Приступная крепость

Кенни бился в его руках, как бабочка нанизанная на иглу, совсем не убедительно пытаясь увернуться. В прочем, как и было много раз до этого, пока не удавалось сломить его напор, проявлением большей настойчивости. Он никогда еще до этого не выигрывал, всегда поддавался в этой борьбе между тайно желаемым и, по его мнению, «не правильным». Нам нельзя! Им многое было нельзя. Но в руках Артура, казалось, Кенни становился каким то по особенному трогательным во всех смыслах этого слова. И Брину было довольно трудно сдерживаться в такие моменты. Он до сих пор помнил каждое слово, которое сказал парню тем днем, когда он наконец-то смог уговорить его попробовать всю эту мутотень. И помнил каждое свое нежное прикосновение, свое желание защищать и беречь того от всех бед, когда узнал про истории из детства. Хоть Кенни и не был хрупкой вазой, которая могла разбиться от любого неосторожного движения. Разве что ни в глазах Артура. Для него он продолжал быть самым ценным в принципе, что осталось в его жизни, которая разделилась на до и после. Держать данное им обещание о неприкосновенности оказалось совсем непростой задачей. С учетом того, каким чудесным был Кенни. Его личным сокровищем. Чистым листом, на котором были только его следы. Иногда ему самому начинало казаться, что все его отношение к их связи, было чем-то совсем ненормальным, даже пугающим. Артур просто не знал, как теперь жить без него и вряд ли смог бы отпустить когда-нибудь. Да и разве с «хрупкими вазами» можно было желать сделать что-то подобное? На них хотелось только любоваться и периодически сдувать пылинки. Но нет. Смотреть оказалось недостаточно. — Арти, — с предыханием сорвалось с губ Кенни. Так его называть не с целью подурачиться, он научился совсем недавно. И теперь периодически мог с самой нежной интонацией сказать это в любой момент. Но чаще это происходило наедине, что вызывало целую волну чувств. Парень даже сам не подозревал какую. Для него все это было не так, как в сознании Артура. Ничего предосудительного. Кенни привыкал к нему постепенно. С робостью ранее не так сильно проявлявшейся в нем. Теперь, когда они встречались, он, похоже, воспринимал все по другому. С большей серьезностью. Ведь он наконец-то по-настоящему ощущал, что кому-то необходим. Особенно после той ситуации с Винсом, которая ранила его довольно сильно. Спустя время им удалось все наладить. Но прежней связи и доверия уже не было. Никто уже, кажется, не мог перебить то, что образовалось между ним и Артуром. Последнего это эгоистично радовало. — Да? — Брин оторвался от весьма увлекательного процесса, оставления своих меток на шее парня, и пристально посмотрел ему в глаза, — тебе не комфортно? — Мне кажется, это заходит, как-то далеко, — Кенни в привычной манере поджал губы и опустил взгляд, прерывая зрительный контакт. Он всегда немного закрывался, когда был смущен. А более смущающей ситуации для него, чем в данный момент, представить было сложно. Они никогда не заходили так далеко. Он никогда не сидел перед Артуром полуголым и столь разгоряченным. И чтобы до этого все дошло, ему всего лишь стоило выйти после душа и столкнуться с Брином, который вроде и не должен был быть в этот момент дома. Артуру хватило только взгляда на парня, на котором из одежды было лишь полотенце, чтобы почти сорваться с цепи. Звезды очевидно сложились сегодня немного иначе. Знал бы Кенни, так и остался бы до ужина сидеть в свой комнате. Или вообще не выходил. Никогда. Там бы и помер. Даже если это и казалось слишком радикальной мерой с целью избежать секса. Да, они, по-прежнему жили в разных комнатах. Даже после того, как приняли решение съехаться после окончания всего. Кенни просто понимал, что для него пока все слишком. И как можно старательней откладывал момент их окончательного сближения, притворяясь, что «в домике», и злой монстр не доберется до него, не утащит в свою постель, чтобы придаться