Часть 1
22 февраля 2026 г., 22:04
Адреналин от успешной миссии все еще бурлил в его крови. Драко и его напарник поймали трех торговцев, у которых были семена ядовитой тентакулы, но теперь у него была цель поважнее. Миссия была выполнена, и пришло время праздновать.
Путь к ее кабинету был запечатлен в его памяти так же прочно, как дата его рождения. Даже с заклинанием «Обскуро», скрывающим его зрение повязкой, он знал бы дорогу наизусть.
Достаточно одного стука, чтобы она открыла дверь и впустила его. Благодаря ее хитроумным чарам дверь автоматически закрылась за ним, а завеса из каких-то заклинаний, о которых она отказывалась ему рассказывать, заглушала все звуки, которые они издавали.
Хорошо. Драко намеревался в полной мере воспользоваться этими условиями.
— Грейнджер. — Его голос был мягким, и он знал, что это заставит ее забыть о докладе, над которым она работала.
Она отодвинула стул, прикусив нижнюю губу.
— Малфой.
Драко сократил расстояние между ними, притянув Грейнджер за ткань ее блузки и прильнул к её губам. Она застонала, и Драко притянул ее ближе, прижимаясь к ней бедрами. Последние несколько лет он работал аврором, но это была его любимая часть работы.
Ее руки скользнули по груди Драко, и он уже почувствовал, как его член дернулся. Эта ведьма была волшебницей во всех смыслах. Он шагнул к ней, и ее ягодицы уперлись в край стола. Ее пальцы продолжали блуждать по его груди и рукам, исследуя форму аврора, которая, как он знал, возбуждала ее. Это была одна из причин, по которой он пришел сразу после миссии к ней в кабинет. А еще его не покидало желание увидеть, как она теряет контроль под его прикосновениями.
С помощью невербального заклинания Драко убрал все предметы с ее стола. Самые восхитительные звуки вырывались из ее губ, когда его горячее дыхание коснулось её шеи, прежде чем он осыпал ее поцелуем за поцелуем. Она впилась пальцами в его волосы, сильно потянув их, и Драко резко вдохнул. Возможно, она станет погибелью для него.
Его желание только усиливалось, и Драко впился поцелуем в ее губы. Её разгоряченное, податливое тело прижималось к нему, опираясь ладонями на деревянную столешницу. Мягкие изгибы ее груди дразнили его из-под застегнутой блузки, и Драко не в первый раз задался вопросом, каково было бы увидеть ее полностью обнаженной.
Но это был не романтический секс. Это был быстрый трах посреди рабочего дня — взаимовыгодный и не более того.
Он усадил ее на край стола и задрал ей юбку до талии. Грейнджер положила руки на плечи Драко, впиваясь ногтями в его кожу через мантию, когда его пальцы нашли ее трусики и скользнули по горячей коже.
Она уткнулась лбом в изгиб его шеи и ахнула:
— О, боже, Малфой.
Он уже чувствовал доказательства ее возбуждения, и от этого желание, запертое в штанах Драко, становилось все сильнее. Если бы у него было больше времени, он бы уложил ее на стол и ласкал, пока она не кончила бы от одного только его языка. Но это была еще одна фантазия, отложенная в долгий ящик.
Вместо этого он спустил ее трусики и ввел палец во влагалище. Драко ухмыльнулся, глядя, как она зажмурилась и приоткрыла губы в безмолвном наслаждении. Он добавил второй палец, наслаждаясь тем, как ее стенки сжимались вокруг его пальцев. Он так растворился в этих ощущениях, что пропустил мгновение, когда Грейнджер расстегнула его брюки — осознание пришло только тогда, когда её пальцы сомкнулись вокруг его члена.
Адреналин от миссии теперь полностью сменился электризующими ощущениями, которые пронизывали Драко от мучительных движений ее рук. Он прижался лбом к ее лбу, позволяя своему неровному дыханию заполнить пространство между ними.
— Черт возьми, ведьма. — Драко наклонил голову, чтобы соединить их губы в поцелуе. Он не мог больше ждать.
Спустив штаны и боксеры до колен, Драко направил ее руку с членом так, чтобы оказаться у ее входа. Он медленно вошел в неё, чувствуя, как ее тело обволакивает его опьяняющим жаром. Поначалу они двигались медленно, пока не нашли свой темп, но вскоре Драко крепко вжал пальцы в ее бедра, ритмично входя в нее. Ему было все равно, останутся ли синяки. На самом деле, он надеялся, что останутся. Таким образом, если она будет спать с кем-то другим, они будут знать, что он был первым.
