Мой Спаситель, я люблю тебя

И все-таки. А что же такое эта «близкая дружба» и как может она образоваться между двумя людьми? С какого момента человек может превратиться из дальнего знакомого в хорошего приятеля, из хорошего приятеля в близкого друга, а из близкого друга перерасти, так скажем, в нечто большее? Как же измеряется тот уровень доверия и по каким критериям можно дать статус этим отношениям дружеские или романтические? И как найти себе такого друга, за которого ты готов умереть, а он готов умереть за тебя? Фаенону повезло найти такого друга, и он считал это искренней удачей. Он считал и искренней удачей найти таких хороших друзей, которые у него были помимо Мидея, которых он безмерно уважал и любил. Но было несколько «но». Больших «но». Он не знал, считается ли это считается обычным, когда твое сердце замирает каждый раз с ощущением его присутствия, а каждая клеточка тела дрожит, наливаясь странным чувством из-за прикосновений человека, который пережил бесчисленное из-за тебя, пережил бесчисленное с тобой? Или, может быть, это чувство проявляется со временем, как ты начинаешь сближаться со своим другом, с которым вы пережили многое? Теперь ему было слишком странно смотреть на Мидея рядом с собой из-за своих странных мыслей. Он был в пределах того, что Фаенон мог легко провести пальцем по чужому плечу или прикоснуться как-то по-другому. Обычный, непринужденный момент резко превратился в нечто неловкое. В особенности от этой редкой улыбки Мидея, его сдержанного друга. Взгляд Фаенона мельком пробежался по грубому, суровому, теперь слегка смягчившемуся лицу товарища, по его рыже-золотистым глазам, непривычно долго остановившись на губах. На них улыбка стала немного шире от чужого, внимательного взгляда. Вновь Фаенон почувствовал эту сильную неловкость, и попытавшись выйти из этого положения, как-то смешно подколол своего друга, чтобы убрать эту заминку. Мидей что-то беззлобно пробормотал на своём родном языке (таким образом явно обозвав его), после чего диалог потек уже в привычное русло, а напитки продолжили разливаться по стаканам. Впрочем, это было и не так уж важно перед последующими событиями. Этим днем два друга решили выпить в небольшом баре, и хоть они оставались в относительном сознании, это не мешало им разговориться по душам и рассказать что-то личное о себе и своем прошлом за еще бокальчиком некрепкого вина и гранатового сока. Было им весело и в моментах грустно в такой расслабленной и душевной обстановке. Что было странно, так это то, что эти мысли и чувства об их общей дружбе внутри Фаенона не исчезли под воздействием алкоголя, а наоборот, стали сильнее, а тень сомнения еще больше укоренилась в его быстро стучащем сердце. Он чисто теоретически мог прикоснуться к его ладони, которая лежала рядом на столешнице рядом с ним, или слегка приобнять за плечи. Мог бы прикоснуться к его лицу, к его щекам, погладить волосы. Но зачем ему прикасаться просто так и почему у него возникают такие странные мысли? — Ты че, опять завис? — его привел в себя грубоватый голос Мидея, который не в первый раз за этот день заметил на себе его странный взгляд. Он понимал, что его подвисавшего друга что-то тревожит. Или из-за алкоголя у того мозги начинали отказывать — такое нельзя было исключать. Фаенон вздрогнул, словно придя в себя. И отвел взгляд в сторону. — Да бывает. Устал я в последнее время. И много мыслей странных, — слегка порозовевший от алкоголя парень отпил еще немного из своего бокала и положил голову на руку, устало уставившись на товарища рядом. — Так может пойдешь и отдохнешь вместо того чтобы со мной сидеть? — А ты думаешь чем я сейчас занимаюсь? — Выпиваешь со мной. — Мидей развел руками и хмыкнул. — Точнее, выпиваешь ты тут один. — Ха. Возможно. Я не совсем уверен, точно ли ты чистый гранатовый сок пьешь. — Фаенон слегка улыбнулся и прикрыл глаза. Возможно, им стоило начать расходиться, но ему все еще хотелось посидеть вместе с другом и насладиться его присутствием. — Заткнись. Когда ты пьян ты очень плохо шутишь. — Да все, все… Молчу. — Тебе