безудержным утехам. Именно так он себе все это и представлял. Хотя и внутренне осознавал, что слишком долго тянуть не представлялось возможным. Даже Циклоп, первая заставшая когда-то момент самого начала их странных отношений, периодически подкалывала их на тему того, что они и съехались ради устраивания ежедневных кроличьих забегов. Кенни это все вводило в ступор и заставляло краснеть до кончиков пальцев. Артура же забавляло и заставляло мечтательно улыбаться. — Ты не хочешь? — тон голоса Артура не выдавал ни злость, ни разочарование. Но его действия при заданном вопросе, с якобы искренней заинтересованностью состоянием Кенни, говорили об обратном. — Мннх, — вырвалось изо рта того вместо вразумительного ответа, когда на его и без того чувствительную кожу снова опустились с поцелуями загребущие руки. Он не знал, хотел он или нет. Он даже не совсем понимал, что его ждет, и что от него сейчас требуется. Он слышал про секс. Но все его знания ограничивались короткими порно роликами, когда-то показанными ему одноклассником. После них ему хотелось скорее помыться, чем испытать какое-то возбуждение и подрочить. Хотя, возможно, потому что он наблюдал там совсем иной вид отношений, чем то, что происходило сейчас между ним и Арти? Он не знал. Но не мог отрицать, что отвращения точно не испытывал. Это было странно, немного приятно и неловко. Определенно неловко. — Кенни, ты такой милый, — Артур, наблюдавший за его метаниями, целомудренно коснулся его щеки, ненадолго отстранившись. Его самого плавило от вида парня. От того, как тот покраснел, как прятал взгляд, и как в тоже время неконтролируемо тянулся ему навстречу. Такого Кенни хотелось съесть. Да и не только. Вообще, он раньше не замечал за собой такой страсти, переходящей в желание совершить акт каннибализма. Последняя его девушка, с которой он тусил еще в период до апокалипсиса, была полной противоположностью. Она отлично знала, что хотела. И не стеснялась демонстрировать в открытую все свои желания. Ее не приходилось долго уламывать. С ней было легко и просто. И Брину это тогда очень нравилось. Но сейчас ему определенно больше нравилась недоступность и неопытность Кенни и их игры, так и ни разу не дошедшие до грани. Но, похоже, сегодня были все шансы! И он не должен упустить возможность наконец-то покорить эту неприступную крепость. Он накрыл его губы, позволяя себе отпустить все, что копилось внутри так долго, провел руками по ногам парня. И, подобравшись к его бедрам, Артур остановился, слегка поглаживая, ясно обозначая свои намерения. У них всегда действовала тактика быть каждый раз чуть более настойчивее, чтобы наконец-то сломить очередную преграду. И, видимо, ощутив совсем до этого чуждую ему ласку, Кенни немного пришел в себя. До этого их прикосновения ограничивались больше объятиями, редко поцелуями где-то еще кроме губ. Хоть в последнее время они стали более долгими и чувственными. — Я не уверен, что мы смогли бы… — парень запнулся, ощущая себя каким-то кроликом, которого хотел поглотить огромный удав. Ладно, удав определенно хотел не этого. Даже со всей его неопытностью, очевидное было сложно утаить. И сейчас ему было страшно сказать это «экстра смущающее» слово вслух и вообще обозначить всю ситуацию, в которой они оказались. Хотя из его рта до этого вылетало и не такое. Но дерзость мигом улетучилась. — Что не смогли бы? — Брин откровенно веселился. Слишком заманчиво представлялось поддразнить мальчишку сейчас, — пуститься в драку с зомби с крышкой от сливного бачка? Он снова прошелся легким поглаживанием по бедру и чуть поднялся к спине, давая понять, что ненадолго отступает. Обман, но не капитуляция. Нет, он его не отпустит, пока не попытается до конца. — Чувак, прекрати. Кенни нахмурился, закусил губу, даже не осознавая, как это сейчас все выглядело. Его губы уже распухли и трогательно покраснели. Это распаляло еще сильней. Артуру казалось, что он наоборот делает