Ее тело плотно прижалось к нему, веки закрылись в экстазе, а страсть, с которой она отвечала, становилась все более неистовой. Гермиона обхватила шею Драко руками, и с каждым толчком из ее губ вырывались прерывистые вздохи.
— Еще, — выдохнула она. — Пожалуйста, Драко.
Когда его имя слетело с ее губ, его наслаждение достигло предела. Кто он такой, чтобы отказывать ей в том, чего она хочет? Проведя подушечкой большого пальца по ее самому чувствительному месту, Драко довел Грейнджер до оргазма всего за несколько мгновений и сам последовал за ней.
Его сердце все еще бешено колотилось, пока они с Грейнджер приходили в себя после бурной страсти. Ее грудь вздымалась и опускалась в такт тяжелому дыханию, и Драко запечатлел на ее губах последний поцелуй, прежде чем отстраниться и натянуть брюки. Грейнджер спрыгнула со стола и поправила юбку, но ничего не могла сделать, чтобы исправить припухшие губы. Мысль о том, что другие авроры заметят изменения во внешности Грейнджер, делала их маленькие встречи еще более волнующими.
— Полагаю, миссия прошла успешно? — спросила Грейнджер, пытаясь пригладить волосы.
Драко фыркнул.
— А ты ожидала чего-то другого? — Он оглядел свою форму, чтобы убедиться, что все в порядке, а затем снова посмотрел на Грейнджер. На его губах заиграла улыбка. — Мне нравится, когда ты называешь меня Драко.
Она достала палочку и произнесла заклинание, чтобы все предметы вернулись на свои прежние места на столе.
— А я до сих пор не слышала, как ты называешь меня Гермионой.
Он ухмыльнулся.
— Грейнджер звучит сексуальнее.
Он осмотрел наполовину написанный отчет, лежащий на середине стола.
— Ты наконец поймала человека, который стоял за взломами в аптеке Амелии?
Грейнджер разгладила ткань юбки, прежде чем опуститься в кресло.
— Да, и через час я должна представить свои выводы Робардсу, так что мне нужно вернуться к работе.
— Ах, да, не буду отвлекать тебя, — сказал Драко с лукавой улыбкой. — Я бы не осмелился прерывать Гермиону Грейнджер, когда она работает.
Она взглянула на него из-под ресниц, но легкая улыбка, приподнявшая уголки ее губ, выдавала ее истинные чувства. Она могла бы попытаться это отрицать, но ей нравились их рабочие отношения не меньше, чем ему. Их работа была настолько напряженной, что даже ей нужен был моральный — и физический — отдых.
Драко вытащил карманные часы и сразу же спрятал их обратно в брюки.
— В любом случае, мне пора идти, — сказал он. — Отчет по нашей миссии начнется через пятнадцать минут. Но я полагаю, ты пойдешь на вечеринку Эйкена завтра вечером?
Она наклонилась вперед.
— Пытаешься расширить наши встречи за пределы офиса?
Драко рассмеялся.
— Размечталась, Грейнджер.
