Секретарь Гао

— Тебе не кажется, что секретариат странно себя ведет? — уточняет Шэнь Вэньлан, бережно приобнимая Гао Ту за плечи и проводя мимо секретарей, которые смотрят на них горящими восторженными глазами. Всего три дня прошло с тех пор, как к нему вернулся его лучший работник, зато все остальные как с ума посходили, честное слово. — Почему же? — не отрывается от переданных ему отчетов Гао Ту. После обеда он какой-то мягко-сонный, чуть рассеянно хлопает своими густыми ресницами за стеклами очков, пытается вникнуть в то, что ему подсунули после обеда, и Шэнь Вэньлану хочет отобрать все эти бумажки и просто отправить его спать…. на свой диван, чтобы он мог проследить за тем, чтобы Гао Ту правда спал, а не вскакивал каждые три минуты, отвечая на чужие глупые вопросы. — Они подали заявление о предоставление служебного транспорта, чтобы доставлять тебя домой и на работу, — сообщает Шэнь Вэньлан, с подозрением поглядывая на секретарей. — А, — улыбается невнятно Гао Ту. — Они все рады, что я вернулся. — Ну да, конечно, они рады, ты столько работы делаешь, даже в стандартные рабочие часы, — ворчит Шэнь Вэньлан. — Тебе понравился сегодняшний суп, он не был очень острым? — Что? — поднимает на него взгляд Гао Ту, понимает, что всё это время Шэнь Вэньлан обнимал его, глаза его становятся огромными, и он шарахается назад, едва не стукнувшись об стену, бормочет: — Простите, простите!.. — Да за что ты извиняешься?! — пришикивает Шэнь Вэньлан. — Ну, — смотрит снизу вверх Гао Ту. — От меня… пахнет. А вам… это неприятно. Одна из секретарш издает странный восторженный писк. Шэнь Вэньлан оборачивается на нее недоуменно, и Гао Ту умудряется шмыгнуть в кабинет. — Простите, босс! — низко кланяется эта секретарша. — Мы болеем за вас!.. Секретарю Гао будет полезен массаж!.. Шэнь Вэньлан вообще не понимает, что тут творится, кроме того, что секретари, кажется, любят Гао Ту больше, чем самого Шэнь Вэньлана, но с сумасшедшими спорить он не собирается, так что просто заходит в свой кабинет вслед за Гао Ту. Тот уже суетливо раскладывает отчеты по столу в порядке ознакомления, а у самого щеки покраснели. Шэнь Вэньлан вздыхает, принюхивается и признает, что запах шалфея то ли стал менее резким, то ли он сам привык. Он делает шаг к Гао Ту, принюхиваясь, второй раз, третий, а потом выпускает свой феромон, проводит рукой в сторону Гао Ту, мягко смешивая запахи. Глупость какая, но… но… — Господин Шэнь? — слабым голосом говорит Гао Ту, опираясь на стол. — Что вы делаете? — Так лучше пахнет, — тихо говорит Шэнь Вэньлан. — А перед тем как вернуться к своему омеге в объятья, ты можешь помыться и смыть мой запах. Это подойдет? Гао Ту смотрит на него всё еще своим чуть сонным взглядом и говорит тихо: — Вы хотите оставлять на мне свой запах, чтобы переносить запах… моего омеги?.. — Да, — соглашается Шэнь Вэньлан. — Так подойдет? Тебе всё равно же, а мне так приятней быть рядом с тобой. — Когда я пахну вами, — сглатывает Гао Ту, выдыхает странно и резко. — Простите, это… это… — Неприемлемо? — становится вплотную Шэнь Вэньлан. — Что же тут плохого? Я не прошу смывать запах твоего дурацкого омеги, тебе всё равно, а мне будет приятно нюхать тебя. — Господин Шэнь! — смотрит своими беспомощными глазами Гао Ту. — Альфы помечают своих партнеров. Я — бета. Я не могу быть вашим партнером. Это… нетрадиционные для всего общества отношения. Что подумают ваши подчиненные? А что подумают ваши партнеры? Если я буду пахнуть вами, все сочтут, что я — ваша пара. Он смотрит с такой грустью, что Шэнь Вэньлану становится неуютно, он делает шаг назад, бормочет: — Да какая разница, кто что обо мне подумает? Если бы я захотел альфу, я бы взял и альфу, и пометил бы его своим запахом. А это было бы решило нашу проблему с запахом твоей омеги. Ты бы просто пах мной, словно ты мой во всем, а не только во время работы. Гао Ту вздыхает с такой грустью, что Шэнь Вэньлан чувствует себя очень виноватым, но не может просто так отступить: — Ну почему? — Я не ваша вещь, — очень терпеливо говорит Гао Ту. — Это допустимо для пары, но я — не ваша пара. Я… — Его голос становится горьким. — Я никогда и ни в каком из миров не смог бы стать вашей парой, потому что вы сами бы на это не пошли. А просто быть… вашей вещью… вашей игрушкой… простите, господин Шэнь, я не могу позволить это ни вам, ни себе. Простите… Мне… мне покинуть… — Не смей! — рявкает Шэнь Вэньлан. — Не смей… покидать. Я… я… Стой тут!.. Я сейчас вернусь!.. Он вылетает в коридор. Выдыхает, прижимается спиной к двери. Внутри так… так больно?.. Глупо как. Как глупо. Всё это Хуа Юн, он показал, что можно и неправильно, можно быть счастливыми, можно. Ему. Не Шэнь Вэньлану. — Господин Шэнь, — осторожно подходит секретарша. — Я секретарь Сяо. Если секретарь Гао что-то не то сказал, пожалуйста, помните, что он сейчас находится в нестабильном состоянии из-за положения… его тела. — Что? — смаргивает Шэнь Вэньлан. — О чем ты вообще говоришь?! — Я могу принести вам успокаивающий чай, — мягко говорит секретарь Сяо. — И я могу успокоить секретаря Гао, вероятно, он сейчас тоже крайне расстроен. Пожалуйста, не злитесь на него, если он сейчас плачет из-за вашего разговора. — Плачет? — напрягается Шэнь Вэньлан, отстраняется от двери, резко раскрывает ее. Гао Ту опирается на стол, его плечи и спина дрожат. Шэнь Вэньлан заходит, закрывает дверь перед любопытной секретаршей, подходит, говорит тихо: — Я не буду помечать тебя запахом, если тебе это не нравится. Гао Ту отворачивается, говорит сдавленно: — Мне нравится то, что это нравится вам. Но я… — Не игрушка, — тихо договаривает Шэнь Вэньлан. — Я понял. Я… не буду?.. Гао Ту вздыхает, вытирает лицо, надевает очки, выдыхает еще пару раз оборачивается твердо и просит спокойно: — Прошу, ознакомьтесь с документами, господин Шэнь. Я принесу вам чай. И… я обдумаю ваше предложение. И сообщу вам о моем решении. — Хорошо, секретарь Гао, — тихо говорит Шэнь Вэньлан и ловит за рукав Гао Ту. — Можешь… выпить горячего чая тоже? Что-то, что успокоит тебя? — Да, — не глядя, кивает Гао Ту. — Конечно. Он выходит. А Шэнь Вэньлан берет телефон и пишет Хуа Юну: «Ты виноват». Тот отвечает мгновенно: «Что ты натворил?» Шэнь Вэньлан вздыхает и звонит. Конечно, в основном он получает насмешки и намеки на то, что он тупица. Но выговориться получается, уже неплохо.