Пошли домой, — сказал он. — Пошли. Жизнь шла своим чередом. Утром Изуку уходил в академию, Бакуго — в агентство. Вечерами они встречались, делились новостями, иногда спорили о том, что смотреть по телевизору или что приготовить на ужин. — Сегодня моя очередь выбирать фильм, — сказал как-то Бакуго. — В прошлый раз ты выбрал что-то с бесконечными взрывами, — возразил Изуку. — Это был хороший фильм. — Это была двухчасовая реклама взрывчатки. — И что? Я герой. Я должен знать. Изуку засмеялся и уступил. Иногда они ходили в магазин вместе, и это было отдельным приключением. Бакуго хотел купить всё самое острое, Изуку тянулся к сладостям. — Если мы возьмём это, — говорил Изуку, показывая на упаковку печенья, — то сможем есть его с чаем вечером. — Если мы возьмём это, — Бакуго кидал в корзину очередной соус, — то я буду есть его с рисом и буду счастлив. — Ты будешь счастлив? — Ну... может быть. — Тогда берём и то, и то. — Ты слишком мягкий. — Это называется компромисс. — Это называется слабость. — Каччан! — Ладно, ладно. Иногда они спорили серьёзнее. О том, как лучше воспитывать студентов, о методах борьбы с преступностью, о том, кому мыть посуду. — Ты вчера обещал помыть, — напоминал Изуку. — Я помыл. — Ты помыл одну тарелку. — Этого достаточно. — Каччан. — Ладно, сейчас. Бакуго шёл на кухню, мыл всё, громко вздыхая, а потом возвращался и обнимал Изуку сзади. — Ты специально, — говорил Изуку. — Что? — Закатываешь драму из-за посуды. — Не закатываю. — Закатываешь. — Может быть, — признавался Бакуго. — Но ты же любишь меня. — Люблю. — Тогда не жалуйся. Изуку закатывал глаза, но улыбался. Однажды Бакуго вернулся домой позже обычного. Изуку сидел на диване и ждал, но когда услышал звук ключа в замке, выдохнул с облегчением. — Каччан? — позвал он. Бакуго вошёл в гостиную. На его лице была лёгкая ссадина, а костюм был порван на плече. — Что случилось?! — Изуку вскочил. — Ничего, — отмахнулся Бакуго. — Серьёзный противник. Но я справился. — Ты ранен! — Царапина. Не дуйся. — Я не дуюсь, я волнуюсь! — Изуку подошёл к нему, осматривая плечо. — Нужно обработать. — Деку, я в порядке. — Садись. Бакуго вздохнул и сел на диван, пока Изуку ходил за аптечкой. Он обрабатывал рану молча, но Бакуго видел, как дрожат его пальцы. — Это работа, — тихо сказал Бакуго. — Ты же знаешь. — Знаю. Но всё равно. — Я герой. Я должен рисковать. — Я тоже герой, — возразил Изуку. — И я знаю цену риска. Но когда это ты... Он не договорил. Бакуго взял его за руку. — Деку. Посмотри на меня. Изуку поднял глаза. — Я справлюсь. Всегда справлялся. И всегда буду возвращаться. Домой. К тебе. Изуку выдохнул и кивнул. — Обещаешь? — Обещаю. Годы шли. Изуку стал лучшим преподавателем в академии, его курс по анализу причуд был самым популярным. Студенты любили его за доброту и умение объяснять сложные вещи простыми словами. — Мидория-сэнсэй, — спросила однажды студентка после лекции. — А вы скучаете по тому времени, когда сами были героем? Изуку улыбнулся. — Иногда. Но сейчас я делаю то, что должен. Я готовлю новое поколение. — А правда, что ваш парень — тот самый Бакуго? — Правда, — без тени смущения ответил Изуку. — Мы вместе с детства. — Это так романтично! — выдохнула студентка. — Не всегда, — засмеялся Изуку. — Иногда он взрывает посуду. Бакуго, который зашёл в класс, чтобы забрать Изуку, услышал это и фыркнул. — Я взрывал посуду один раз, — сказал он. — Три, — поправил Изуку. — Два с половиной. — Каччан. — Ладно, три. Но это было давно. Студентка захихикала и убежала. — Ты опять пришёл в костюме, — заметил Изуку. — У меня патруль через час. Заехал попрощаться. — Я буду ждать. — Знаю. Он поцеловал Изуку, коротко, но крепко, и вышел. Изуку смотрел ему вслед и думал о том, как много они прошли. От вражды до дружбы. От дружбы до любви. От любви до жизни, в которой каждый день был подарком. Весна снова пришла в город. Цвели сакуры, и воздух был наполнен сладким ароматом. Изуку и Бакуго сидели на балконе своей квартиры, пили чай и смотрели на закат. Город внизу сверкал огнями, где-то вдалеке слышались сирены, но здесь, наверху, было тихо. — Каччан, — сказал Изуку. — М? — Ты счастлив? Бакуго посмотрел на него. На этого человека, который когда-то был его главным врагом, а теперь стал всем. — Да, — ответил он просто. — А ты? — Очень. Они помолчали. — Знаешь, — продолжил Изуку, — я иногда вспоминаю тот день, когда мы впервые поцеловались. В старом спортзале. — Я помню, — усмехнулся Бакуго. — Ты был красный как помидор. — Я не был... — Был. И я тоже. — Правда? — Правда. Я тогда думал, что схожу с ума. Как я мог влюбиться в этого придурка? — А теперь? — Теперь я знаю, что это было лучшее решение в моей жизни. Изуку повернулся к нему. В глазах стояли слёзы. — Не плачь, — сказал Бакуго. — Я не плачу. Это от счастья. — Всё равно. Я не люблю твои слёзы. — Даже счастливые? — Даже. Изуку засмеался и прижался к нему. — Каччан. — М? — Спасибо, что ты есть. — Это я должен тебе спасибо. За то, что не сдался. За то, что ждал. За то, что поверил. — Всегда. Они сидели так, пока не стемнело. А потом пошли спать, как делали это уже много лет — обнявшись, в полной тишине, под шум города, который они вместе защищали. Их история началась с ненависти и взрывов. А превратилась в любовь, которая была сильнее любых причуд. Они были героями. Но главное — они были друг у друга.