***
Вечеринка у Эйкена была предсказуемо скучной. Драко подумывал пропустить ее, но Тео пригрозил проклясть его заклинанием выращивания рогов, если он заставит Тео пойти без него. — Я бы предпочел выпить в «Косом переулке», — сказал Драко, глядя на свой бокал с некачественным виски. Он обвел взглядом комнату, в которой собрались различные сотрудники Министерства и другие бывшие ученики Хогвартса, и его взгляд остановился на Поттере, который в данный момент разговаривал с хозяином вечеринки. — Этот чертов волшебник убил Волдеморта. Можно было бы подумать, что он сможет пойти на вечеринку и без тебя. Тео фыркнул и одновременно покачал головой. — Хочешь верь, хочешь нет, но в отношениях бывает так, что ты делаешь что-то, потому что знаешь, что это важно для другого человека, даже если он этого не говорит. — Тео наклонил голову. — Хотя, наверное, тебе этого не понять, да? Драко фыркнул, прежде чем сделать глоток из своего бокала. — Мне и одному прекрасно. Тео закатил глаза. — Конечно, потому что ты слишком занят тем, что трахаешь Гермиону по всему Министерству магии. Угрожающий взгляд, который Драко бросил в его сторону, запугал бы кого угодно, но после более чем двадцати лет дружбы он не имел никакого эффекта. Тео лишь усмехнулся, и Драко в очередной раз пожалел о той ночи, когда в пьяном угаре проболтался Тео об их интрижке. — Если ты хоть словом намекнешь Поттеру о том, что происходит между мной и Грейнджер, я лично позабочусь о том, чтобы твой отец досрочно вышел из Азкабана. Оба знали, что это пустая угроза, но сама инсинуация была достаточно убедительной. Тео отступил, и разговор перешел на другую тему, но мысли о ведьме теперь занимали все сознание Драко. Он украдкой обвел взглядом гостиную, пока не нашел ее в противоположном углу, разговаривающую с каким-то волшебником из Департамента магического транспорта. Глаза Грейнджер светились во время разговора, как обычно, когда она была увлечена какой-то темой. Злость начала распространяться внутри Драко, как капли яда. Он понимал, что ничего особенного не произошло, смутно припоминая, что видел жену этого мужчины на рождественской вечеринке в Министерстве, но даже мысль о том, что Грейнджер может быть с другим волшебником, вызывала у него в груди ревнивую ярость. Драко отогнал эту мысль. Он не имел права решать, с кем ей разговаривать. Грейнджер могла делать все, что хотела, и с кем хотела. Но его взгляд продолжал то и дело возвращаться к ней, не в силах сосредоточиться на Тео. Взгляд за взглядом, в его воображении проскальзывали образы того, как он утаскивает ее от волшебника в ванную комнату Эйкена. Он представлял, как стягивает с нее маггловские джинсы и как ее голова откидывается к стене, а стоны наполняют небольшое пространство. Она нужна была ему здесь. Она нужна была ему сейчас. Ему нужно было отвлечься от мыслей о ней. Загнав все мысли о Грейнджер в далёкие уголки своего разума, Драко допил остатки виски. Он повернулся к Тео. — Если подумать, может, мне действительно стоит найти кого-нибудь. Следующие два часа он провел, переходя от одной ведьмы к другой, притворяясь, что не смотрит на Грейнджер при каждом удобном случае. Она уже в четвертый раз разговаривала наедине с МакЛаггеном. И, по его подсчетам, выпила уже пятый бокал. Она громко хихикала, как будто кто-то наполнил ее бокал «Хихикающем зельем», и этот громкий звон раздражал его слух. А когда МакЛагген положил руку на колено Грейнджер, Драко больше не мог этого терпеть. Извинившись перед Пенелопой или Патрисией, или как там ее звали, Драко пересек комнату и встал напротив дивана между ними. МакЛагген замер при появлении Драко, а блеск в глазах Грейнджер померк. Драко пристально посмотрел на ведьму. — Мне нужно с тобой поговорить. Она подняла бровь. — Я уже начала думать, что мы даже не общаемся за пределами офиса. Ее взгляд был холоден, как зимний воздух, но что-то было не так. Ее слова не были такими резкими, как он привык, а тело слегка покачивалось. Он перевел взгляд на МакЛаггена. — Принеси ей стакан воды. Придурок нахмурился: — Или я могу создать... — Сейчас же. МакЛагген понял намек и ушел на кухню, а Драко сразу же занял освободившееся место. — Мерлин, Грейнджер, — раздраженно вздохнул Драко. — МакЛагген? Она