домой еще не надо? — видя состояние друга, Мидей уже начинал продумывать пути отступления, в особенности на случай, если его потащат в купальню во второй раз за день. — Не-е… Может заглянем в купальню ненадолго… — Фаенон ухмыльнулся и приподнял голову. — Развеемся… Только этого не хватало. Он же там вырубится из-за алкоголя и высокой температуры и попытается утонуть, как тогда. — Ты, видимо, забыл, что было в последний раз. — Да ладно, это было один раз. Ха-ха. Ещё не так поздно, мы успеем заглянуть. — Иди протрезвей. — Мидей заметил, что блуждающий взгляд его друга вновь остановился на нем, на его лице, и было в нем что-то такое, такое странное, что совершенно не было присуще его другу. Интересно, о чем он думал? — Ты… я… — попытался что-то пробормотать Фаенон, но запнулся после чужого, неловкого молчания. И тоскливо вздохнул. — Я пойду уже отдыхать. Протрезвею тогда. — Не хватало, чтобы живым до дома не дошел, так что я с тобой. — Фаенон улыбнулся в ответ на слова, и привстал со своего места. Они в почти полном молчании прошлись вместе, и каждый думал о чем-то своем, что не произносил вслух. Быть может, у них были даже схожие мысли. Им вместе было просто хорошо, хорошо и без всяких слов. Проходя мимо публичных купален, в которых виднелось не так много людей, Фаенон всячески пытался намекнуть своему кенту заглянуть туда, но тот ни в какую не соглашался, и лишь сдержанно пытался отказать. Но, видимо, уговоры на Мидея все же сработали, или он не особо то и сопротивлялся, раз они оба в итоге оказались в их небольшой купальне, в которую они изредка заглядывали. Как же хорошо тут было. Теплая, приятная вода, близкая к горячей, спокойствие, тишина и только они. Можно было наконец-то расслабиться полностью и окончательно смыть с себя усталость последних дней. Но если бы можно было бы так просто избавиться от странных мыслей о Мидее, который молча сидел рядом с ним в воде с бокалом гранатового сока в руке, и который отводил глаза, лишь бы не пересекаться с другом взглядом… Может они вновь негласно соревновались, кто дольше тут просидит, как это было несколько раз до этого. Вода в этот раз была горячая, но терпимо-приятная. — В этот раз я точно выиграю. — Ха. Ты вырубишься быстрее меня даже в такой теплой воде. — Посмотрим. Я выигрываю обычно, а не ты. — Ага. В последний раз я тебя отсюда вытаскивал, чтобы ты не утонул, когда ты также меня сюда потащил. — Фаенон хмыкнул в ответ на ироничное высказывание. Время шло. Похоже, никто и не соревновался, а лишь подколол другого. Они оба молча отдыхали со своими мыслями. Фаенон сам не заметил, как оказался странно близок к своему другу, хотя они сидели чуть поодаль друг от друга ранее, и сполз слегка вниз, будто бы оперевшись на него. Что удивительно, Мидей не отстранился, а будто бы сам слегка прижался плечом, или даже приобнял. Или у него уже начинали ехать мозги от выпитого ранее. Но спрашивать у друг друга такое было слишком странно. В каком-то непривычном порыве захотелось прижать и обнять Мидея как никогда сильно. Прикоснуться к нему по-другому. Просто прижаться к нему и не отпускать. Да что с ним творится? Он не влюбился случаем? Нет. Не влюбился. Как он может влюбиться в своего лучшего друга, так еще и в мужчину? Разве это возможно? Может, это было все из-за алкоголя и он развязывал ему руки в словах и действиях, которые он никогда не смог произнести самостоятельно. Как Фаенон его ценил. Уважал. Как ему доверял, больше, чем самому себе. Как Мидей для него был таким дорогим и важным другом. Что в нем было столько всего хорошего, что не видели другие люди. И какой он замечательный на самом деле. Они пересеклись взглядами, и Фаенону стало слишком плохо. Хотя раньше с ним такого не случалось. Будто бы Мидей собирался что-то сказать ему, что уже было и не особо важно. Он выдохнул. Теперь слишком близко они были для обычных друзей, и Фаенон готов был резко отстраниться, лишь бы не испытывать эту адскую неловкость, но его другу было будто бы все равно. Или нет. — Что с тобой сегодня такое? — Фаенон вздрогнул от резкого