Цена опоздания

Солнце клонилось к закату, окрашивая офисный этаж в теплые оранжевые тона. Большинство сотрудников уже разошлись по домам, и только в кабинете Кевина, на двери которого висела табличка «Руководитель отдела», горел свет. Аарон зашел без стука. Это было их общей привычкой за последние полгода, с тех пор как дружеские похлопывания по плечу переросли в нечто большее. — Ты готов? — спросил Аарон, поправляя галстук. — Через двадцать минут совещание у высшего руководства. Опоздания не прощают. Кевин сидел в кожаном кресле, крутя в пальцах ручку. Он не сводил взгляда с Аарона, скользя им по линии подбородка, по тому, как туго затянут узел галстука, по напряженным плечам. — Успеем, — коротко бросил Кевин, но в его голосе звучала сталь, не терпящая возражений. Он кивнул на диван, стоящий у стены напротив его стола. — Подойди. Аарон нахмурился, чувствуя подвох, но ноги послушно сделали несколько шагов вперед. — Кевин, серьезно, нам нужно идти. Документы у тебя? — Документы подождут. — Кевин поднялся и обошел стол. Он был выше Аарона всего на пару сантиметров, но сейчас, в полумраке кабинета, казался подавляюще огромным. — А я — нет. Он остановился вплотную, положил ладонь на грудь Аарона, чувствуя, как часто и взволнованно бьется сердце под тканью рубашки. — Ты с ума сошел? — прошептал Аарон, но его зрачки уже расширились, а дыхание сбилось. — Возможно, — усмехнулся Кевин. — Но я хочу тебя. Прямо здесь. Сейчас. Аарон открыл рот, чтобы возразить, но Кевин не дал ему этого сделать, накрыв его губы поцелуем — требовательным, глубоким, лишающим воли. Он толкнул Аарона назад, и тот, споткнувшись о край дивана, рухнул на мягкое сиденье. Кевин навис сверху, не разрывая поцелуя, уже расстегивая пуговицы на его рубашке. — Кевин... совещание... — выдохнул Аарон в перерыве между поцелуями, когда горячие губы сместились на его шею. — К черту совещание, — прорычал Кевин, кусая нежную кожу. — Думай только обо мне. Слова потонули в тишине кабинета, которую нарушал лишь прерывистый шепот и звук расстегиваемой молнии на брюках Аарона. Кевин действовал решительно, но не грубо. Он знал тело Аарона так же хорошо, как собственное. Знал, где нужно провести ладонью, чтобы тот выгнулся дугой, где поцеловать, чтобы сорвать с губ сдавленный стон. — Повернись, — приказал Кевин, и голос его охрип от желания. Аарон, уже не в силах сопротивляться ни приказу, ни собственному влечению, перевернулся на живот, уткнувшись лицом в прохладную кожу дивана. Его била мелкая дрожь. Кевин, на мгновение задержав взгляд на открывшемся виде, потянулся к ящику своего стола, где всегда лежала маленькая коробочка «на всякий случай». Этот случай настал. Мир сузился до размеров этого дивана, до жаркого дыхания, до сбившегося ритма двух сердец. Кевин был настойчив, но бережен, давая Аарону время привыкнуть, а потом плавно, но неумолимо вошел в него. Аарон закусил губу, чтобы не закричать, вцепившись пальцами в диван. Кевин накрыл его своим телом, шепча на ухо что-то ободряющее и бессвязное, двигаясь в ритме, который сводил обоих с ума. Они забыли о времени. Огромный офис за окном, город, который начинал зажигать огни, и даже чертово совещание — всё перестало существовать. Было только это единение, этот тихий, интимный хаос. Когда волна наслаждения накрыла их обоих, заставив выгнуться и замереть на долгие, сладкие секунды, в кабинете повисла звенящая тишина. Кевин, тяжело дыша, уткнулся носом в затылок Аарона, все еще оставаясь внутри. — Ненормальный, — выдохнул Аарон спустя минуту, но в его голосе не было злости, только хриплая, удовлетворенная усталость. — Твой ненормальный, — усмехнулся Кевин, нехотя отстраняясь и падая рядом на диван. Они лежали, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Взгляд Аарона упал на электронные часы на столе Кевина. Цифры горели неумолимо ярко. — Кевин... — голос Аарона вдруг стал ледяным. — Который час? Кевин лениво повернул голову, посмотрел на часы, и его лицо вытянулось. — Черт. — Вот именно — черт! — Аарон резво сел, хватаясь за разбросанную одежду. — Совещание началось десять минут назад! Началась суматоха. Аарон лихорадочно застегивал пуговицы на рубашке, заправляя ее в брюки, и зло зыркал на Кевина, который с непринужденным видом надевал пиджак, пряча довольную улыбку. — Это ты виноват, — прошипел Аарон. — Я и отвечу, — спокойно парировал Кевин. Они вылетели в коридор, застегиваясь на ходу. Аарон пытался пригладить растрепавшиеся волосы, а Кевин просто поправил узел галстука. Когда они ворвались в зал заседаний, все головы повернулись к ним. Директор, мужчина с седой бородкой, оторвал взгляд от повестки дня и поверх очков окинул опоздавших долгим, тяжелым взглядом. — Мистер Кевин, мистер Аарон, — голос директора был сух, как скрип двери в склепе. — Мы вас слушаем. Надеюсь, причина опоздания была веской. Под столом Аарон со всей силы наступил Кевину на ногу острой шпилькой своего ботинка. Кевин даже бровью не повел, лишь слегка сжал челюсть. — Безусловно, — ответил Кевин, встречая взгляд директора с абсолютно непроницаемым лицом. — Обсуждали с Аароном одну важную деталь предстоящего проекта. Вопросы эффективности, знаете ли. Аарон закашлялся, покраснев до корней волос. Он сел на свое место, стараясь не смотреть ни на кого, особенно на Кевина, который устроился напротив и, поймав его взгляд, едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся. Улыбкой хищника, который знает, что охота прошла успешно, и даже выговор от начальства не испортит вкуса добычи. Под столом, в то время как директор вещал о квартальных показателях, нога Кевина медленно и ободряюще коснулась ноги Аарона. Тот дернулся, но ногу не убрал. Совещание только начиналось.