фыркнула, и несколько выбившихся локонов упали ей на лицо. — У тебя с этим какие-то проблемы? — Ты свободна поступать, как хочешь, — ответил Драко. Он крепче сжал стакан. — Хотя я сомневаюсь в твоем выборе. Ее глаза сверкнули. — Почему? Потому что он не ты? Соблазнительные пальцы скользнули по его бедру, и Драко едва сдержал шипение. Даже ее самое простое прикосновение вызывало в нем жгучее желание. Было бы так легко поцеловать ее прямо здесь, на глазах у всех, давая понять, что между ними происходит что-то — неважно, как это можно назвать, — но его быстро отрезвила логика. Он оттолкнул ее руку. — Нет, потому что ты пьяна. Она откинулась на спинку дивана, и в ее взгляде появилась мрачная тень. — Это же вечеринка. Разве я не должна веселиться? Ты явно веселишься. — Ее губы сжались, прежде чем она снова выпрямилась, намереваясь подняться. — А теперь прошу меня извинить. Она сделала всего один шаг, прежде чем ее ноги подкосились и она начала падать. Драко вскочил на ноги быстрее, чем успел моргнуть, подхватив её на руки. На мгновение обида, сквозившая в ее взгляде, померкла, сменившись более привычным теплом, которое он видел всякий раз, когда они оказывались вместе в одном из их кабинетов Министерства. Но оно быстро исчезло. — Забудь об этом, — сказала она, вырываясь из объятий Драко. — Я аппарирую домой. Она начала уходить, но Драко схватил ее за руку. — В таком состоянии? Тебя расщепит. — Со мной все будет в порядке. Драко покачал головой. — Я бы не рисковал. Ты будешь ночевать у меня. — У тебя? — фыркнула Грейнджер. — Я вполне могу найти человека с доступом к моим охранным чарам, который аппарирует со мной в паре прямо домой. Драко мысленно усмехнулся. Это именно то, чего он не хотел. Это было эгоистично, но он не смог бы заснуть, если бы была хоть малейшая вероятность, что с ней окажется кто-то другой. Даже если бы Поттер отвез ее домой, ничто не помешало бы ей послать сову или связаться по камину с МакЛаггеном, чтобы он присоединился к ней позже. Он посмотрел на их сцепленные руки. Его пронзило ощущение трепета. — Кто-то должен быть рядом, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Она смотрела на него, казалось, целую вечность, но на самом деле прошло всего несколько секунд. В его голове звучал хор голосов, умоляющий ее согласиться. Он не знал, что сделает, если она откажет. Ее рука выскользнула из его. — Просто... дай мне сказать Гарри, что я ухожу. Напряжение в плечах Драко ослабло, когда Грейнджер ушла, пообещав, что скоро вернется. Он закрыл глаза. Впервые за несколько часов рев в его груди сменился тихим гулом. Но это длилось всего мгновение. — Гермиона уходит? Драко повернулся к МакЛаггену, который наконец вернулся с чашкой воды. Он строго посмотрел на волшебника. — Уходит. — Правда? — МакЛагген вздернул подбородок, глазами следя за тем, куда отошла Грейнджер, чтобы поговорить с Поттером. Его губы растянулись в самодовольной улыбке. — Пойду узнаю, не нужна ли ей моя компания. Дракон, запертый в груди Драко, снова пробудился к жизни. — В этом нет необходимости, — резко ответил он. Он взял стакан с водой из рук МакЛаггена. — Она увидится с тобой в понедельник. Когда Драко уходил, его улыбка стала еще шире от чувства победы.***
Драко пришлось обхватить Грейнджер за талию, чтобы удержать ее, когда они приземлились в его квартире. Невербально он произнес заклинание, и в комнате загорелся свет. — Здесь нет зеленого, — заметила она, когда наконец обрела равновесие и огляделась. Драко коротко рассмеялся. — Вопреки распространенному мнению, я все-таки вырос после Хогвартса и не настаиваю на том, чтобы мой дом выглядел как гостиная Слизерина. Он направился в свою спальню, Грейнджер шла рядом. — Я знаю, — сказала она. — Драко из нашего детства никогда бы так не поступил. Драко не ответил, хотя и не совсем понял, что она имела в виду под «так». Пригласить Гермиону Грейнджер в свой дом? Разговаривать с ней без неприязни? Регулярно с ней спать? Нет, в Хогвартсе он бы и не подумал ни о чем подобном. Управлять обстоятельствами, чтобы вечер закончился так, как он хотел? Да. Когда они дошли до его спальни, Драко указал ей на кровать, а сам стал рыться в шкафу в поисках шелкового пижамного комплекта, который ему подарила мать, с