вопроса. — Я… — серьезное лицо Мидея было ближе к его лицу, чем раньше. Черт, почему он оказывается такой красивый. Какие у него очаровательные золотисто-рыжие глаза. Какие на вид мягкие губы. А что, если… Он не знал, что на него нашло. Честно, это вышло непроизвольно. Абсолютно случайно. Фаенон просто взял его за подбородок и поцеловал его. Своего лучшего друга. Не в щеку, а прям в губы, с языком. Совершенно неумело, с неумелым напором. И слегка его приобнимал. В глазах Мидея промелькнуло удивление, смешанное с легкой злостью, пока он смотрел на непривычно близко находящегося Фаенона. Чувствовал его слегка прерывистое дыхание на щеке. Что удивительно, но он не отстранился, не откинул грубо парня от себя, а просто позволил этому случиться. Фаенон, осознав, что он сейчас творит, резко отстранился, и чуть ли не пулей отлетел на другую сторону купальни, создав после себя множество всплесков воды. Что за нахуй?! — Ты… HKS, ты че творишь?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? Фаенон попытался что-то пробормотать, но замолчал. Не было слов. Никто не знал что и говорить. Они лишь упорно пытались не смотреть друг другу в глаза. Будто бы можно было сделать вид, что ничего между ними не было. Это было равноценно полноценному признанию в любви. Ну да, всего-то, два полуголых парня сидят в купальне и целуются. Это же точно делают все близкие друзья. Как же стыдно. Стыдно. Как он теперь ему в глаза смотреть будет. А если он был против. Если ему будет тошно от действий Фаенона. Чем он думал?! — Я не знаю, что на меня нашло… — Фаенон будто бы съёжился в уголке, а взгляд пытался зацепиться за что-то, помимо его друга. Он вздохнул полной грудью, и попытался вернуть себе былую уверенность, выпрямившись. И не с таким справлялся. — Не знаю о чем ты подумал, но это точно не было признание в любви! — А о чем я по-твоему тут должен был подумать?! Ты думал, что мне такое понравится? — можно было подумать, что Мидей был готов задохнуться от возмущения. Если только не смотреть на его лицо, что было слегка краснее и смущенее. — Но ты сам не отстранился от меня. Теперь уже Мидей замолчал. Впервые по его лицу можно было так легко прочитать эмоции. — Кхм. Я знал, что ты полный идиот. Я сделаю вид, что этого всего не было. Не лезь ко мне больше, просто забудем обо всем. — он отвернулся, и вновь попытался переключиться на ощущения тёплой воды и на вкус гранатового сока. Пожалуй, ему сейчас не хотелось находится в купальне еще больше, чем раньше, и он уже хотел начать собираться. Это было разумно. Очень разумно, и он был рад, что Мидей не послал его прямым текстом. Но честно говоря, Фаенон больше не сможет забыть этот поцелуй. Не будет жить дальше как раньше. Они по любому будут постоянно подкалывать друг друга. Он не хотел его терять, не хотел терять только что приобретённое чувство. Отрицать очевидное было абсолютно бесполезно. Эти мысли не были простым бредом пьяного человека, а его действия оправдывались только одним. Яро отрицаемым им самим. — Я… — вздох. — похоже, что я тебя люблю. Не как друга. Не таким Фаенон представлял себе первое признание в любви. Не в таких странных обстоятельствах. Не такому человеку. И не такое крайне неловкое, напряженное. Он бы трезвым никогда бы в жизни такое не сказал. Мидей повернул голову в его сторону и пересекся взглядом. По его суровому лицу нельзя было сказать что-то конкретное кроме легкого смятения и чего-то еще. Он вздохнул с какой-то внутренней тоской, но так и не осмелился сразу что-то произнести. — Я… — он запнулся. — Ты просто идиот. — и непонятно было, обращался он к себе или к нему. Время тянулось очень долго. Они крайне долго молчали. Вновь они странно оказались рядом. Или может у Фаенона кружилась голова от того, что он сходил с ума. Как он вновь невольно прикоснулся к Мидею, с каким-то непреодолимым желанием, и нежно, провел по плечу и щеке. Тот не отпрянул, а незаметно коснулся в ответ, будто бы боясь осуждения за свою реакцию. И вид у него был непривычный. И выражение лица другое. Нет, а вот это уже не