все, чтобы они как раз все смогли. — Я не знаю. Не понимаю твоего желания так упорно повозиться с таким бревном, как я, — будто найдя это как наилучший аргумент, промямлил Кенни. А затем прикрыл рот рукой, невольно отгораживаясь, даже чуть отстранился. Будто не свершись очередного поцелуя, снова все откатиться, и они чудом не столкнуться, как тридцатью минутами ранее. Да не мог он так! Он, кажется, совсем ничего не умел и не понимал в этом, каким бы гениальным в других вещах не был. И, возможно, если он даже позволит Брину зайти дальше, тот уже окончательно разочаруется с высоты своего бурного опыта. И Кенни определено станет ему уже не нужен со всеми этими своими приколами, холодностью и излишним стеснением. Этакий неудачный эксперимент. Спасибо за участие. А потом начнется его новый персональный ад. — Пока ты не особо похож на бревно. Даже отдаленно не напоминаешь, — Артур усмехнулся, он в свою очередь понимал и не понимал, почему Кенни так упорно продолжал избегать этой стадии их отношений. Он же, кажется, уже столько раз демонстрировал, как сильно он хочет, каким Кенни был в его глазах, — а если серьезно, я благодарен за то, что в принципе имею шанс касаться тебя. И мне все равно, Кенни. Это я должен постараться сейчас, чтобы тебе понравилось. — Но… — Кенни, ты боишься? — Брин склонился почти к самому уху мальчишки, в противовес напирая и, тем самым, вызывая волну мурашек у того. Это было горячо. Он отлично знал на чем можно взыграть. Кенни не особо любил, когда кто-то предполагал, что он трус. Это возымело желаемый эффект. — С чего бы тебя бояться? Ты же не сожрать меня тут собрался. Вроде всего лишь трахнуть. Как будто я единственный, кто это пройдет. Никто же не сдох еще, — затараторил он, как всегда, когда волновался. Но, в его тоне сразу исчезла прежняя робость, а выражение лица демонстрировало искреннюю степень оскорбленности. — Ну тогда, я могу продолжить? Я обещаю, что постараюсь быть аккуратнее. Если тебе что-то не понравится, то я сразу прекращу, — Артур с надеждой посмотрел на парня, сидевшего напротив него. Хотя сам не особо верил в «прекращу». Но искренне понимал, что если пришлось бы, он бы даже согласился никогда не касаться Кенни, лишь бы тот продолжал быть рядом с ним. Но хоть раз так хотелось коснуться этого тела чуть больше, чем было дозволено. Кажется, в этот момент в сознании парня происходила настоящая битва добра со злом. Либо битва желания со страхом. Все равно было ясно, что он боялся. Ведь до этого никто и никогда не собирался перейти с ним на «вторую базу». Артура, честно, вело этого. Очень вело. Хотя раньше он за собой не замечал таких порывов. Ему вообще на многое было все равно до появления Кенни в его жизни. Но он… Просто сносил ему крышу. Кенни ответил не словами. Говорить это вслух было морально трудно. Коснувшись щеки Брина и трогательно зажмурившись, он потянулся к его губам. Это было самым чувственным за этот день, без демонстративного желания и спешки. Просто короткие касания, переходящие в затяжной поцелуй. В животе все сжималось от уровня нежности, которую они дарили друг другу. Можно. Ему было можно. Под напором Артура, парень позволил уложить себя на заботливо придвинутую подушку и, прикрыв глаза, постарался сосредоточиться на своих ощущениях. Не зная, что мог вообще делать сейчас со всем этим, Кенни полностью отдал инициативу в чужие руки. И руки эти казались довольно умелыми. Как и губы. Еще бы… Но даже думать не хотелось о том, сколько было у Брина «учителей». Артур опустился с поцелуями на ключицы и грудь, вызывая легкую дрожь в теле парня под ним. Кенни очень сдержанно реагировал на все, почти не позволяя себе проронить ни одного лишнего звука. Только едва уловимые, неконтролируемые реакции в виде дрожащих ресниц и вцепившихся в оставленный на диване плед пальцев не могли соврать. Со спины руки Артура снова перешли на бедра, на этот раз сжимая их, чтобы притянуть чуть