вышитыми на кармане его инициалами. — Вот верхняя часть, — сказал он, найдя первую часть пижамы. Он бросил его Грейнджер. — А где же низ? Потребовалось еще несколько минут поиска, но когда Драко повернулся от комода, чтобы передать ей остальную часть пижамы, он застыл на месте. У него пересохло в горле. Грейнджер натянула рубашку и начала застегивать ее сверху. Драко наблюдал за каждым её движением, но его глаза невольно задерживались на оголённой части её тела — на плоском животе, кружевных трусиках и длинных ногах. Он чувствовал, что пялится, но не мог заставить себя отвести взгляд. За все месяцы их отношений она ни разу не обнажалась перед ним так. По крайней мере, не настолько, чтобы он мог как следует ее рассмотреть. — О, закрой рот, — прервала его восхищение Грейнджер. По ее губам скользнула игривая улыбка. — Ничего такого, чего ты раньше не видел. Она протянула руку, и Драко, очнувшись от оцепенения, бросил ей брюки. Она не стала их надевать. — Разве ты не хочешь, чтобы я осталась без них? Во рту у него пересохло, как в пустом котле, когда Грейнджер сократила расстояние между ними, оставив нижнюю часть пижамы в забытой куче на полу. Он мысленно выругался при виде ее соблазнительной фигуры. Черт возьми, Мерлин, как же она покачивала бедрами, касаясь подола пижамной рубашки — его пижамной рубашки. С его инициалами на ней. Как будто она была его. Ему так сильно хотелось в это верить. Он мог бы с головой погрузиться в мысли о том, что Грейнджер принадлежит ему, и это было бы нечто большее, чем просто несколько быстрых перепихонов в течение рабочей недели. Он мог бы иметь ее прямо здесь, прямо сейчас, в своей постели. Он наконец смог бы увидеть, почувствовать, исследовать каждый сантиметр ее обнаженного тела. Доставлять ей удовольствие медленно или, возможно, даже несколько раз. Потеряться в этой ведьме, пока они оба не будут полностью измотаны, а не только потому, что им нужно уходить по рабочим обязательствам. Грудь Грейнджер была не более чем в сантиметре от его груди, и он мог поклясться, что у него перехватило дыхание. Ее пальцы нашли пряди его волос, как и десятки раз прежде, но ощущение от этого никогда не ослабевало. Он хотел ее. Нуждался в ней. А потом она привстала на цыпочки и поцеловала его. Его тело охватило прекрасное блаженство. После месяцев торопливых свиданий на работе он затащил ее в свою спальню. Все его фантазии могли стать явью. Но была одна огромная проблема. Собрав всю свою волю, он отпрянул от Грейнджер. — Ты пьяна. Гермиона моргнула. — И что? Это же не отличается от того, что мы делаем на работе. Но для Драко все было по-другому. Потому что, глядя в ее янтарно-карие глаза, он признал зарождающуюся правду: он хочет большего, чем то, что у них было сейчас. И хотя он был человеком, который делал все необходимое, чтобы получить желаемое, это было уже слишком. — Я пригласил тебя переночевать, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Вот и все. После этого в комнате повисла напряженная тишина. После отказа её поведение стало холодным, и он не стал с ней спорить. Он уступил Грейнджер кровать, и она легла к нему спиной, пока он налил стакан воды и поставил его на тумбочку. Они могли поговорить утром, когда она протрезвеет, а его сердце перестанет бешено колотиться от слепой ревности. А пока ей нужно было поспать. Закрыв за собой дверь, Драко задержался на несколько мгновений, не убирая руку с дверной ручки. Его веки мягко закрылись, но он не слышал никаких звуков с другой стороны двери. Он глубоко вдохнул. — Спокойной ночи, Гермиона. Когда он пытался заснуть на жестком диване из драконьей кожи, его преследовали мысли не о МакЛаггене в постели Грейнджер. Нет, это было что-то гораздо хуже. Это была улыбка, озарившая ее лицо, когда она разговаривала с другим волшебником, и Драко с болью осознал, что он больше всего на свете хотел бы быть тем, кто весь вечер заставлял ее смеяться.***