показалось. Впрочем, это уже было и не настолько неважно. Важно, что они были так близко друг к другу. Когда ты оказался в объятиях близкого, что успокаивает тебя, а твоя голова лежит у него на плече после такого неловкого признания ничего уже не кажется важным в этой жизни. Даже когда вы не произнесли ни слова вслух, вы все равно понимаете чужие мысли. И даже когда в твои плечи впиваются пальцы, а твои мягко скользят по чужому лицу, будто готовясь к поцелую. — Что ты делаешь… — тихо пробормотал Мидей от странных объятий Фаенона и от его странных прикосновений к чужому лицу. Но, впрочем, возмущен он был только на словах и только для вида. Странно, что в этих тёплых объятиях дело дошло до поцелуев, до страстных, полных чувств поцелуев в губы, но очень неловких и неумелых. Было так странно чувствовать чужое дыхание на себе, на своём лице, слегка прерывистое, видеть пылающие глаза перед собой и держать с ними зрительный контакт… Фаенон резко отпрянул от прижатого к нему Мидея, от его губ. Тот мгновенно среагировал, и слабо отпихнул «друга», от себя, тяжело дыша. И все равно он не убрал ладонь Фаенона со своей щеки. Он все еще нависал над ним. Нельзя было не отметить его хорошую фигуру, которой бы многие мужчины могли позавидовать. — HKS! Ты подумай, что будет, если заметят как мы тут… — реакция Мидея была бесценна, словно это не он первый начал целоваться. Он так смешно и даже… мило пытался оправдаться из-за всего этого. — Да какая разница? Главное, что мы вместе… в первый раз так. — короткая пауза, в которой они оба тяжело дышали от температуры. Или от накалившейся обстановки. — Мне кажется, но только кажется, что это взаимно. — Нет. Не думай, только потому, что я тебе тут поддаюсь ты мне нравишься также, как я тебе, Спаситель. — правда не было в этом тихом голосе слышно никакой уверенности. Но глядя в эти глубокие голубые глаза перед собой, слегка затуманенные от эмоций и алкоголя, чувствуя на своей щеке его теплую ладонь, легко было усомниться в своих собственных мыслях. Они казались такими ненадёжными и неверным разуму в его присутствии. Словно Мидей только и ждал того, что признание произойдет. Хотя нет. Он ждал. Несколько секундная пауза перед дальнейшим решением казалась бесконечно долгой. Затем Мидей взял Фаенона за подбородок и сам поцеловал его, сам прижал его к себе. Неумело, впервой, но со страстью, которую он никогда и не показывал. Ему отдались в руки и с радостью позволили вновь случиться тому, что никогда не должно было случаться между ними. И вот опять повторяется этот неловкий момент, когда им вновь надо отлипать друг от друга. Вновь смотреть друг другу в глаза в попытках объяснить то, что они творят и что собственно происходит. В попытках объяснить это странное возникшее между ними напряжение. Момент, которых оттягивали они оба. — Ха… Точно я тебе не нравлюсь? Точно ты не хочешь меня? Ты прям так уверен в этом? — Фаенон все еще нависал над ним, а его покрасневшее, но довольное лицо было все также близко к лицу Мидея. — Я… — он запнулся, и не нашел, что сказать. Все итак читалось по его лицу. Первый раз, наверное. При этом он также совсем не двигался. — Теперь у нас новый вид соревнований, да? — внезапно Фаенону так захотелось прикоснуться к нему еще больше и зайти еще дальше, стянуть с них двоих остатки полотенец в этой воде. Эти пошловатые мысли казались еще более странными и более далекими от него, в отличие от тех, которые крутились у него в голове годами. Он никогда не думал о Мидее в таком плане. В таком неправильном плане. Все чаще кружилась голова. Фаенон плюхнулся на бортик рядом с ним, опустился в теплую воду, и повернул голову Мидея в свою сторону. Они пересеклись взглядами. Вновь их лица и губы находились непозволительно близко друг другу. Фаенон прекрасно понимал, что такие моменты вряд ли повторятся с ним когда-нибудь — эта удивительная смесь неловкости, странного магнитного влечения и легкости от того, что он нашел ответ на вопрос, который его мучал долго. Плевать было на дальнейшие последствия этой странной, неправильной связи между