Секретарь Гао

— Гао Ту, ты читал приложение к контракту о твоих правах? — лениво уточняет Хуа Юн уже в машине. Его юрист сделал всё очень изящно, обеспечивая полную заботу для омеги, который полностью собой пренебрегал. Все медицинские счета, конечно, по завершению контракта перенаправят Шэнь Вэньлану — он же довел несчастного своими переработками и вечным «скрой запах омеги». Если к тому времени этот недоумок догадается, то только рад будет всё оплатить, если нет… что же, вот и будет ему ответ, почему от его верного секретаря так прекрасно пахло омегой. — Да, — аккуратно кивает Гао Ту. — Что конкретно из моих прав вас интересует? — Те, что связаны с оказанием медицинской помощи для тебя, — улыбается Хуа Юн. — О, — хмурится Гао Ту. — Это… обязательно?.. — О да, — усмехается Хуа Юн. — Не волнуйся, всё оплачу я. Как я уже говорил, Шэнь Вэньлан нужен мне в полном порядке, этот порядок можешь обеспечить ты, значит, ты должен быть здоров. Да и… тебе, вероятно, уже нужно пить разные витамины, да?.. Шэн Шаою, например, сейчас пьет много витаминов и капельницы ему пару раз ставили, но это больше связано с беспрецедентной беременностью альфы, но и омега в состоянии Гао Ту определенно нуждался во всех этих добавочных мерах. — Я планировал сходить к моему врачу, — осторожно отвечает Гао Ту. Он очень аккуратно подбирает слова и выражения, чтобы отказ не прозвучал оскорблением, но Хуа Юн определенно не из тех, кто принимает отказы: — Твой врач хорош, раз при твоем образе жизни как-то смог дотащить твое тело до этого возраста, но я бы хотел получить независимое мнение. Не волнуйся о счетах. Это… один мой ужин в ресторане, не больше. Гао Ту поджимает губы и молчит. Скорей всего он попытается сбежать во время обследования, но на этот счет Хуа Юн уже предварительно поговорил с больничным персоналом. Так что он спокойно передает омегу с рук на руки докторам и идет к Шэн Шаою. — Где ты пропадал весь день? — улыбается его прекрасный альфа. Больничная одежда ему не идет совсем, но есть шанс, что это от того, что Хуа Юн беспокоится. Хочется лечь рядом на узкую больничную кровать, но боязно, поэтому приходится сесть рядом и сжать прекраснейшую руку, поцеловать ласково основание ладони, и только тогда ответить: — Спасал одну омегу в беде. — Омегу в беде? — поднимает брови Шэн Шаою. — Ты сейчас должен лежать в соседней палате и не дергаться, а ты спасаешь каких-то омег? — Я ему немного задолжал, — прижимается щекой к ладони своего возлюбленного Хуа Юн. — Чтобы встретиться с тобой, чтобы ты мной заинтересовался, я взял его судьбу… вот только бетой притворяться не стал… и забеременел не я, а ты. — Что? — смаргивает Шэн Шаою. — Секретарь Гао? Он омега?.. — Бесконечно и безнадежно влюбленный в Шэнь Вэньлана, — улыбается мягко Хуа Юн. — И он ждет ребенка Шэнь Вэньлана, — уточняет Шэн Шаою. — О да, — кивает Хуа Юн. — Прости, дорогой, но в ту прекрасную ночь, когда я сорвался и нашел тебя на благотворительном вечере, был зачат не только Арахис. — Ха, — усмехается Шэн Шаою. — Неужто Шэнь Вэньлан не узнал того, кто более десятилетия был ему предан и всегда был рядом? — Альфы в гоне — ужасны, — почти урчит Хуа Юн, — так много… не помнят и не могут узнать, да?.. И целует ладонь Шэн Шаою. Тот фыркает, но руку не вырывает, вздыхает чуть устало, уточняет: — У тебя с Шэнь Вэньланом было… что-то? Хуа Юн честно думает, трется щекой о ладонь своего возлюбленного, осторожно говорит: — Наверное, нормальные люди зовут подобное дружбой, но мы оба… довольно своеобразные люди. У нас — хороший взаимовыгодный союз. Вэньлан иногда беспокоится обо мне зря и помогает даже без шантажа и взаимовыгодной сделки. Я же слежу, чтобы в его бизнесе не было проблем, которые мне легко устранить, и вот сейчас решил приглядеть за его омегой и будущим ребенком. Если этот недоумок ничего не поймет, думаю, нам стоит забрать секретаря Гао себе. — Секретарь Гао не согласится предать своего альфу, — вздыхает Шэнь Шаою. — Одно время я пытался переманить его к нам, но он… крайне уперт. — Но сейчас он носит ребенка, и его приоритеты сместились, — не соглашается Хуа Юн. — И, конечно, он включит в свой контракт пункт о неразглашении информации с прошлой работы. — Посмотрим, — вздыхает Шэн Шаою. — Но… Шэнь Вэньлан, правда, не понимает, что десять лет общался с омегой? — О, он сегодня как по учебнику защитил своего омегу, а потом назвал его бетой, — усмехается Хуа Юн. Шэн Шаою хмурится миг, бросает один взгляд, другой, а потом решает: — Расскажи мне всё. Хуа Юн довольно улыбается. Ему кажется, что его прекрасному альфе будет любопытно следить за этой дорамой в реальной жизни.