Разговор за завтраком не состоялся. Когда Драко проснулся в воскресенье утром, его комната уже была пуста, а кровать застелена. Он увидел ее снова только на еженедельном совещании всего отдела в понедельник утром. Но даже тогда их общение было в лучшем случае кратким. Драко пришел пораньше, зная о ее склонности приходить на собрания как минимум за десять минут до назначенного времени. Их взгляды встретились лишь на долю секунды, прежде чем она резко развернулась на каблуках и села рядом с другим сотрудником отдела в дальнем конце стола. Теперь он пытался слушать Поттера, рассказывающего о местонахождении банды, занимавшейся торговлей фестралами, не отвлекаясь на МакЛаггена, сидевшего напротив. Если кто-то и был менее внимателен, чем Драко, то это был Кормак. Он не сводил глаз с Грейнджер. Драко крепче сжал перо, хотя уже несколько минут ничего не записывал. К счастью, собрание закончилось прежде, чем перо сломалось бы под его напором. МакЛагген направился к Грейнджер, но Драко опередил его. Краем глаза он увидел, как тот свернул в сторону и вышел из конференц-зала. Видимо, у волшебника есть хоть капля здравого смысла. Но МакЛагген больше не был его главной заботой. Гермиона складывала свои записи в аккуратную стопку — впечатляющие шесть листов пергамента длиной тридцать сантиметров для краткого тридцатиминутного совещания. Драко насмешливо фыркнул. — Подозреваю, нас ждет викторина по всему, что сказали Робардс и Поттер? Грейнджер бросила на него короткий взгляд, затем собрала пергаменты со стола и прижала их к груди. — Тебе что-то нужно, Малфой? — Поговорить? В моем кабинете? Ее лицо стало непроницаемым. — Я не в настроении. У него в горле образовался комок. — Я не это имел в виду, — поспешно исправился Драко. — Я просто заметил, что ты ушла в воскресенье утром, еще до того, как я проснулся. Грейнджер резко повернула голову в одну сторону, потом в другую, и ее лицо вспыхнуло, когда она снова повернулась к нему. — Я была бы признательна, если бы ты говорил это потише, — резко прошептала она, — А что я должна была сделать? Остаться на чай с тостами? — Она закрыла глаза и покачала головой. — Это… это явно не то, что происходит между нами Драко хотел возразить, но, как и в прошлые выходные, она ушла, не дав ему возможности высказаться.***
Неделя тянулась медленно, но каким-то чудом Драко дожил до пятницы. Они с Грейнджер не обменялись ни словом с того короткого разговора в понедельник. Они даже не встречались. Он был почти уверен, что это была первая неделя без секса с тех пор, как их «отношения» начались почти четыре месяца назад. Эта мысль терзала его. Другие авроры уже разошлись по домам, но Драко нужно было закончить несколько дел. Было трудно сосредоточиться на работе, когда его мысли блуждали где-то далеко. Он быстро закончил один отчет и оставил два других незавершенными. Он не мог сосредоточиться. Придется заняться ими в понедельник. Накинув мантию, Драко пошел по коридорам. Он не сразу понял, что его ноги инстинктивно привели его к кабинету Грейнджер, а не к камину. Ее дверь была открыта, и Драко невольно остановился у порога. Он так часто приходил к ней в кабинет с единственным намерением хорошенько ее оттрахать, но сейчас эта мысль не приходила ему в голову. После недели почти полного молчания все, чего он хотел — это поговорить. Провести с ней время. Узнать ее получше, не ограничиваясь их прошлым и светскими любезностями. Она как раз наводила порядок на столе и, судя по всему, тоже собираясь уходить. Для Грейнджер не было ничего необычного в том, чтобы оставаться на работе дольше других. Он хорошо знал, насколько серьезно она относилась к своим обязанностям. Но необычным было то, что на ней не было привычной юбки-карандаша и блузки на пуговицах. Вместо этого на ней было платье. Красивое платье. В его памяти мелькнуло воспоминание о МакЛаггене, проходящем мимо его кабинета менее десяти минут назад. Он тоже выглядел иначе. В груди Драко вспыхнула жгучая ревность. Он переступил порог ее кабинета, скрестив руки на груди. — Особый случай? Грейнджер разгладила последний пергамент, прежде чем поднять на него глаза. Ее щеки слегка покраснели. — Я пролила на блузку чернила и не смогла вывести пятно заклинанием. Драко нахмурился. — Так это не имеет отношения к твоей встрече с МакЛаггеном? Она поморщилась, слегка скривившись. — Я просила его ничего не говорить. — Он и не говорил, — Драко сделал шаг вперед. — Это ты сказала. Он заметил, как едва заметно дрогнули ее пальцы и как затуманился взгляд. — Это всего лишь выпивка, — сказала она после