ближе. Кенни, скорее по наитию, развел ноги в стороны, позволяя Брину устроиться между. Это определенно привело того в еще больший восторг. Опустившись вниз, Артур оставил первый поцелуй на внутренней стороне бедер, которую уже не скрывало давно сбившееся вверх полотенце, а затем немного лизнул разгоряченную кожу. Кенни вздрогнул, но ничего не сказал. Только опустил взгляд, столкнувшись со взглядом Артура, который почувствовав копошение сверху, решил проверить реакцию. — Тебе так нравится? Я могу продолжать? — Не спрашивай меня сейчас ни о чем, чувак. Я вообще ничего не соображаю, — Кенни в смущении аж прикрыл лицо. Хотелось закричать или исчезнуть, или еще что-угодно. Арти это снова повеселило, но он продолжил, уже смелее поднимаясь поцелуями выше, пока не наткнулся на очень явное возбуждение Кенни. Но трогать его там сейчас было не лучшим решением. До этого у Артура не было такого уж большого опыта с мужчинами. Все ограничивалось лишь совместной дрочкой. Но даже по себе, он знал, что если сейчас позволить Кенни кончить, дальше они не зайдут. Этого не хотелось. Собственное возбуждение тоже давило, доставляя дискомфорт в штанах. Хотелось сорваться и взять Кенни смело, жестко и во всех позах, которые только и подкидывало его воображение. Но сегодня так было нельзя. Может, как нибудь потом. В их новой квартире было много мест, где еще можно было попробовать… И они определенно это сделают. — Кенни, мне надо тебя подготовить. Я не спрашиваю, просто предупреждаю. Это может быть сначала неприятно. Как и проникновение. Если будет слишком больно, скажи. И мы не будем продолжать, — он поймал чужие, чуть подрагивающие пальцы, сжал в своей руке, в попытке успокоить. — Х-хорошо. Просто начни уже, пока я не передумал. Хотя, если и так, думаю, вряд ли я уже смогу сбежать из твоих медвежьих объятий, — Кенни отвернулся, не выдерживая чужого взгляда. Но руку не отпустил. По идее, он все равно понимал, что смог бы сказать «нет», встать и уйти. И пусть все будет, как прежде. Но наверное, он не хотел давать шанса на трусость даже самому себе. Сколько можно было убегать? Получив ответ, Брин достал из кармана смазку и презерватив, которые носил с собой, ожидая подходящего момента, когда нерешительность Кенни даст сбой. И не прогадал. Сначала все шло не так уж плохо. Выражение лица парня, за которым теперь внимательно наблюдал Артур, не выдавало особого дискомфорта. Скорее было похоже на то, что Кенни пытался в общем прислушаться к своим ощущениям. Нравится ли ему это новое, что происходит сейчас с ним. И… Это было больше странно. Да, определенно давление от пальцев внутри, не вызывало восторга до закатывания глаз, ни дополнительного возбуждения. Было чуть неприятным, но терпимым. Он заметил, что совсем не был похож реакциями на тех самых женщин с видео, которые когда-то смотрел. Ему не хотелось громко стонать или просить еще. Не было фейерверков в голове или сводящего с ума трепета. Он просто чувствовал себя так, будто является одной из тех железяк, с которыми любил возиться. Но теперь возились с ним, сосредоточено и терпеливо. Продолжая свои манипуляции, Артур снова приподнялся, поймал его взгляд и залюбовался. Кенни покраснел от смущения и уже выглядел чуть затраханным. А они еще даже толком не начали. Это было слишком красиво, до невозможности. Решив, что достаточно и можно попробовать перейти к большему, Артур отстранился, чтобы раздеться окончательно и подготовить уже себя. Кенни в этот момент закрыл глаза, потому что, хоть они и оба были парнями, смотреть на все это было как-то пиздец смущающе. Он еще не видел Брина полностью голым. Даже, несмотря на то, что жили вместе они довольно долго. Еще со времен, когда были погружены во все проблемы, связанные с апокалипсисом. Но сейчас это было другое. Не просто рядовой ситуацией, в которой можно было бы даже попробовать свести все в шутку. Их отношения иные, и они в них стали иными в угоду друг