Душа

Плоть. Кости, обтянутые кожей. Копна красных волос. Уставший взгляд и огромные мешки под глазами. Нагато считал себя уродливым. Как Яхико мог целовать его? Целовать его тело. От сухих жилистых рук до торчащих ключиц, тонкой шеи с острым кадыком, груди и выпирающих рёбер. Розовые аккуратные соски выглядели на этом теле совершенно инородно. К ним Яхико относился особенно нежно. "Зачем?" — каждый раз спрашивал Нагато, когда рыжий покрывал лёгкими поцелуями кожу вокруг ореолов. Яхико улыбался и щурился: "Тебе же приятно." Приятно? Наверное, да. По крайней мере, эти действия не доставляли ему боли и заставляли кусать губы и выгибаться в пояснице, мелко дрожа всем телом. В эти моменты вся боль как будто отступала. Уже не мучала пустота в желудке, тянущая боль в спине и мигрень. Нагато прикрывал веки. Смотреть на свое тело он не хотел. Видеть, как Яхико грустными щенячьими глазами смотрит на порезы, покрывая их поцелуями, — тоже. "Расслабься, милый, я буду аккуратен," — приглушенно звучал ласковый голос Яхико. Расслабиться... Самое сложное. Нагато старался. Изо всех сил старался. Но тело как будто само замирало и не давало себя сдвинуть. "Я знаю, Яхи. ты всегда нежен," — шептал Узумаки, переворачиваясь на спину и поджимая ноги. Он был прав. Яхико обращался с ним словно с фарфоровой куклой. Нагато считал, что он этого не заслуживает. Он слишком уродлив для куклы. Яхико был очень нежен, аккуратен, чуток, однако все его движения были уверенными и твердыми. Этот контраст, это противоречие заставляло Нагато вздрагивать и издавать тихие стоны, больше похожие на вздохи. Он никогда не стонал громко. Это вульгарно и совершенно неуместно в данной ситуации. Это развращает то невинное создание, коим Нагато являлся для Яхико. Не невинное создание, не кукла, а обычный человек. Обычный человек, полный недостатков. Обычный человек со шрамами, неровностями, торчащими костями, синяками, ссадинами. У кукол такого нет. Нагато прикрыл глаза, слезящиеся то ли от отвращения к себе, то ли от тех приятных чувств, что доставлял ему Яхико. Рыжий, заметив это, наклонился и стал покрывать горячими поцелуями щеки Узумаки, бережно слизывая слезы. Разгоряченные, они продолжали утопать друг в друге. Кульминация на какое-то время даже отвлекла Нагато от бесконечного потока мыслей, и он смог расслабиться, полностью отдаваясь чувствам и ощущениям, подставляя самое беззащитное, что у него было. Его душа, совсем голая, без масок, представала перед Яхико. И Яхико любил её. Любил безмерно, крепко и особенно нежно. -Нагато, ты не кукла. Ты не вещь, ты человек. И я безумно благодарен судьбе за то, что свела нас с тобой, — Яхико снова прильнул губами к щекам и шее Узумаки. У Нагато складывалось ощущение, что рыжий умеет читать мысли. Он понимал его, любил его и совершенно не смотрел на оболочку. Узумаки не считал себя достойным этой нежной и искренней любви, и Яхико каждый раз убеждал его в обратном. -Люди лучше кукол. У людей есть душа.