Тогда держись

Варка натыкается на Николь, сидящую на берегу бескрайнего озера, освещенного яркой луной. Руки рыцаря упираются в бока, а ноги лениво несут его вперёд. Он не уверен, что следует ему сделать: уйти или заговорить. – Можно мне присоединиться к тебе? – неуверенно спрашивает Варка, все же подойдя к девушке сзади. Николь в ответ лишь молча и едва заметно кивает, продолжая перебирать свои золотистые волосы. Взгляд её устремлён куда-то в дальний, хранящий множество секретов горизонт. Мужчина с облегчением подходит ближе и садится в нескольких сантиметрах от неё. Броня звонко шумит от его движений, а двуручный меч падает на траву. Варка замечает её нежные руки, мягкие на вид локоны. Николь кажется хрупкой, словно цветок в терновом поле. Мужчина чувствует лёгкий аромат фруктов на коже ангела и слышит тихое дыхание, похожее на мелодию. На мгновение он задумался, допустимо ли для такого обычного человека, как он, находиться так близко к небесному существу, подобному ей. Наконец ангел поворачивает голову и смотрит на Варку. – Всё в порядке? – тихо спрашивает она. Дыхание рыцаря перехватывает, когда их взгляды встречаются. Мягкое, сияющее свечение луны в глазах девушки заставляет его грудь сжаться. – Да, – бормочет он низким, хриплым голосом, словно слова с трудом вырываются наружу. – Я просто… думал. Короткая пауза. Варка первым отводит взгляд, опуская глаза на поверхность озера, где рябь рассеивает отражение звезд. – Не беспокойся обо мне, – на его губах появляется едва заметная улыбка, которая тут же исчезает, едва успев расцвести. – Я привык носить в себе молчание. – Что у тебя в голове? – интересуется Николь. Ты. Ты у меня в голове. Постоянно, к сожалению, подумал Варка. Он все ещё не привык к её манере вести разговоры телепатически, ему будто чешут мозг изнутри. Но если это означает, что он будет слышать голос Николь, то всё же он готов и потерпеть вопреки своему комфорту. – Вопросы. И мысли, – тихо, будто боясь нарушить тишину, отвечает Варка. Он не соврал. В голове проносилось миллион хаотичных мыслей. И он боится, что Николь оттолкнёт его, скажет, что ей неинтересно говорить с ним. Он сжимает рукоять меча рядом с собой, скорее по привычке. Но глаза рыцаря расширяются, когда до его ушей доносится мелодичный смех. На секунду он даже не дышит, боится, что спугнёт этот момент. – Поделишься? – лёгкая улыбка играет на лице Николь. Он замирает. Не от опасности, а от Николь. Тепло её улыбки обжигает. Голос его понижается, он неуверенно произносит слова. – А что, если мои мысли не предназначены для кого-то вроде тебя? Лёгкий порыв ветра играет с её волосами, которые отражают лунный свет. – У тебя есть от меня секреты? Трава медленно колышется. – Нет... – Одно слово. Тихое и честное. – Но ты всегда видишь меня насквозь. Так что, возможно... настоящий секрет в том, знаешь ли ты, о чем я думаю прямо сейчас? Николь пожала плечами. – Кто знает. Она встаёт с подобающей ей элегантностью, словно пух одуванчика, который взлетает от лёгкого дуновения. Движения Николь грациозные, а шаги плавные. Бесшумно ступает по траве, будто кошка на охоте. Она останавливается у воды, разглядывает своё отражение. Затем... шаг. Второй. Вода рябит под её каблуками, когда девушка спокойно идёт вперёд. Будто законы природы ничего не значат для такого ангела, как она. – Пойдём. Николь оборачивается и тянет руку к Варке. Его взгляд прикован к её пальцам, тонким как веточка. Он встаёт, отряхивает штаны. Прекрасно понимает, что скован гравитацией, что не может пойти за ней, не должен. Ему дозволено лишь наблюдать. Но кто он такой, если не распробует риск на вкус? Рука Варки дрожит, когда он тянется к свету. Израненные пальцы боятся прикоснуться к чему-то столь чистому. Он не такой, как она... Николь первая касается его руки, как перышко, тянет за собой. Он жмурится, боясь, что упадёт в воду и промокнет насквозь. Но он стоит. Стоит на воде, а та колышется под его ботинками. Тепло от её прикосновения разносится по его руке, будто тлеющие угли. – Ангельские штучки, да? – рыцарь усмехнулся и прикрыл глаза. Конечно, она бы ни в коем случае не позволила ему упасть. Но справедливости ради, он всё ещё сжимает руку Николь, ведь думает, если отпустит - утонет. Утонет в её прекрасных небесно-голубых глазах. Между ними воцаряется тишина - биение сердца замерло в свете звёзд. Затем тихо: – Спасибо... Николь отпускает руку Варки, начинает идти по лунной дорожке на воде. Его рука остаётся вытянутой ещё мгновение, пальцы подёргиваются в ночном воздухе. Он наблюдает, как свет скользит по изгибу блондинистых волос, как белое платье словно мерцающий иней скользит над тёмным озером. Он делает медленный выдох – полусмех, полувздох. Мгновение. Затем, с тихой решимостью, он делает один шаг вперёд. Потом еще один. Вода дрожит под натиском его ботинок. И все же он колеблется. Идти к ангелу означает сократить дистанцию между тем, кем она есть на самом деле, и тем, кем он не является. Он смотрел, как она уходит по лунной дорожке. Белое платье мерцало, становясь всё дальше, всё призрачнее в свете звёзд. Не догоняй. Не смей. Не порть. — Варка. Её голос разрушил тишину. Он поднял глаза. Николь стояла в десяти шагах и смотрела на него. Смотрела будто он был единственным, кого она хотела видеть в этом бескрайнем озере. – Ты так и будешь там стоять? Или ты боишься? Варка сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. – Ничего я не боюсь! – возразил Варка и обиженно скрестил руки на груди. Николь вернулась, сделала несколько шагов обратно, и вода послушно несла её. Она вновь протянула руку: – Тогда держись. Он взял её ладонь. И в этот раз сжимал так, будто от этого зависела его жизнь. – Ты дрожишь, – тихо заметила она. – Холодно, – соврал он. Николь склонила голову набок, и в её глазах блеснули лукавые искры: – Лжец. Ты боишься, что я исчезну. Варка промолчал. Потому что это была чистая правда. – Не исчезну, – пообещала она, переплетая свои тонкие пальцы с его грубыми, мозолистыми. – Сегодня – точно не исчезну. И они пошли по лунной дорожке вместе. Медленно. В тишине. Варка всё ещё боялся дышать, но вода под его ногами держала крепко. А её ладонь в его руке была самым настоящим чудом из всех, что он видел.