другу. И все шло к этому. Кенни это понимал, но до конца не осознавал. Ведь он никогда не задумывался в принципе, что у него может быть секс вообще с кем-либо. Да кто вообще мог его на полном серьезе захотеть? Тем более, чертов Артур Брин. Когда-то одна из самых популярных звезд. Вот было бы весело, в тот период, когда его сестра фанатела по нему, знать все это наперед и выдать ей: «а мы с ним когда-то поебемся». А потом глазеть на ее шокированное лицо. Хотя нет, вряд ли бы она тогда поверила. Скорее сказала бы, какой он дурак. И куда ему до самого Брина. А теперь вот тот практически на коленях стоял перед ним и уламывал. Выкусите все, что сказать. Это то, чем определено стоило гордиться. — Кенни, — Артур снова склонился над ним. Его пальцы нежно коснулись щеки. Слишком не подходящее целомудренно. А затем он потянулся за новым поцелуем, заглушившим первый несдержанный стон парня. Артур, отвлекая его от боли и страха, медленно вошел, чуть меньше, чем наполовину, крепко прижимая к себе, словно боялся отпустить. Дать хоть один шанс передумать. Ему было так хорошо внутри чужого горячего тела. Так давно он это не чувствовал. Просто тепло и взаимность. Будто, наконец-то выиграл самую главную награду в жизни или снова победил вирус, созданный БринКорп. Артур в порыве попытался зайти еще глубже, но почувствовал руки на своих плечах, которые сжали их с до этого невиданной силой. — Арти, — Кенни отстранился, — подожди немного. Пожалуйста, — вышло как-то умоляющее, почти с надрывом. И сейчас он был сам на себя не похож. Уязвимый и даже немного потерянный. Прикусив ладонь, парень едва слышно всхлипнул. Брин послушался, но все еще не ослабил хватку. Как бы ему не хотелось действовать, он не желал разрушить свой образ в глазах Кенни и навредить ему. Он был обязан терпеть сколько угодно, если это требовалось. Хотя, кажется, все равно сделал ему немного больно. Отчего стало до жути стыдно. Хотя и ожидаемо. — Скажи, когда будет можно, — прошептал извиняюще. И вернулся к успокаивающим поцелуям, коснулся костяшками пальцев щеки, ощущая уже почти засохшую влагу на ней. То, что Кенни плакал, Артур комментировать не стал, зная, что это введет парня в еще большую неловкость. Вместо этого, погладил того по голове, прошелся по кудряшкам, которые уже совсем растрепались, делая образ парня еще более невинным. Хотя на самом деле, он и был таким. Кенни будто был самим воплощением этого слова, даже несмотря на то, что между ними сейчас происходило. — Можешь продолжать, — спустя несколько минут, прошептал парень, и сам потянулся к нему в объятия. Он зацепился за Артура, будто тот был его спасательным кругом. И ничего в мире больше не существовало, кроме них двоих. Только горячие прикосновения и давление, которое уже ощущалось легче и как-то естественнее. Кенни снова заплакал, едва слышно. Но теперь не от дискомфорта или страха. Просто все переполняющие его чувства вылились из него в один момент, и он позволил себе раствориться в этой уязвимости и всепоглощающей любви. Каждое прикосновение, после того как он отпустил себя, ощущалось по новому. И, кажется, даже немного начинал понимать, в чем был весь прикол этой мутотени. Оказывается, отдавать себя в руки другому, могло быть весьма приятно. — Кенни, я люблю тебя, — последнее, что было услышано им до того, как он пришел к финалу, кончив в руку Артура. Они еще долго лежали в объятиях друг друга после. Кенни не знал, что обычно стоило делать в такие моменты. Смущение и неловкость вернулись. Но он был благодарен Артуру, что тот и не пытался лезть к нему сейчас с расспросами. В голове крутилось просто множество мыслей, и вряд ли он был способен выдать что-то адекватное. А еще слегка побаливало снизу. Но, наверное, это была, так называемая компенсация за то, что несколько минут назад ему было через чур хорошо. Все это, к счастью, можно было пережить, а пока… — Чувак, получается, теперь ты обязан на мне жениться?