ними, и заметит ли их кто в его личной купальне за закрытыми дверьми. И было это как-то странно — странно тем, что из-за его оплошности все события понеслись так быстро. Впрочем, это опять уже не было так важно. Он не выдержал, и первым прикоснулся к губам Мидея. Обстановка между ними начинала быстро накаляться. Честно сказать, все это было странно и болезненно. И они оба не знали как докатились до такого в своей жизни. Было стыдно? Да, было. В моментах было очень, очень стыдно. Было и немного стремно, что пойдет все не так, в особенности после такой легкой подготовки и разогрева. Точнее не немного стремно, а прям очень. Что будут сильные проблемы со здоровьем и прочим. Но момент — и все эти переживания Фаенона отошли на второй план, стоило только вновь взглянуть в лицо его получается уже возлюбленного. По правде сказать, то его снедала внутренняя гордость от того, что кого он смог себе урвать. А Мидей был очаровательным. Правда, он был очень красивым, под стать его королевскому происхождению. Слов он не знал таких, чтобы описать насколько Мидей был в его глазах прекрасным. И ведь этот человек доверял ему. И доверял настолько. — Ха… — Фаенон горько усмехнулся своим мыслям и все же отвел взгляд. Не смог он выдержать его и распиравших его эмоций и чувств. Распиравшей внутренней нежности. И все же. Если до этого это все еще можно было как-то оправдать… до этого момента. До момента того, как он сейчас оказался у него на коленях и прижимался слишком близко к его телу. Но они уже вдвоем зашли слишком далеко, чтобы просто так слиться и сделать вид, что ничего между ними и не было. — Только сейчас тебя что-то смутило, Спаситель? — Мидей с легким, ехидным выражением лица едва прогладил его по щеке мокрым пальцем. Это вызвало легкую отдачу и дрожь по телу, в особенности в области живота. — Нет… — Фаенон странно хмыкнул, повернулся и слегка прислонился к лицу Мидея, затянув его к себе в свои крепкие объятия. Тот удивительно мягко для него самого прикоснулся губами к чужим губам, и после легкого поцелуя, едва смог отстраниться. Они тяжело дышали, близко склонившись к друг другу лицами. Казалось, каждый слышал стук сердца другого. Никто больше не думал о последствиях, и честно, не особо хотел задумываться. Фаенон слишком громко вздохнул и после прикусил губу, боясь, что прозвучал слишком громко. Однако, это было болезненно, когда в тебя в первый раз входят. Он глубоко вздохнул, пытаясь привыкнуть и свыкнуться со своими новыми ощущениями в теле, и вновь начал двигаться, медленнее, чем в прошлый раз. Все равно он реагировал, и реагировал сильно. В воде это ощущалось в разы необычнее, чем если бы они были вне. По лицу читался легкий дискомфорт от боли первого раза, от боли неудобной позы. Но на губах и в затуманенных голубых глазах виделась улыбка. И какое-то странное чувство. Фаенон неосознанно провел пальцами по чужой груди и оголенному торсу Мидея, в первый раз имея возможность это сделать. Это лёгкое прикосновение было будто разряд тока. От такого сильного внутреннего напряжения, восторга и остатков алкоголя в крови кружило голову. Пару раз вслух вырывались тихие, неосознанные стоны, коих иногда невозможно было сдержать. — Веди себя тише… — видимо, они начинали слишком громко шуметь. Фаенон, дрожа, уткнулся носом в плечо Мидея и кивнул, пытаясь держаться достаточно прямо. Его лицо и нос щекотали чужие длинные волосы, а в ключицу, пылающую от чужих страстных поцелуев, и в бедра впились чужие ногти. Он чувствовал на себе его тяжёлое дыхание, чувствовал его в своих руках, внутри себя. Чувствовал его напряжение, его желание. Это сводило с ума. Фаенон никогда не чувствовал себя так. Не чувствовал себя настолько… удовлетворенным, что ли. Он никогда так никого не любил и так не хотел. Не хотел целовать и прикасаться к другому. Так хотелось сильнее, больше, страстнее. Он больше не мог разглядеть в Мидее просто лучшего друга, как раньше. И это было так странно. Он легко прикоснулся губами к чужой шее, оставив на ней лёгкий след нежного поцелуя. Ему ответили такой же легкой