минутной паузы. Ее взгляд снова стал пронзительным. — Кроме того, какое тебе дело до того, чем я занимаюсь после работы? Я думала, что то, чем мы с тобой занимаемся здесь, не выходит за пределы этих стен. Раньше так и было. Но, Мерлин, как же он хотел, чтобы это было не так. Он пытался подобрать слова, но не мог сообразить, что сказать. Поэтому он запустил пальцы в ее волосы и притянул к себе для отчаянного поцелуя. Прошло меньше недели с тех пор, как их губы в последний раз соприкасались, но за эти дни он изголодался по этому ощущению. Поцелуй был медленным. Нежным. Совсем не таким страстным, как те, которыми они обычно обменивались. Но на этот раз он не торопился, наслаждаясь мягкой податливостью ее губ и привычным ощущением ее тела, прижатого к его телу. Ее руки обхватили его щеки, и они все глубже погружались в поцелуй. Его сердце трепетало. Этот поцелуй отличался от всех их предыдущих. Он чувствовал его каждой клеточкой своего тела. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Но это все же произошло. Грейнджер отстранилась, ее взгляд был затуманен. — Я... я не могу больше так продолжать, Драко, — запинаясь, сказала она. — Я опоздаю на свидание. Она выскользнула из его объятий, и Драко застыл в недоумении, глядя, как она оставляет его одного в кабинете. Внутри него что-то оборвалось, но он не мог ее отпустить. Не после этого. Между ними было что-то. Что-то большее. Он не мог быть единственным, кто это чувствовал. Он помчался по коридорам, но ее уже нигде не было видно. Он несколько раз нажал кнопку лифта, с нетерпением ожидая прибытия следующего. Когда двери лифта открылись, его пальцы барабанили по бедру, пока лифт поднимался к атриуму. Как только он вышел на нужном этаже, его взгляд пробежал по ряду уходящих ведьм и волшебников, пока он не заметил единственную, которая его интересовала. Звук его быстрых шагов эхом разносился под ним, пока Драко пробирался через атриум. Он догнал ее как раз в тот момент, когда она собиралась войти в один из каминов. Она резко обернулась, и ее глаза расширились, когда она увидела, что он схватил ее за руку. — Драко, что... — МакЛагген, — сказал он, тяжело дыша. — Что у него есть такого, чего нет у меня? На лице Грейнджер отразилась целая гамма эмоций. — Он пригласил меня на свидание. Она вырвала руку из его захвата, но он снова схватил ее. — Гермиона, не делай этого. — А почему бы и нет, Малфой? — отрезала она. Ее глаза блестели в отблесках пламени. — Ты можешь провести всю субботнюю ночь, флиртуя со всеми ведьмами на вечеринке, а мне нельзя даже намекнуть, что я хочу с кем-то встречаться? Его сердце забилось в беспорядочном ритме. — Потому что единственная ведьма, с которой я хотел поговорить в тот вечер, была ты. Я просто еще не смирился с этим. Широко раскрытые глаза смотрели на него, но она не отстранилась от его прикосновений. — В субботу вечером я... я думала, что смогу притвориться, — с трудом выговорила она. — Что что-то лучше, чем ничего. Но я не могу продолжать быть для тебя очередной интрижкой, мне нужно больше. — Ты не будешь, — пообещал он, сделав шаг ближе. — Не интрижкой. Больше не будешь. — Он обхватил ее лицо ладонями. — Выпей со мной. Или давай поужинаем. Черт, да я могу свозить тебя на выходные в Париж. Только… не ходи с ним на свидание. В ее глазах снова заиграли искорки. — Ты это серьезно? — Совершенно серьезно. Он отпустил ее лицо и снова взял ее за руку. Только на этот раз она сама переплела их пальцы. Они не сводили друг с друга глаз, за исключением того момента, когда Драко перевел взгляд на камины. Гермиона кивнула в знак согласия, и, не разнимая рук, они вошли в камин, где их вскоре окутало зеленое пламя и унесло далеко от Министерства. Вскоре они с Грейнджер уже выпивали и ужинали вместе — только вино и еда были поданы на винограднике семьи Малфоев в Бордо, а не в Париже. В ту ночь они занимались любовью в спальне с видом на пышный пейзаж. Драко не торопился, и волны ее сладостного оргазма накрывали его трижды. Когда рассвело, ни у одного из них не осталось сомнений в том, что это было — и никогда снова станет как прежде — нечто большее, чем просто секс без обязательств и ярлыков. Грейнджер принадлежала ему, а он — Грейнджер. Дракон в его груди успокоился.