отдачей. Этот след нежного поцелуя он оставил и на чужих приоткрытых губах, на чужих, полыхающим красным щеках. Один, два, три, пять. Фаенон все никак не мог отлипнуть от своего возлюбленного. Не мог выпустить его из своих объятий, разжать впившиеся ему в плечи и лопатки пальцы. Ему не хотелось отвлекаться на боль и остальные проблемы жизни. Единственное, что ему хотелось — зацеловать Мидея и выразить ему всю свою любовь. Никогда не выпускать его из своих рук. Вечно чувствовать обжигающее тепло этого тела и эту теплую воду. Хотелось всего его, и хотелось его навсегда. Спину и бедра Фаенона сжали и вошли рывком, болезненно выбив весь воздух. Это было неожиданно. Губу долго прикусывать было невыносимо больно. Было страшно, что он издавал лишние звуки. Но иногда было просто невозможно сдерживаться. Было и в моментах больно. — Ха… Я никогда никого так не любил, как тебя. Я так люблю… тебя… — Фаенон как мог держался. Не говорить признания в любви такому мужчине, как Мидею было очень тяжело. Но позориться, так до конца. И все же. Иногда им было стремно смотреть друг другу в глаза от внутреннего стыда. — Потом поговорим… Не отвлекайся. — он тяжело выдохнул. — Ты не сказал… ха… любишь ли ты меня. Я полагаю твой ответ нет? — шепот на ухо и легкий смешок среди выбиваемых, тихих стонов, что после его слов стали громче. — Да ты… — он заматерился на родном языке. Фаенон все же приподнял свою голову с плеча, и они пересеклись взглядами. На некоторое время они остановились двигаться, взяв небольшую передышку в относительно медленном темпе. Мидей продолжил говорить. — Мы столько друг друга знаем. — Мидей слегка склонил чужую голову к себе, будто для поцелуя. Хотелось так пристально разглядеть волнующие черты лица любимого человека. Заглянуть ему в голубые глаза. Провести ладонью по волосам. — Да, я правда люблю тебя. — и сказано это было так тихо, что Фаенон едва услышал. Сейчас его дебильные в моментах подколы не вызывали раздражения, ему не хотелось отвечать на них. Он знал, что не прогадал, когда доверил ему свое сердце. — А ты сам все знал? — незаметно они оба перешли на шепот, будто боялись, что их интимный разговор услышит кто-то посторонний. — Подозревал, когда ты начал смотреть на меня странно. Особенно сегодня. В тишине было слышно лишь их шумное дыхание. — Хм… И что будет дальше между нами? Мы с тобой останемся друзьями? Мы будем вместе? — Дальше это то, что будет дальше. Сейчас я просто хочу остаться с тобой. — Он едва притянул к себе голову Фаенона, и встретив в ответ его молчаливое желание, прильнул к его губам. Целовал его он так, будто бы они встречались в последний раз в жизни. И одновременно будто в первый — все так же страстно и также неумело. Фаенон едва отстранился так, чтобы было можно шептать. И все равно они чуть не соприкасались губами. — Мне кажется это не совсем правильным и что так не должно быть. Что мы не должны были переступать эту черту дружбы. Но я настолько сильно хочу тебя… Ха. — Будто бы многое поменяется после этого момента. — Может быть. Они промолчали. — Я хочу продолжения. Пожалуйста… — по красному, вспотевшему лицу Фаенона и прилипшим белым волосам к его лбу нельзя было сказать, что он чувствовал себя замечательно. Понятно было, что в моментах он испытывал головокружение, а тело затекало. — Только давай не больно… Момент — и все продолжилось тем, что Мидей решительно взял все в свои руки, несмотря на свою неопытность. Фаенон выдохнул и положил вновь голову к нему на плечо, прикрыв глаза и вновь прикусив губу, лишь бы не вырывалось лишних стонов. Он будто бы растворялся в чужих крепких руках, в запахе чужих волос, в его нежном шепоте. Он ему действительно доверял, доверял как себе, раз позволял такое делать со своим телом. Фаенон не знал, насколько долго продлиться это все и сколько часов прошло с того момента, как они зашли сюда. На ключице и в области груди ему оставили несколько горящих огнем засосов. Он знал, что это доставит ему проблем. По правде, он уже перестал считать, сколько раз за сегодня они поцеловались. И счет все быстро продолжал расти. Он чувствовал, как тело двигается само. Как оно ускоряется или замедляется. К его груди, соскам и торсу нежно прикоснулись, но ниже рукой не зашли. Честно говоря, он был бы не против и правда этого хотел. Может, даже сам бы повел чужую руку. Вновь неожиданно выбили из него стон резким, неприятным движением. Полоснуло легкой болью, что быстро прошла. К его горевшим от бесчисленных поцелуев губам вновь прильнули. Фаенон уже забывал, какого это — дышать без возлюбленного. — Мидей… Я так люблю тебя… — Я тоже люблю тебя. — после короткого молчания Мидей прошептал это Фаенону, приблизившись к его уху. И голос его был впервые так нежен. От его шепота и щекочущих пальцев Фаенон выдохнул тихим стоном. Дрожь от прикосновений усиливалась, а давящий жар внизу разрывал живот на части. Может, Мидей и понимал, что эта развязность вызвана чужим опьянением. Могло быть что возлюбленный проснувшись, не вспомнит, что было между ними. А так не хотелось чтобы он все забыл. Ведь эти любовные слова, что явно шли от всего сердца он явно не сможет забыть. — Люблю тебя… безумно люблю… — Фаенон не мог переставать признаваться в любви, не мог остановить собственный шепот, что лился рекой, вперемешку с тихими стонами. — Я тебя безумно долго люблю… Ты мой единственный… Навсегда единственный… Макушку головы Фаенона очень нежно прогладили мокрой ладонью, слегка примяв этот смешной хохолок. Он чуть приподнялся, на уровень глаз Мидея. Он никогда не видел Фаенона в таком состоянии, и честно сказать, никогда он не был настолько красивым и искренним – уставшим, с золотистыми пятнами на груди и шее, с выступавшими каплями пота на лице и прилипшими белыми волосами ко лбу. Им никогда было невозможно насладиться полностью. — Помолчи хоть сейчас, HKS… — совершенно красный от смущения Мидей буквально заткнул его своим поцелуем, явно не вызвав этим чужое неудовольствие. Ему все равно выдыхали в губы, что-то нежно шептали и иногда тихо, мелодично смеялись, держа прямой зрительный контакт. В тяжело прикрытых, мутных от алкоголя голубых глазах блестела усталость. — Прошу тебя… будь со мной всегда. До конца времен… — тихий шепот прорезал пространство на части. — Люблю тебя… вечно буду любить тебя… — Ха… Мы всегда будем вместе… Мой Спаситель. Я правда люблю тебя. Они немного промолчали, пока Фаенон продолжал шептать бесконечные любовные признания на ухо, обвивая плечи руками. К его груди в области сердца прикоснулись сильно дрожащими пальцами. В моментах он правда жалел, что ласк было меньше и к нижней области живота не притрагивались как к запретной зоне, хотя там сильно все сжималось и горело от возбуждения. Фаенон чувствовал и понимал, что им пора останавливаться. Они не собирались вызывать кульминацию друг у друга, к которой оба были близки, и честно говоря, им этого не хотелось. Ему становилось реально плохо — голова раскалывалась и его немного тошнило. — Хм… мы будем заканчивать? Мне немного больно… и слишком жарко. — Ха… Ты вот так просто сдаешься, Спаситель? Не хочешь больше продолжения, не хочешь выиграть? — Мидей заметно насмехался. По просьбе ослабил свой темп движений, и легко поцеловал чужую шею, оставив на ней очередной золотистый след. Теперь он боялся налечь на него как-то слишком сильно. На это ему ответили слабым движением шеи в сторону и тихим стоном. — Хочу… Я правда хочу продолжить. Но мне очень плохо... Мы обязательно продолжим, но не сейчас… — они остановились только после этих слов, пытаясь отдышаться. Честно сказать, Фаенону совершенно не хотелось, чтобы эти приятные им двоим толчки в его тело прекращались. Но он не собирался брать инициативу в свои руки и явно не смог бы этого сделать. Мидей последний раз со страстью поцеловал его, будто бы прощаясь с этим моментом навсегда. После он без слов отстранился и выпустил возлюбленного из своих рук, что неохотно отстранился, тяжело дыша. Помимо нескольких засосов на шее и ключице, он неосознанно оставил ему глубокие, золотые царапины в области лопаток. К счастью, на нем самом почти не оставили следов, а если и были, то их можно было прикрыть волосами, да и заживут они быстрее, чем они выйдут отсюда. Они едва смогли выпустить друг друга из объятий и отстранится друг от друга. — Мы теперь точно самые близкие друг другу друзья, ха-ха. Ближе некуда. Первые друг у друга. — Фаенон отстранился, присел рядом на бортик и спустил дрожащие, затекшие ноги в воду. Он прикрылся полотенцем, дав другому сделать то же самое, помотал головой из стороны, пытаясь справиться с головокружением. Поводил рукой по голове, пытаясь распушить прилипшие ко лбу мокрые, белые волосы. Ощущал он себя очень странно, честно говоря, и в физическом, и в психологическом плане. — Заткнись, ха-ха... Я говорил тебе больше не пить. — и теперь больше они не смотрели друг другу в лицо от стыда. Оба были красные как раки от смущения и висевшего между ними сексуального напряжения, что до сих пор не смогло спасть. Желание вновь примкнуть друг к другу и слиться воедино никуда не исчезло. Каждый понимал, что сделанного не воротишь — то, что случилось сегодня между ними больше никак не исправить. Равно как и не вернуть те отношения между ними. — Хочешь обвинить меня в том, что ты по своей воле переспал со мной? — это было сказано без злобы, со смехом. Молчание. — Нет. — еще одна долгая пауза. — Просто пошли отсюда. Спешно собираясь, они старались все же не пересекаться лишний раз взглядами и тем более не касаться друг друга. К большому счастью, большинство золотых пятен на шее Фаенона все же не было видно из-за его воротника и плотной одежды. К ним, правда, хотелось часто прикоснуться, будто бы сверяясь с реальностью и обновляя без того свежие воспоминания прошедшего дня. Он со смущением всю дорогу пытался подтянуть его вверх и в моментах со страхом оглядывался по сторонам. К его большому счастью, в это время людей было мало. Фаенон едва заметно пошатывался от слабости и ему иногда приходилось опираться на Мидея, что мужественно решил не бросать его одного валяться где-то в кустах. Хотя, если честно, они оба думали что Фаенон продержится дольше. Сам Мидей прокручивал последние моменты, проведенные с ним вместе, и честно говоря, готов был провалиться сквозь землю. Он очень боялся среагировать на улицах. К счастью, по его лицу это почти не читалось. И вот — момент прощания, которое в другое время было бы тягостным, а сейчас было крайне неловким. Мидей хотел спешно уйти, если бы Фаенон не остановил его легким, щекочущим прикосновением по плечу. Он обернулся. Не смог уйти. Не смог устоять. Чужое, голубоглазое лицо с глупой улыбкой и краснотой на щеках появилось перед ним, и было оно слишком близко. Непозволительно близко для них на людях. Фаенон слегка потянулся рукой и попытался подтянуть лицо Мидея к себе, и на секунду он замер в раздумьях. Затем слегка потянулся вперед. Хотелось так ответить на это невинное, нежное движение. Но Мидей, поняв последствия, резко отдернулся в сторону. Внутри все вновь сжалось. Вид его был слегка раздраженным от собственной реакции. Честно, хотелось его прижать к себе. Как тогда. Только вот этого он уже не признает. — HKS! — Мидей произнес это почти инстинктивно. Фаенон хихикнул от чужой реакции. И добавил уже тише, слегка проведя своими пальцами в стальной перчатке по чужой ладони, так, чтобы это увидел и почувствовал только он. — Тут люди. Не здесь. Фаенон ничего не произнес и его выражение лица почти не поменялось. Но на прикосновение он ответил тем, что слегка сжал его руку в ответ и почти сразу ее выпустил. Взгляд он отвел, дабы не смущать себя и возлюбленного больше. Ещё не хотелось вызывать подозрения редких прохожих, что явно знали их двоих в лицо. — Тогда до встречи. — и прошептал он после одними губами, так, чтобы Мидей едва мог услышать его. — Люблю тебя… — Мг. — неловкость висела в воздухе. Мидей развернулся и ушел в противоположном направлении, боясь на секунду еще остаться с ним. Его лицо и внутренности просто горели огнем от присутствия Фаенона. Фаенон зашел к себе домой, просто упал на свое спальное место лицом вниз, и вырубился, даже не снимая с себя верхнюю одежду.